лицо.
– Как же сегодня душно, и как приятен этот легкий ветер.
На улице было темно, и в переулках уже не было никого видно и слышно, лишь рыскали бездомные домашние животные и изредка проезжали машины. Оперевшись спиной, расположившись поудобнее, она развеяла волосы по ветру слегка склонив голову на улицу. Перевернувшись лицом к небу, разглядывая звезды, увидев изобилие созвездий, она не удержалась и припала к телескопу, который не ленясь перенесла из кабинета в спальню и поставила у уже открытого окна, настроив, устремила свой взгляд в верх.
– Как же изумительна сегодняшняя ночь, это звездное небо, эта тишина и спокойствие на душе. Чувствую какую-то стабильность, будто все так, как надо. Спокойно, как же это хорошо! Мой разум чист и спокоен. Нет ничего лишнего, только спокойствие и одиночество, – заметила она, отчего ей стало опять не по себе. Она посмотрела на расправленную постель и взгрустнула.
– Как мне хочется, чтобы на ней кто-то спал, кроме меня, как же хочется кому-то сказать доброе утро и пожелать спокойной ночи, обнимать и чувствовать тепло.
Оттолкнув телескоп, она вновь уселась на подоконник, и загрустила.
– Брайн, ты такой красивый, умный, нежный. Мне так хочется верить всему, что ты говоришь, всем твоим словам. Так хочется довериться тебе, принять твои объятья. Неужели ты тот самый человек, который должен быть рядом со мной? Или это еще не конец моих исканий? Как же это понять и не ошибиться? Черт, черт … я веду себя как подросток. Мне тридцать лет, а я так нерешительна с мужчинами, никто не виноват в моем одиночестве. Это все барьеры, стены, границы моего разума, которые я построила, и которые с такой силой защищаю, не подпуская никого. Может и с Кертисом было бы все хорошо, но, видимо, не судьба.
Судьба, судьба … А что же тогда судьба или кто? О, что-то я слишком много говорю, думаю, мне стоит лечь спать, пока я не распугала спящих соседей.
Продолжая бубнить под нос, она спрыгнула с подоконника и легла в постель, задирая одеяло повыше и пряча ноги.
– Доброе утро, солнце!
Вставая, Кейт спросонья рефлекторно ответила на звонок, не понимая, в чем дело, и услышала приятный голос Брайна
– Я так и думал, что ты спишь.
Пытаясь поправить свой еще непроснувшийся голос, Кейт еле заговорила.
– Доброе утро! Так приятно быть кем-то разбуженной!
– А мне приятно слышать твой голос в этот прекрасный наступивший день. Мне сегодня придется уехать из города, по работе, я не знаю, когда буду, наверняка, поздно, поэтому и звоню тебе, чтобы ты не потеряла меня. И напоминаю тебе о нашей предстоящей встрече.
– Нет, я ничего не забыла и даже с нетерпением жду.
– Рад это слышать. Так что, не скучай, до завтра, если смогу, позвоню.
– Хорошо, не переживай, все в порядке, я все понимаю.
Кейт вновь уткнулась в подушку, чтобы еще немножко поспать, ей совсем не хотелось вставать.
– Как хорошо, – потянулась она лениво, и вновь замерла, пытаясь заснуть. Но жалостный крик Франко заставил встать с постели.
– Ну, что ты кричишь, гремишь? – Перебирала она по полу тапками, поправляя лямку на плече. Широко раскрывая рот, зевала. – Голодный?
Франко зашевелился, прыгнул на решетку, чтобы привлечь ее внимание больше и что-то бурчал непонятное.
– Что ты хочешь, я не понимаю, говори понятно, Франко.
Он продолжать издавать странные человеческие звуки, похожие на речь не очень трезвого человека.
Кейт накормила свою ворчливую птицу и отправилась принять душ, включив ледяную воду, чтобы быстрее проснуться. Она широко раскрыла глаза, стоило на кожу попасть первым каплям, а тело покрылось мурашками. Проведя какое-то время в ванной, она вышла, укутанная полотенцем, и заварила себе кофе покрепче.
– Тяжелая неделя, так много работы, не в моих силах выйти сегодня на пробежку.
Она распустила влажные волосы и начала прочесывать их пальцами словно гребнем. Подойдя к зеркалу, она вспомнила, что ее платье испорчено и так же по-прежнему лежит в стиральной машинке.
Озадачив себя новой целью, покупкой нового вечернего платья, она решила позвонить Алесандре, чтобы та составила ей компанию. Сестра не смогла уделить ей время – слишком много дел на сегодня. Немного подумав, она решила позвонить Рози.
– Ты еще не уехала?
– Нет, я все еще тут. Мне скучно и одиноко, я никому не нужна.
– О, боже, – подумала Кейт. Зачем я ей звоню, будто не знаю, чем это кончится. – Чем ты занята и почему не уехала до сих пор?
– Я отдыхаю, в основном, лежу дома с ноутбуком в руках. Меня сняли с показа, и вот мне приходится ждать звонка. А так как я не знаю, когда это будет, то и уехать не могу.
– Жаль, а почему так произошло?
– Скажем так, я слишком хороша для них.
– Ясно. Ты не хочешь пройтись по магазинам?
– Конечно, хочу! – Радостно вскрикнула Рози, как будто вскочив и что-то уронив на пол.
– Ну, хорошо, я заеду за тобой через час.
– Жду тебя, милая.
Кейт начала жалеть о своем предложении пройтись с шумной и чересчур эмоциональной подругой. – Раз я это сделала, значит так было нужно, – успокаивала она себя. И бодро собравшись, улыбнувшись себе перед выходом в зеркало, хлопнув дверью, она вышла прочь.
– Я так рада, что у нас с тобой получилось выбраться. А то ты вечно занята, хуже меня, прям.
– Ну, вот как-то так получается.
– А я говорила тебе, надо попробовать пойти со мной в модельный, я уверена, что что-нибудь вышло бы.
– О чем ты говоришь? Что бы вышло с моим-то ростом? Прекрати.
– А с какой целью мы здесь бродим? Ты хочешь что-то определенно или как?
– Или как.
Кейт начинала слегка нервничать от бесконечной болтовни ее неумолкающей спутницы. Решив ничего ей не говорить о Брайне и о свидании с ним, она просто ссылалась на то, что давно себе ничего не покупала и хотела бы чего-нибудь интересного. Не думая о том, что ее подруга модель, разбирающаяся неплохо в моде и фасонах, она незаметно для себя подобрала с помощью нее превосходное платье из легкого многослойного шифона теплых оранжевых тонов. В новом наряде она выглядела очень красиво и романтично, словно девушка с южных берегов.
– Милая, под это платье тебе стоит сделать бронзовый загар.
– Думаешь? – Крутилась она, любуясь собою перед зеркалом.
– Я знаю, знаю!
– Но мне не хочется, это же так ненатурально.
– Зато очень сексуально! Давай, не раздумывай, зайдем в салон, сделаем загар. Посмотришь, если не понравится, сойдет быстро, все равно ты в основном сидишь дома. Хоть попугай твой заценит, не помню, как его звать, прости.
– Неважно. А вдруг мне не пойдет?
– «Не пойдет». Не смеши меня! С твоими-то глазищами и темными локонами ты будешь просто конфетка. Совсем не умеешь следить за собой.
– Ну да, есть немного.
– Ох, надо заняться тобой.
Выйдя из салона с ровным бронзовым загаром, она выглядела как голливудская
