- Боже всевышний, всесильный! Демон это был, как пить дать, демон. Один десяток посек.
- Воин это был, каких мало, - ответил староста. - Истинный воин. Давно я таких не встречал и видно уже не встречу в этой жизни. Эй, чего встали, рты разинув? Пошли, работа ждет. А потом праздновать будем. Есть за кого сегодня чару поднять.
***
Над Златоградом висели тяжелые темные тучи, и шел снег. Утренний крепкий мороз слегка утих, но порывы ветра пробирали до костей даже тепло одетых. У въезда в город, на изрытом сотнями колес и копыт тракте, выстроились вереницы телег и фур, забитых людьми, укрывшимися от холода и снега под тентами. Всадник в красном плаще проехал мимо каравана прямо к воротам между двумя высокими круглыми башнями, опоясанными зубчатыми балконами. В глубокой арке ворот собралась большая толпа, терпеливо ожидавшая, когда стражники снизойдут до них и позволят им пройти в город.
- Стоять! - гаркнул старший из стражников, заметив воина, проезжающего сквозь расступающуюся перед ним толпу. - Именем императора!
- Ты начальник стражи? - спросил воин, так и убрав с лица закрывавшего его шарфа.
- Я и есть, коли интересно, - стражник с любопытством посмотрел на необычного гостя. - Кто будешь?
- Просто человек.
- А я вот буду сержант Клоссен, - стражник принял важную позу, выставил правую ногу вперед, взялся за рукоять длинного меча. - Ты, никак, в город собрался попасть?
- Именно так, любезный сержант.
- Тогда посмотри вокруг себя, - сержант показал на толпу. - Все эти люди тоже хотят в город. Да только наш город не лукошко бездонное, всех не втолкаешь.
- Понимаю, - всадник показал сверкнувшую в полутьме под аркой серебряную монету. - Я могу заплатить за въезд.
- Это само собой. Тут все платят: крестьяне по грошу с головы, купцы и мастеровые по пять грошей, а уж с чужеземцев берем по двенадцать грошей, или один серебряный имперталь. За коня и рухлядь платишь отдельно.
- Ну, раз так, открывай ворота. Я могу заплатить.
- Погоди, господин хороший, не так быстро. Тебе, как чужаку в наших краях, не верноподданному нашему, надобно разрешительную грамоту выписать, а на это время требуется.
- И сколько времени на это нужно? - с легким раздражением в голосе спросил всадник.
- А это как капитан Форджак рассудит.
- Хорошо, я все понял.
- А коли понял, сходи с коня, - приказал сержант. - В Златоград верхом позволено только знатным особам въезжать.
- Да, порядки у вас, - усмехнулся всадник. - Ну, а как если я знатная особа?
- Конь у тебя добрее не бывает, да и одежка с оружием справные, - согласился Клоссен, - но кто тебя знает, может ты разбойник какой? Больно чисто на нашем языке говоришь. На лбу у тебя титул не написан, так что спешивайся.
Всадник издал короткий звук, похожий на презрительный смешок, и легко соскочил с коня. Клоссен тут же протянул руку.
- Деньги давай, - велел он.
Рыцарь бросил ему серебряную монету, которую Клоссен ловко поймал одной рукой.
- Как тебя зовут, воин? - осведомился он.
- Хендрик фон Эшер из Глаббенберга.
- Так ты с севера будешь? Из Хагриста? А чего в Златоград приехал?
- По делам. Деньги ты получил. Теперь я могу проехать?
- Теперь можешь.
Рыцарь кивнул и под неодобрительными и завистливыми взглядами набившейся под арку и окоченевшей от вечернего мороза неплатежеспособной бедноты прошел за ворота, в немощеный, грязный, задымленный и замусоренный двор. Клоссен провел его в кордегардию.
Капитан Форджак, постный старик в черно-желтом осином дублете с гербом города, распекал одного из стражников.
- Из Глаббенберга? - спросил он, когда Хендрик представился. - Далеко. И дорога наверняка нелегкой была.
- Скорее утомительной. В двух днях пути от города пришлось повоевать.
- На тебя напали?
- Не на меня. Шайка мародеров пыталась обобрать крестьян. Я решил, что это неправильно.
- Забияка, значит? - Форджак даже не улыбнулся. - Понимаю тебя, воин. Нынче тяжкие времена у нас наступили. Как пресветлый герцог наш почил, так распустились все, от баронов до холопьев. Командиры ватаг, что раньше в коронном войске служили, теперь сами с усами, Совету служить не хотят. Разбрелись по стране, беззаконие творят, лютуют, аки псы бешеные, управы на них нет. Забыл про нас государь-император Артон, храни его Бог, совсем забыл. Давно в наших краях такого безобразия не было...Большая шайка была?
- С десяток сабель.
- И ты с ними драться начал? - Форджак с удивлением и уважением посмотрел на Хендрика. - Отважен, ничего не скажешь.
- Правда была на моей стороне, а остальное неважно.
- Что ж, честь тебе и слава, Хендрик из Глаббенберга. Только запомни хорошенько, что в городе у нас законы суровые. За применение оружия даже знатную особу не пощадят.
- Я не знатная особа.
- Однако, - Форджак как бы мимоходом выглянул в маленькое окошко во двор, - у тебя отличный конь и оружие. Прежде чем я выпишу тебе разрешение на въезд в Златоград, я хочу знать, кого впускаю.
- Можете не беспокоиться, капитан, я не доставлю вам проблем.
- Все так говорят, - капитан сел на лавку, знаком предложил Хендрику сесть. - Я уже немолодой человек, юноша, и навидался разных людей. И я уверен, что ты совсем не тот, за кого себя пытаешься выдать. Итак, кто ты? Дворянин? Наемник? Тайный посол?
- Скорее, искатель правды. Вам от этого легче?
- Уже что-то. Зачем приехал в Златоград?
- Я здесь проездом. Слышал от случайного попутчика, что в Златограде хорошие гостиницы, отличное пиво и красивые шлюхи. Отдохну пару дней и поеду дальше.
- Верно, пиво у нас отличное, - Форджак улыбнулся краями губ. - Насчет шлюх не знаю, давно к ним не ходил, но во времена моей юности они были одна другой краше и срамных болезней не разносили. Что же до гостиниц, то вряд ли ты найдешь приличную комнату. Видишь ли, Хендрик из Глаббенберга, в городе сейчас множество приезжих.
- Это связано со смертью вашего герцога?
- Верно. Завтра сороковой день с его кончины пойдет.
- А наследника нет?
- Видно, что ты наших законов не знаешь, сударь. Коли был бы прямой наследник, так и мороки не было бы. Но почил наш добрый герцог Малард, наследников не оставив. И ладно бы только мужеска пола, но и дочек даже нет - были две, да умерли еще в детстве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
