понимаю насколько важна тебе дочь и осознаю, что нельзя вот так разом сказать ей, что у нас отношения.
— А у нас отношения? — моргаю я, открывая и закрывая рот.
Когда он всё решил? Когда я на это согласилась?
— Я услышал правила игры с первого раза. Не будь, пожалуйста, не последовательной, — сглатываю, осознав страшную мысль: простой игры в отношения не получится, этот мужчина предлагает серьёзные отношения.
Голова идёт кругом. У меня вообще-то дочь только что увидела нас целующимися! И я совершенно не знаю, что ей сказать!
— В общем, я скажу твоей дочери, что я не сдержался и полез тебя целовать. Сделаем вид, что я не контролирую себя. Спрошу разрешения у Юси, могу ли я за тобой поухаживать, — нервно хихикаю от такого предположения. — Ты можешь сказать тоже самое, но пообещаешь ко мне присмотреться.
— И что будешь дальше? — хмурюсь я, чувствуя, как паника подступает к моей груди.
— Когда ты будешь уверена во мне, мы скажем Юсе, что мы вместе.
Он уходит, оставив меня одну. И только спустя секунду я осознаю, что он сказал не «если ты будешь уверена», а «когда»…
Глава 12, часть 2
Сергей
Меня жестоко вырвали из сладкой неги, из наслаждения, которые обещали её губы, её вздёрнутый маленький носик, её гладкая кожа. Я не имел право продолжать. Не имел право покалечить психику маленькой девочки, что так неистово нуждалась в отце и стояла в дверях.
Прагматический ум предпринимателя, к счастью, включился раньше, чем утихла буря эмоций внутри. Я вдруг осознал, что могу использовать ситуацию на благо себе. Заработать очки как перед дочерью, так и завоевать сердце её матери.
Я мог взять вину на себя и мог сделать всё возможное, чтобы Катя ответила мне взаимностью. Что я влюбился в эту девушку — было невозможно отрицать.
И это чувство было куда сильнее лёгкой зацикленности на человеке. Я даже вспомнил английское значение «fall in love», что значило «влюбиться», но имело куда большее значение, чем у нас. «Упасть в любовь», испытывать сильные романтические чувства, которое было куда больше простой любви.
А ещё я слишком хорошо знал свой огромный дом и легко нашёл дочь Катерины. Вот только никак не ожидал, что она найдёт запертую мной детскую. Удивительно, дверь была открыта. Горел свет.
Тихо зашёл внутрь и увидел в маленькой комнате, оформленной в бежевых тонах, Юсю, которая нашла плюшевого единорога и плакала, обняв его.
Я сделал эту комнату сразу после нашей свадьбы с Еленой. Я всегда хотел детей — она не возражала. Если она сразу сказала бы правду, то сейчас той адской боли от утери не рождённого ребёнка у меня внутри не было бы.
— Юся, — тихо позвал я маленькую девочку.
С первой встречи я проникся ею. Неистово жалел, что не я был её отцом. Странная мысль об удочерении этой маленькой красавицы пришла мне в голову, и я подавил странное чувство теплоты.
Я должен её успокоить.
— Вы лжец, лгун и обманщик! — выкрикнула она.
Говорила она чертовски чисто, но, похоже, это были самые бранные слова, что она знала. Сколько ей ещё чудных открытий ждёт по мере изучения родного языка!
Что ж, каждой слово справедливо.
Сел подле неё на ноги, чтобы быть одного с ней роста. Надеялся, что так мы найдём общий язык куда скорее.
— И о чём же я соврал? — аккуратно задал вопрос я.
— Вы говорили, что вам не нравится моя мама! А на самом деле вы просто не хотите быть моим папой! — и снова рыдания.
Кажется, это будет куда труднее, чем я ожидал. У меня уже был опыт общения с маленькой капризной девочкой несколько лет назад, когда отец женился на новой пассии помоложе после смерти моей матери. Новая жена годилась мне в сёстры. А затем у них родилась прелестная дочурка, которая вела себя ничуть не хуже Юси.
— Нет, не говорил, — с тёплой улыбкой отметил я. — Глупо отрицать, мне нравится твоя мама, и я хотел бы заменить тебе отца, — осторожно прошептал я.
Юся перестала плакать и удивлённо уставилась на меня.
— У меня будет братик, да? — всё ещё всхлипывая, спросила она.
Удивлённо заморгал от такого вопроса. Даже сейчас Юся взрывала мне мозг такими вопросами.
Вообще хотелось бы и братика, и сестренку, и вообще большой дом детей, но не могу же я заставить красивую Катю постоянно рожать. Это репродуктивное насилие, между прочим.
— С чего ты решила? — аккуратно поинтересовался я.
— Вы целовались, вжавшись друг в друга. От этого бывают дети. Вы сделаете нового ребёнка, а обо мне забудете, — и тут Юся вновь разрыдалась.
Я растерялся.
Не зная, что делать, обнял её, прижимая к себе. Я ведь вроде чужой дядя пока что, могу ли я это делать.
— Ну, что ты. Глупости какие. Я просто поцеловал твою маму, — поглаживал её по голове, не представляя как иначе успокоить. — С чего ты решила?
— По телевизору увидела, — горделиво заметила Юся сквозь слёзы. — Мужчина и женщина целовались, а потом у них родился ребёнок.
Тяжело вздохнул — надо фильтровать то, что смотрит маленькая принцесса.
— А они случайно не были голыми? — понимал, что так нельзя, но как иначе объяснить, что мы занимались не этим?
Юся резко отстранилась, перестала плакать и уставилась на меня с недоверчивым прищуром:
— Были. А что, это имеет значение?
Глава 12, часть 3
Сергей
Облегчённо выдохнул. Кажется, у меня получится объяснить сложное простыми словами. Главное, не задеть детскую психику, при этом.
— Да, чтобы получились дети, будущие родители должны вжаться друг в друга голыми и целоваться. Да и то, не всегда это получается. Я ничего такого не сделал твоей маме, чтобы у тебя появился братик или сестрёнка, — выдал я целую тираду и уставился на Юсю.
Какая же она красивая: вся в маму. Глаза точно её и смотрят также пытливо, с недоверием, изучающе.
— А чем вы тогда занимались? — я боялся этого вопроса, но что с Юсей легко не будет, я уже понял давно.
Буду идти до победного конца. Всё-таки, я фирмой легко управляю, значит и с маленькой вредной почемучкой справлюсь.
— Я поцеловал твою маму против её воли. Юся, прости меня, я должен был спросить у тебя разрешение: твоя мама мне действительно очень нравится, — начал я издалека. — Мысль о том, что я могу заменить тебе отца и вовсе меня зажигает — я всегда мечтал стать папой.
Это желание
