- Как она погибла? – прохрипел Стас и сам, испугавшись своего голоса.
- Вышла из окна. Пятнадцатый этаж. Как будто повторила то, что сделала на даче. Если меня не устраивает это пространство и люди, которые в нём, я выйду, даже, если выхода на самом деле нет.
Похоже на Аллу, подумал Стас. И тут же вспомнил слова Валерия Никандровича: «Душа эта провинилась перед Богом. Отвергла величайший дар, который ей был дан». Так вот он что имел в виду. Дар – это жизнь, которой лишила себя Алла.
- Ты, наверно, хочешь узнать, почему Аллочка это сделал? – спросила Екатерина Семёновна. - Она была очень сильным человечком. Но возраст подвёл. Вспомни себя в восемнадцать. Мы все немного сумасшедшие. Чувства такие острые: первая любовь, первый поцелуй.
Стас кивнул, думая про себя, что его как-то эти страсти в том возрасте миновали. Зато вот на тридцатом десятке накрыло с Алисой. Так что он понимал, ещё как понимал.
- Вокруг Аллиной гибели выстроилось много версий. Отец целое расследование затеял. Сказал: пока не узнаю, кто мою девочку обидел и не отомщу, не успокоюсь. Одна из версий была, что она беременна, а парень её бросил. Родителям сказать боялась. Парня этого, - Екатерина Семёновна наморщила лоб, - как же его звали? Имя такое распространённое: ах да, Александр. Я их несколько раз видела. В лифте вместе поднимались: хорошо его рассмотрела. Тогда ещё подумала: ох, попала Аллочка. Красивый муж для подружек, у нас говорили. А Саша действительно был хорош: высок, строен, голубые глаза при чёрных гладких волосах. Такие гладкие были они у него, видимо, он их бальзамом мазал. Брови чёрные. Ему бы в кино сниматься. Одевался, правда, скромно. Жил в общежитии. Как его занесло в этот институт непонятно. Но Алла беременной не была, но девочкой тоже не была. Ходила к гинекологу, просила, чтобы ей таблетки выписали. Так что у них были отношения. Родители часто на дачу уезжали на выходные. Квартира свободна. Ну и вот скажи: зачем такому красавцу Алла?
Стас высказал то, что думал:
- Жениться хотел, чтобы жить хорошо. Отец Аллы мог ему помочь с карьерой после института.
- Правильно мыслишь. Никто в этом и не сомневался. Когда ей пришлось всё же представить своего друга родителям, Лена так ей всё высказала. Что-то вроде: куда ты лезешь со своей хромотой? И отец промолчал. Вот за что он себя всю жизнь корил. Говорил, надо было дочку поддержать, тогда, может, когда случилась беда эта, она бы ко мне пришла поплакать. Алла, как узнала, что этот красавчик ей изменяет, приехала домой, написала записку, что это её решение и в смерти её никого не винить. Встала на подоконник в своей комнате и… - Екатерина Семёновна всхлипнула и убежала.
Стас вздохнул. Бедная Алла. И тут вдруг телефон зазвонил. Так резко и пронзительно, что Стас подскочил и снова упал в кресло. На экране высветилось: Алла.
Неужели чувствует?
- Привет, Стасик.
- Алла, как ты?
- Лучше. Температура спала. Муж всяких лекарств натащил. Я его в магазин отправила, тебе звоню. Чем занимаешься? – Стас посмотрел на вернувшуюся Екатерину Семёновну, которая смотрела на него с неодобрением.
- Я в гостях – сказал Стас, показывая на Екатерине Семёновне на трубку. – Алла, ты лечись, давай. А я тебе попозже перезвоню.
Услышав имя, складочка между бровей у Екатерины Семёновны разгладилась. Села в кресло и наклонилась в сторону Стаса.
- Я думаю, завтра уже поправлюсь и можем поехать к моему дому, - заявила Алла.
- Нет, завтра не стоит ещё. Тебе надо выздороветь, как следует.
- Эй, ты волнуешься за меня? Может, я тебе нравлюсь? Ну, признавайся.
- Я заразиться боюсь от тебя. Забыла, я только из комы вышел? – нашёлся Стас.
- Ладно, я уж так тебя подкалываю. Думаю, может, ты Алису свою забудешь? – Стасу показалось, что послышался какой-то шум. – И Алла сказала: - ну что за чертовщина такая? Стакан стоял на тумбочке и сейчас упал, а вода разлилась на ковёр. Слушай, может, у меня призрак завёлся?
