Игорю Максимовичу пришлось выпить три стакана чая, пока он слушал старушку. Без чая она его не отпускала. Еще угощала блинами, но следователю было совестно объедать бабушку. Уходя, он ей в коридоре оставил 1000 рублей.
- “За ценные сведения”, - подумал он. — Пусть купит себе чего нужно.
Через два часа Игорь Максимович с Петей сидели в кафе и обсуждали собранные сведения.
— Я нашел подругу второй потерпевшей, — начал рассказывать оперативник. — Она сообщила, что подруга только числилась в общежитии. Ей кавалер квартиру снимал. На этом все. Ни имени кавалера, ни данных подруги сейчас она не знает. Скинула ее страничку в социальных сетях. Как только девушку из больницы выписали, она уехала к родителям. А где она прописана, можно только в Вузе узнать. У вас как? — спросил он следователя.
— То же самое, только у моей, кавалер был женат, — сказал Игорь Максимович. — Жена приходила к ним домой ругаться. Интересно, что все девушки снимали квартиру. Надо бы район найти, где они жилье снимали?
— Я фотографии видел, подруга показывала, — продолжил Петр. — Красавица. Я бы и сам в такую влюбился. Я с ней в социальной сети подружился. И сообщение написал. Пока молчит. И Петр зашел к девушке на страницу.
Мужчины стали просматривать фотографии второй отравленной девушки.
— А первую девушку ты в интернете не искал? — вдруг спросил следователь.
— Нет, мне эта понравилась! — ответил Петя.
— Давай, ищи первую девушку и Лилю, будем просматривать их фото тоже. Может, найдем, что их еще объединяет кроме женатых мужчин и съемных квартир?
Еще часа три ушло у мужчин, чтобы внимательно просмотреть фотографии девушек.
— Я устал, — сказал Петр. — Что здесь смотреть купальники сплошные, ногти и волосы?
— Помнится, ты мне про ногти рассказывал уже? — спросил Игорь Максимович.
— У Лили в телефоне тоже фото ногтей. А еще жена Глеба ходила в день отравления в салон маникюра.
— Точно! — вскочил, как ошпаренный следователь. — Маникюр! Где этот салон, где жена Глеба ногти делала?
— Тут не очень далеко, — ответил Петр. — Дорогущий салон, надо сказать. А клиенток у них сколько. Я даже не знал, что в нашем городе столько женщин, которым не жалко на ногти деньги тратить.
— Ты едешь? — спросил Игорь Максимович.
Петр не торопясь встал.
— Что нам нового в салоне скажут? — спросил он. — Я же уже там был, у жены Глеба железное алиби.
— Дело не в жене Глеба, сам подумай? — сказал следователь. — У нас есть яд, который попадает через раны, царапины и травит жертву. И маникюр?
— Да, вы гений, — с загоревшими глазами сказал Петр. — А как яд действует на расстоянии? — спросил он. — Ведь в палату к Лиле приходила только ее мама?
— Это я еще не знаю, — быстро шагая к выходу, сказал следователь. — Поговорим с маникюршей, и станет все понятно.
Мужчины приехали в маникюрный салон. Они застали там управляющего.
— Что вы хотели? — спросил он.
— Нам надо знать, у кого делала ногти Лиля? — спросил следователь, показывая свое удостоверение и называя фамилию девушки.
— Минуточку! — сказал администратор и стал искать в компьютере информацию. — Так нашел. Но Тани сегодня нет у нее выходной.
— А еще двух девушек посмотрите, пожалуйста? — спросил Петр и назвал фамилии первых двух потерпевших.
— Да, они тоже наши клиенты, — ответили в салоне. — И делали ногти тоже у Масловой. У девушек какие-то проблемы с маникюром?
— Адрес этой вашей Татьяны, давайте? — грубо сказал Игорь Максимович.
Администратор подчинился и на листочке написал адрес маникюрши.
Мужчины поехали к Масловой домой.
— Что такое? — делая, невинное лицо, спросила девушка, открывая входную дверь. — У нас уже была полиция. Что-то еще случилось?
— Татьяна Маслова? — спросил Петр.
— Да, это я, — ответила девушка.
— Пройдемте с нами в участок, — ответил Игорь Максимович. — Нам с вами нужно кое-что прояснить.
