дождя попадут на бентонитовый порошок, который разбухнет и застынет, закрыв собой возникшую дыру и не давая пропускать новую влагу. Потом на сетку кладут плодородную почву или стелют рулонные газоны.
По оценке Бориса Трушина, на полигоне «Кучино» скопилось примерно четыре миллиона кубических метров фильтрата, то есть четыре триллиона литров – это в 234 раза больше объема Чистых прудов в Москве. Чтобы собрать эту жидкость, рядом со свалкой пробурили шесть бетонных колодцев глубиной 15 метров. Диаметр колодцев – три с половиной метра. От них на разной глубине отходят горизонтальные трубы длиной 80 метров, которые собирают ядовитую жидкость. Колодцы пробурены не в случайных местах, а на основе анализа почвы. Под свалкой есть водоносный слой из глины, который не дает фильтрату просачиваться глубже. Но слой не ровный, у него есть наклон. Поэтому фильтрат упирается в глину и стекает по ней. Раньше в реки, а сейчас прямо в трубы: так дождевая вода стекает в водосток на крыше.
Расположение труб и колодцев просчитано специальной программой, которая учитывает расположение и уровень глиняного слоя, расходы ближайших родников и другие параметры. Программа предлагала около 20 вариантов, в том числе дешевый с созданием одного большого колодца. Но выбрали не дешевый, а, по словам Бориса Трушина, лучший вариант – с шестью колодцами с юго-восточной стороны свалки. Кроме того, инженеры «Спецгеоэкологии» в некоторых местах создали «небольшое понижение», чтобы жидкость потекла в нужную им сторону.
Из колодцев фильтрат по трубам поступает на станцию очистки, где сперва жидкость подкисляют, а потом под большим давлением продавливают через мембраны с мелкими отверстиями. Все «загрязнители» остаются в мембране, которая в итоге отправится на полигон опасных отходов. Сейчас из свалки стабильно вытекает 600 кубометров фильтрата в сутки. Это 120 тысяч пятилитровых бутылок. Часть отправляется в резервуар для хранения фильтрата объемом девять тысяч кубических метров. Очищенную же жидкость Трушин называет «практически дистиллированной водой». Ее можно сбрасывать в очистные сооружения, но в «Кучино» такую жидкость накапливают и снова пропускают через свалку. Потому что без влаги бактерии внутри полигона погибнут, а это плохо: прежде им предстоит съесть все, что можно съесть.
Если накрыть полигон пленкой и не пропускать внутрь влагу, то все бактерии погибнут в течение пяти лет. Вернее, не погибнут, а заснут, потому что, если в полигон снова попадет воздух (например, дикие звери повредят геомембрану, или в будущем свалку захотят перенести или как-то переработать), бактерии снова станут активны и будут способствовать выделению вредных газов.
Сейчас на вершине свалки установлены четыре бассейна с водой под пленкой, которые дозированно орошают все тело полигона. Свалку поливают количеством воды, рассчитанным на основе активности бактерий: ее отслеживают по количеству и качеству газа, который они образовывают. Если у бактерий дела идут хорошо, то в составе газа, которые они производят, больше 50 % метана. «Если мы видим, что вокруг газосборочных скважин концентрация метана меньше 50 %, значит, помирают бактерии, – говорит Алексей Яковлев, исполнительный директор компании «Экоком», которая выполняет рекультивацию полигона. – Тогда мы добавляем воду, и через два месяца концентрация метана увеличивается. А если лет через 20 мы подадим воду и концентрация не изменится, тогда можно будет сказать, что ресурс отработан».
Газ от бактерий на полигоне сжигают. Только за первые два месяца в свалке пробурили 55 скважин глубиной по 30 метров, которые компрессором выкачивают газ из глубин полигона. Дальше газ должен пойти на производство электроэнергии. Сейчас полигон может производить два мегаватта в час – достаточно, чтобы обеспечить электричеством примерно тысячу квартир.
Получается, что в ближайшие 20 лет свалка – это небольшая электростанция. Однако пока энергия не используется из-за проблем с согласованием с «Московской объединенной электросетевой компанией», которой, по словам Бориса, не нужно лишнее электричество. Поэтому сейчас газ вхолостую сжигают на факеле – в трубе, которая установлена на свалке. При температуре выше тысячи градусов сгорает больше четырех тысяч кубометров в час. По идее, факел нужен, чтобы сжигать «не обогащенный» газ с малым количеством метана, либо для случаев, когда электростанция не может работать. Но на «Кучино» и всех подмосковных свалках, где есть система дегазации, газ на факелах сжигают просто так.
Трушин рассказывает, что когда его коллеги из Германии приезжали смотреть на «Кучино», то «чуть ли не плакали» при виде сжигаемого газа, который мог бы стать энергией. Это буквально горящие деньги, которые улетели в трубу.
Русские горки
Важный этап рекультивации свалки – это «выполаживание откосов». Чтобы на самый верх горы могла заехать строительная техника, склоны нужно сделать не круче 22 градусов – иначе они будут неустойчивы и на них нельзя будет положить защитные экраны. Кроме того, при крутых склонах на полигоне могут произойти обвалы. В 2009 году оползень случился на свалке в Саларьеве, после чего ее экстренно закрыли.
Обычно на свалках откосы намного круче положенных 22 градусов: помню, как в «Кучино», чтобы начать забираться по склону на огромную свалку, нужно было схватиться за закрепленный выше трос и, отталкиваясь от мусора ногами, шагать вверх, как альпинист. Средний угол откосов в «Кучино» – 45 градусов. Так получилось, потому что никто не соблюдал проект работы полигона. Ведь чем шире угол – тем больше мусора можно завезти.
Чтобы это исправить, рекультиваторам нужно либо укреплять склоны, либо срезать лишний мусор. Делали и так, и так. Если укреплять, то получится крутой холм, который непонятно, как использовать в будущем. На лыжах не покатаешься, деревья не посадишь, дорожки не сделаешь. Но оказалось, что на свалке лежит не только бытовой мусор, как должно быть, но и строительный, который делает невозможным срез склонов. На одном из участков с 1990-х годов захоронены остатки старого стадиона «Локомотив». Когда эти огромные железобетонные валуны размером с машину пытались выкопать, они проваливались вниз, вглубь свалки. Поэтому в полигон забурили объемную металлическую решетку толщиной десять сантиметров на глубину сперва в полтора, а потом и три метра. Внутри решетки – расширяющийся раствор. И такая сплошная решетка укрепляет восемь тысяч квадратных метров свалки.
Большую же часть откосов полигона решили выполаживать, то есть срезать с откосов мусорный грунт и перевозить его на вершины. Для выполаживания склонов свалки нужно забрать 4,5 миллиона тонн мусора, перемешанного с землей, и перераспределить по свалке. Все это делают десятки машин, одновременно ездящих по полигону туда-сюда. Участки, на которые везут мусор, уплотняют и сверхточно ровняют – с погрешностью в два сантиметра.
Почти все склоны «Кучино» сделали по одному принципу: 12 метров склона, потом площадка шириной семь метров.
