тошнота не прошли до вечера, а к утру даже усилились. Слава старалась не морщиться и сдерживать позывы, дабы не пугать девочек еще сильнее.
«Тошнит, кружится голова… – мысленно перечисляла она. – И я бы, возможно радовалась, но с Дрэго у нас до этого не дошло, а последние отношения у меня были…. Лет пять назад. Я же не дракон, чтобы так долго вынашивать потомство».
Словом, мысли о беременности пришлось отложить. И вооружиться другими, более очевидными выводами.
Их снова пригласили к обеду – званые гости задержались в замке на несколько дней по просьбе самопровозглашенного магистра, желавшего щегольнуть богатством и всевластием. И снова Карле, Карине и Дэлии пришлось надевать ненавистные розовые одежды и сооружать на голове подобающие случаю прически. Сидеть прямо, жевать аккуратно, хоть и с видимой неохотой.
Славе наряжаться не пришлось, но на обеде она присутствовала. С подозрением посматривая на свою тарелку, она расшвыривала вилкой куски мяса по краям, словно ища в середине заложенную бомбу – ту, что едва не взорвала вчера ее живот. На ее нежелание есть обратили внимание гости. И Витэго, у которого дернулось веко.
– Вам что-то не нравится, няня?.. – раздраженно уточнил он.
– Новый повар, – не сдержалась Слава, откладывая вилку. – Химена готовила куда вкуснее. И съедобнее.
Витэго хмыкнул и пригладил тощий подбородок.
– А я ем с превеликим аппетитом, – возразил он, что при его худобе выглядело довольно забавно.
Гости переглянулись. Кое-кто не сдержал усмешки.
– Может быть, ваше блюдо какое-то особенное? – уточнила Слава, вопросительно изогнув бровь. «Или мое», – подумала она, все еще чувствуя тошноту и легкое головокружение. – Не хотите обменяться тарелками?
Витэго коротко хохотнул. Но заметив решимость на лице Славы (зрение его было более чем хорошим), скривился.
– Это шутка?
– Отнюдь, – возразила Слава. – Так поменяемся или как? Или вы полагаете, будто мое блюдо отравлено?
Гости нервно захихикали. А у Витэго дернулись уже оба века.
Тарелками он так и не поменялся, расписав гостям придурковатость няни из другого мира. А тем же вечером, сразу после отъезда важных визитеров, Славу вместе с девочками сослали в отдельный флигель замка – с глаз долой. Пищу предложили готовить самостоятельно, для чего выдали мешок нута, прогорклый жир, кастрюли и сковородки.
Слава, как могла, разнообразила меню, добавляя в варево корешки и приправы, собранные в окрестностях замка (большое спасибо Химене, когда-то поделившейся секретом приготовления наивкуснейших блюд).
И все же подобное меню – совсем не то, что требовалось растущим детским организмам. Только Дэлии по-прежнему поставляли молоко дракона, часть которого уходила на приготовление утренних каш.
– Опять нут?.. – убито протянула Карина, когда пятый день к ряду Слава подала на обед ставшее ненавистным блюдо. – У меня от него уже живот сводит.
Слава нахмурилась. Плюхнула поварешку в кастрюлю с чавкнувшим нутом и решительно сняла фартук. Скомкала его и бросила на стол, сказав:
– Все, так больше продолжаться не может!
Схватила со стола нож, которым резала хлеб, и направилась к выходу:
– Или они выдают мне нормальные продукты, или я самого Витэго порубаю на куски, а после с превеликим удовольствием приготовлю свой фирменный мясной рулет.
Глава 17
Решимость, застывшая на лице няни, уверенная походка и, конечно же, зажатый в руке кухонный нож заставили стражников посторониться. Трое, что охраняли входную дверь для слуг, сделали вид, будто им срочно нужно отойти по мокрым делам – а Славу они вообще не видели.
В огромной замковой кухне, пока помощницы чистили овощи заговоренными острыми камешками, снимавшими такую тонюсенькую шкурку, что сквозь нее можно было смотреть, как через стекло, Киртли, новый главный повар, помешивала что-то в огромной фырчащей кастрюле на плите. Еще не зная, кто явился про ее душу, она отрезала от огромной бараньей туши куски мяса и, довольно порыкивая, добавляла их в варево. Эта широкоплечая гоблинша с крючковатым носом, заметным под просторным платьем горбом и зеленоватой кожей сразу не понравилась Славе. Буквально с первого взгляда.
Впрочем, слуги и даже помощницы и поварята тоже недолюбливали Киртли, но побаивались, ведь ее в замок привел Витэго.
– Что это? – спросила Слава, заглядывая в кастрюлю
Гоблинша вздрогнула и выронила поварешку. Круто развернулась и взглянула снизу вверх на строгую няню.
– Суп для любимых драконов дона Витэго, – пробормотала она. – Что тебе здесь надо, нянька?
Слава не ответила на последний вопрос. Ее красивое лицо исказила гримаса отвращения.
– То есть драконов Витэго вы кормите мясом, а его племянниц нутом?
Гоблинша нервно сглотнула и покосилась на нож в руках Славы. Помощники побросали овощечистки и, с приоткрытыми ртами, наблюдали за разворачивающейся баталией. Ставки делали, разумеется, на няню. Многие успели столкнуться с ее стальным характером. Но многие и веровали в ее предельную справедливость.
– Без разрешения дона Витэго я вам мяса не выдам, – гнусаво протараторила Киртли. – И вообще, сами отказались есть за общим столом.
Слава приставила нож к ее шершавому, морщинистому горлу.
– Если вы сейчас же не выдадите нам нормальные продукты, я ваше мясо использую для супа. И только попробуй рассказать об этом Витэго.
Гоблинша снова сглотнула, и ее огромный кадык дернулся вверх-вниз. Решимость в глазах Славы заставила ее поверить каждому слову.
– Какую часть вам отрезать? – лебезящим тоном уточнила она. – Филе или курдюк?
– Не трудитесь, – бросила Слава и закинула тушку целиком себе на плечо. С такой легкостью, будто примерила боа из перьев. – Я сама возьму, что нужно.
Уходя, она прихватила овощей и свежих фруктов, которые суетливо передавали ей помощники. Одна даже успела всучить драконьи яйца и зелень.
– Спасибо, – тепло поблагодарила Слава.
В уголках ее глаз блестели слезы. Вот уж не думала она, что ей придется в буквальном смысле воровать еду для девочек и при этом угрожать