Девушка, как только услышала про участок, сильно заволновалась. Она попыталась убежать, но Петр быстро взял девушку за руку. Игорь Максимович снял с вешалки куртку девушки, и они вышли из квартиры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Приехав в участок, девушка во всем призналась.
— Я этих девок ненавижу! — кричала она. — Они мне всю жизнь испортили. Мужа моего одна такая увела. Пришла на все готовое.
Девушка вела себя не адекватно, она, то плакала, то смеялась. Иногда ее слегка потряхивало.
— Один вопрос только, как вам удалось отравить на расстоянии? Я полагаю, вы яд не в салоне девушкам давали? — спросил следователь.
— Я им давала специальный лак, в него был добавлен яд, — ответила Маслова. — Я после развода отдыхала в Чили, там купила кураре у одного индейца. Я тогда не знала, зачем его купила? А когда ко мне стали приходить женщины и жаловаться на своих неверных мужей. Я поняла, что я такая не одна обманутая и преданная мужем. Для себя я уже все решила — любовницам не жить. Меня такое зло взяло, я уговаривала женщин приводить ко мне в салон любовниц, чтобы посмотреть на них. Каких-то, сама находила. Делала им маникюр и рекомендовала укрепляющий лак купить. Все покупали.
Татьяна Маслова замолчала.
— И сколько вы лака продали? — поинтересовался Петр.
— Двенадцать флакончиков, — ответила она.
У мужчин глаза округлились.
— А вы случайно не вели учет, кому продавали лак? — спросил Игорь Максимович.
— Нет, а зачем? — спросила девушка.
— Вы хоть понимаете, что все кому вы продавали лак, могли умереть? — спросил озадаченный Петр.
— Конечно, — ответила Татьяна и ужасающе рассмеялась. — Я их ненавижу этих разлучниц.
Котов нажал на кнопку и попросил увезти подозреваемую.
— Вот это расследование! — вздохнул он. — У нас еще девять жертв, о которых мы ничего не знаем. Вот тебе и Танечка. По ней клиника “плачет”. Видишь, Петь, как плохо жен обманывать? Не у всех крепкая нервная система. Женишься, будь верен одной женщине. А то попадется такая Таня?
— Да, такого поворота событий даже я не ожидал, — ответил Петр. — Хорошо я холост. Что дальше делаем? — спросил он.
— Давай, разместим объявление в сетях, — предложил следователь. — Флаконы с лаком из такого-то салона просрочены, просьба вернуть. Покупательницам поменяют испорченный товар на два новых лучшего качества. Салон предупредим, не думаю, что им захочется жертвовать своей репутацией и афишировать эту историю. Думаю, потенциальных жертв лака администратор обзвонит и предложит им замену. Все данные о клиентках Татьяны у салона есть. Я сейчас позвоню Лиле, нужно выяснить подробности по этому делу.
Лилия подтвердила, что покупала в салоне укрепляющий лак для ногтей. Но пользоваться им стала, только когда к маме съехала. У нее тогда денег на салон не было, и она про лак вспомнила. И перед свиданием с Иваном она красила ногти, а до этого немного порезалась. В больнице она тоже хотела привести руки в порядок и достала “чудо” лак. Ногти у нее были сильно обгрызены, и она хотела их преобразить перед встречей с молодым человеком.
— А как ты про этот салон узнала? — спросил Лилю следователь.
— Так жена Глеба туда ходит постоянно. А мне захотелось на нее посмотреть, вот и записалась к тому же мастеру. Потом салон рядом с домом был, где Глеб квартиру для меня снимал.
— Хорошо, выздоравливай! — ответил Игорь Максимович. — Мне все понятно.
Он положил трубку.
— Как подтвердилось все? — спросил Петр следователя.
— Да, — ответил Игорь Максимович. — Лак у Лили в больнице. Надо будет за ним съездить на экспертизу отправить.
— А кто Ивана хотел подставить, телефон ему в машину положил? — спросил оперативник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, я уже об этом давно догадался! — ответил следователь. — Сосед Лили, он Ивана и в доме запер, пока полицию ждал. Он же и телефон подбросил к нему в машину.
— Зачем? — спросил Петр.
— Он же первый Лилю нашел в доме, потом вызвал полицию, думал, она мертва. А потом увидел, как Иван в дом входит. Вот и закрыл его в доме. А пока полицию ждал, телефон Лили в машину подбросил. Он по этому телефону и вызвал нас. Я посмотрел последний звонок на телефоне Лили.