- Алла, я перезвоню. Ладно? Как выйду, сразу перезвоню.
- Она? – спросила Екатерина Семёновна, облокачиваясь на столик в нетерпении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Она, - подтвердил Стас.
Подумал: душа Аллы в теле моей Алисы.
- Душа чувствует, что мы о ней говорим. Тебе надо было громкую связь включить. Я бы голос её послушала.
- Не догадался, извините, - пожал плечами Стас. – Я взял трубку, чтобы она не обиделась.
- Да-да, хорошо. Да мне уже недолго осталось рассказывать. Подробности тебе не нужны. Этот следователь общежитие на ноги поднял. Так что ему всё про этого Александра девчонки рассказали. История получилась совсем некрасивая. До Аллы у Александра была девушка, с которой он встречался. Даже не встречался, а жил. Так подружки её рассказывали. Уж не помню, как звали её, кажется, Ира. Ну пусть будет Ира, иногда просила девчонок им комнату освободить на пару часиков. Влюблена в него была по уши. Замуж мечтала. Но он ей говорил: Ира, мы с тобой бедные, но красивые. А в институт попали только благодаря способностям и счастливому случаю. Ну, женимся мы с тобой – дадут нам комнату в семейном общежитии. Ещё дети пойдут. Ты учиться не сможешь. Денег нет, родители не помогают. Давай просто любить друг друга и наслаждаться жизнью. Ира, как подруги говорят, часто плакала, но терпела.
- До тех пор, пока Алла не появилась, - не выдержал Стас.
- Правильно. Её, бедняжку, из-за хромоты всерьёз не принимали. Соперницей не считали. Пока однажды Александр не сглупил и не сказал, что собирается на ней жениться. По расчёту. Начал хвастаться. У них квартира в высотке, а отец после свадьбы им отдельную квартиру им купит. Не даром же, он академик. Ну а то, что хромая, так в постели это не мешает. А ты говорит, Ира, будешь моей любовницей, - Екатерина Семёновна покачала головой. - Такой вот фрукт, этот Саша оказался. Как в песне: «Зачем вы, девочки, красивых любите?» И вот однажды Сашка захворал, и Алла явилась его навестить. Подкормить любимого чёрной икрой. Явилась сюрпризом, без предупреждения. А любимый лежит в кровати, а рядом Ира сидит. Тоже пришла за больным поухаживать. Супчик ему сварила. Тут у Иры душа не выдержала, и она Алле всё высказала. Та сумку с продуктами бросила, убежала. По дороге ещё, как назло, подруг Ириных встретила. Те подтвердили: у Саши с Ирой любовь. И, вообще, Ира беременна. И зачем ты ему нужна, хромоножка? Только из-за квартиры и машины. А у Иры, кстати, машина была, жигули. Отец подарил на восемнадцатилетие, чтобы в институт ездила. Она Сашку этого ещё и на машине возила.
- А Ира на самом деле была беременна? – снова встрял Стас.
- Нет, хотели подруге помочь, вот и соврали. Это они следователю потом рассказали. Каялись, плакали, но признались.
- Родители на даче были. Алла записку написала. На листке тетрадном в клеточку. Писала и плакала, бедняжка, буквы так и остались размытыми. Записку эту отец до сих пор хранит. Так же, как и комнату Аллы оставил в том же виде. На столе учебники так и лежат. Как будто верит, что она может вернуться, - Екатерина Семёновна снова всплакнула. Под глазами образовались подтёки от туши, но ей, казалось, уже не было дела как она выглядит. А выглядела она теперь лет на десять старше, чем когда они познакомились.
- Вы простите, я заставил вас страдать, - Стас чувствовал себя виноватым.
Екатерина Семёновна промокнула глаза.
- Нет, что ты. Это хорошо. Теперь я хотя бы знаю, что девушка на красной машине существует, и я не сумасшедшая старуха. Я вот теперь думаю: надо Валерию - так отца Аллы зовут - Валерий Валентинович, - как-то сказать. Хотя нет, сначала я хочу посмотреть на эту девушку. Ты можешь её привести сюда?
- Думаю, да. Она, конечно, разозлится, что я без неё. Но что делать?! – Стас развёл руками. – Я потерплю.
- Ну про похороны я тебе рассказывать не буду. Александр не явился, конечно. Побоялся. Из группы пришли двое её подружек, а так больше всё из школы.
- А что стало с Александром?
