— Мне нравится, как вы работаете, Репнин, — издалека начал император. — Василий Андреевич вами доволен. Как вы там замечательно о нем сказали? — обратился он к наставнику.
— Я сказал: «Толковый молодой человек с прекрасным будущим», — с легким поклоном напомнил Жуковский свои слова.
— Вот вам оценка поэта и воина! — как-то уж очень приторно воскликнул Николай. — И как вам только удается, Репнин, удерживать Александра от свиданий с этой польской фрейлиной?
Вы просто Цербер какой-то на страже нравственности!
— Ваше Величество! — Репнин счел за благо вытянуться во фрунт и прищелкнуть каблуками. — Смею доложить, наследник виделся вчера с фрейлиной Калиновской на балу у графа Потоцкого. Разрешите подать в отставку, Ваше Императорское Величество!
— Василий Андреевич, неужели мы в нем не ошиблись? — лукаво спросил Николай, вполоборота обернувшись к Жуковскому.
— Большие надежды подает молодой человек, — поддержал Михаила Жуковский.
— Что же, — Николай несколько секунд помедлил, — вы прошли проверку. Теперь я вижу — вам можно доверять, Репнин. Вы повели себя молодцом. Впредь знайте, что везде есть глаза и уши! Разумеется, о вчерашнем мне уже доложили. Я понимаю, что сдерживать любовный порыв моего сына — задача не из легких. И вряд ли это кому-нибудь удастся. Но если впредь вы попытаетесь скрыть от меня нечто более важное — вам сие дорого обойдется! Вы уверены, что вам больше не о чем мне сообщить?
— Никак нет. Ваше Императорское Величество, — так же браво рапортовал Репнин.
Николай испытующим взглядом оглядел его с ног до головы и кивнул, давая понять офицеру, что он свободен.
И Михаил, не верящий своему чудесному избавлению, побежал обратно к кабинету Александра. Оказавшись на месте, он растерянно оглянулся по сторонам — где же Владимир? В этот момент Корф появился из-за одной из колонн и знаком подозвал к себе Репнина.
— Что? Что такое? — у Михаила снова зашлось сердце.
Корф тихо сказал, что Александр только что прошел к себе в кабинет, и ему пришлось спрятаться, дабы не попасться наследнику на глаза ранее, чем вернется Михаил.
— Слава Богу! — вздохнул Репнин и постучался в кабинет Александра. — Ваше Высочество!
— А, Михаил… — Александр выглядел уставшим. — Вот и вы, я ждал вас.
Все ли готово для дуэли?
— Мне представляется разумным все же избежать этого поединка, — смело начал Репнин.
— Согласен, дуэль — крайнее средство, — пожал плечами Александр. — Однако если нет другого способа разрешить конфликт, приходится к нему прибегнуть.
— Уверен — не все способы еще исчерпаны, — настаивал на своем Репнин.
— Я понимаю, поручик Корф ваш приятель. И сейчас вами, прежде всего, движут дружеские чувства.
— Ваше Высочество, я бы хотел помочь вам обоим!
— Каким же образом?
— Я пришел просить вас еще раз поговорить с поручиком Корфом. Он тут, со мной и… Возможно, вы согласитесь с ним увидеться.
— Вы — очень смелый человек, Репнин. И в знак признания ваших достоинств, я, пожалуй, соглашусь принять Корфа, — кивнул Александр. — Но в ответ вы должны обещать мне, что не скажете и слова императору о дуэли.
— Клянусь, Ваше Высочество, и благодарю вас, — обрадовался Репнин и позвал друга пройти в кабинет.
Корф вошел, стараясь держаться с достоинством, но без излишней самоуверенности и заносчивости.
— Поручик Корф к вашим услугам, — сдержанно сказал он, чуть склонив голову перед наследником престола, — Князь Репнин сказал мне, что нам стоит обсудить дуэль, — Александр, сидевший за столом, откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на своего предполагаемого противника. — У вас есть что сказать мне по этому поводу?
— Да, Ваше Высочество, — медленно проговорил Корф. — Произошло явное недоразумение. Если бы я прежде знал все обстоятельства, я бы никогда не вызвал вас.
— Так вы хотите отказаться от дуэли?
— Да, Ваше Высочество. Я действовал импульсивно. И теперь сожалею об этом.
— Должен признаться, я тоже был вне себя, — признался Александр. — И, ежели вы желаете отказаться от дуэли, откажусь и я.
— Благодарю вас…
Александр встал из-за стола и в знак примирения протянул руку Корфу. Владимир горячо ответил на рукопожатие наследника и вдруг принялся поспешно объяснять:
— Когда ваша дама приняла мое приглашение на танец…
— Продолжайте, продолжайте… — настороженно сказал Александр. — То есть, вы хотите сказать, что эта дама была не права, приняв ваше приглашение?
— Ваше Высочество, поручик Корф имел в виду… — начал Репнин, испугавшийся продолжения этой фразы.
— У меня создалось впечатление, что в жизни этой женщины нет другого мужчины, — попытался продолжить свои объяснения Корф, несмотря на отчаянные знаки, которые из-за спины наследника подавал ему Репнин. — Я понимаю.., понимаю, что вы вынуждены скрывать ваши отношения, и у нее не было иного выхода.
— Вы хотите сказать, что она с вами кокетничала? — с угрозой в голосе спросил Александр.
— Нет-нет, — вздрогнул Корф. — Она не кокетничала. Видимо, я настолько увлекся красотой этой дамы, что не заметил ее холодности по отношению ко мне. Потому я был вынужден защищать ее честь.
— А сейчас вы считаете, что защищать нечего? — взвился Александр.
— Господа, господа, — решил вмешаться Репнин. — Послушайте меня…
— Нет, это вы послушайте меня! — Корфа понесло. — Некий молодой человек в маске в весьма грубой форме уводит даму, с которой я танцевал…
— И о которой вы по-прежнему позволяете себе говорить в недопустимо небрежном тоне… — не уступал наследник.
— Да как вы смеете…
— Молчать! — сорвался Александр. — Вы вели себя.., вы и сейчас ведете себя недостойным для благородного человека образом!
— Вы изволите сомневаться в моем благородстве? — голос Владимира зазвенел и возвысился. Репнин замер от ужаса.
— Я не позволю вам еще раз оскорбить эту даму! Я требую удовлетворения! — упавшим, но страшным голосом сказал Александр.
— Господа! Все, что вы сейчас говорите — глупо! Вам будет смешно и стыдно, когда вы остынете, — Репнин и умолял, и настаивал одновременно. — Господа.., эта дуэль не должна произойти…
— Должна и произойдет, — отрезал Александр. — Объяснения бессмысленны. Я отказываюсь от отмены дуэли.
— Прекрасно… — в тон ему ответил Корф. — Я тоже.
Александр молча, но весьма красноречивым жестом указал Корфу на дверь. Владимир побагровел и вышел, не попрощавшись. Репнин в отчаянии обратил свой взор к наследнику, но тот отвернулся — здесь больше не о чем разговаривать. Репнин покорно склонил голову и тоже вышел из кабинета.
