его бизнес неизменно прогорает раз за разом.
По моей просьбе Вильте уже заказала маркетологам работу по этому помещению в Торонто, по его локации. Вывод был неутешительным. В этом помещении раз за разом прогорала очередная точка общественного питания уже на протяжении многих лет. Риелторы это тщательно скрывают, что естественно для этих жуликов. В свою очередь, маркетологи говорят, что тот район перенасыщен такого рода заведениями, но утверждают, что там не хватает современных прачечных высокого уровня. Короче говоря, из этого помещения надо делать прачечную с кофе, интернетом, автоматами с сэндвичами, возможно, ещё с какими-то прибамбасами.
Обобщая полученную информацию, сделал вывод что Оксана всё ещё пребывала на самом простом и незадачливом уровне предприимчивости. Все идеи о бизнесе у неё кружились вокруг продажи еды и напитков. Ей казалось это дело понятным и простым. Видимо, она не знала простого правила, что ресторанный бизнес — это то, на чём больше и чаще всего прогорают люди. Поэтому я понимал, что, заняв у меня деньги и Люда, неминуемо попадёт в ещё большую зависимость от меня. Планировал её потом отговорить или предложить подумать над прачечной, подсказать насчёт того, как надо поступать, прежде чем вкладывать деньги. Прислушается — хорошо. Не прислушается — тогда у меня совесть будет пребывать в стабильном состоянии.
А если прислушается и у неё пойдёт бизнес? Тогда она станет более независимой от меня? Да. И это тоже неплохо. Почему? Потому что сможет позволить себе уволиться. С сенатором она мне не особо помогает. Да, знать о нём буду меньше, но то, что я от неё знаю, не сильно мне сейчас уже помогает, многое меняется. А с точки зрения безопасности так даже лучше. Возможно, она захочет переехать в Торонто или здесь что-то открыть. И что тут плохого? Всё равно она не сможет отказаться от выполнения задач. Она помнит кое-что, а я тем более. Помню абсолютно всё. И опять же не это главное. Люда, несмотря на все свои недостатки, человек совестливый. Я её отлично изучил. Она считает себя во многом мне обязанной. Кроме того, она много раз, пусть и по пьяни, говорила мне, что я — тот единственный человек, на кого она может в этой стране положиться в трудную минуту. Ей совершенно точно нужна опора. Она может жить одна, но, по её признанию, это очень трудно. Она по-человечески привязана ко мне. А деньги? Сможет она сама? Сможет. Она пахать будет на любой работе. Найдёт. Но таких денег, какие она зарабатывает при мне, ей не видать. Она отлично это понимает. Деньги! Money, money, money. Кроме всего прочего, они, драгоценные, имеют огромное значение.
Но… это всё пока что она считает меня Сильным. Если я ослабну каким-то образом, то её отношение ко мне изменится. Деньги!
Да, я циничен, но, скорее, я реалист. Понимаю, что обречён быть сильным всю свою жизнь и службу. Ради детей — это, безусловно, прежде всего. Ради своей непутёвой жены. «Майорша», ишь ты! Ради Родины своей, такой ещё слабой и всё ещё униженной.
Опять же вспомнил обучение в Подмосковье. Тогда ещё всему удивлялся. А ведь было чему! При том чрезвычайно насыщенном расписании занятий два часа было отдано для занятий со священником. Я сам определял, из какой церкви. Мог католического выбрать, мог православного, мог протестанта. Моё коммунистическое советское воспитание было атеистическим. О боге я даже не задумывался. Так было до той войны. В Афганистане были созданы надлежащие условия для того, чтобы задуматься и над такими смыслами. И время было, особенно ночью или после ближнего стрелкового боя. Кстати, в Афганистане ближний огневой бой — совсем не редкость. Сначала начал размышлять о том, к какой церкви себя относить. Католическая? Мне очень нравилось убранство, идеальный порядок и европейский стиль костёлов. Но разве это главное? Это я уже тогда понимал. Православие?
Вызвал сержанта, командира одного из отделений моего взвода. Он был украинцем и призван из деревни в Ровенской области. Он не скрывал свою сильную религиозность, я ему не препятствовал. Относился к этому с уважением, хотя в Советской армии было по-всякому, честно говоря. Выяснил, что он православный. И этот сержант очень доходчиво мне объяснил, в чём отличие православия от католиков. Он сказал, что в православии единым Главой Церкви является только Иисус Христос. Следовательно, православное вероучение совершенно исключает мысль о каком бы то ни было земном заместительстве Христа. В католицизме Папа Римский считается видимой главой Церкви, «викарием Иисуса Христа». Христос при этом полагается невидимой Главой Церкви. Мне этого было тогда достаточно, для того чтобы понять свой культурный выбор — православие. Но остался я атеистом, членом КПСС (и из этой песни слов не выкинешь, обратно им этом партбилет не засунешь, чёрт побери!).
И вот уже в Подмосковье ещё раз задумался о церкви при выборе священника, который со мной проведёт занятия. Выбрал православного. Занятия были очень сильно прикладными, вполне светскими. Священник мне сказал:
— Часто можно слышать от людей: «Правду говорят: не делай добра — не получишь зла». Но говорить так категорически нельзя. Представьте, каким бы был наш мир, если бы все люди жили по этому принципу.
А потом добавил:
— По этой причине зачастую и возникают конфликты между поколениями, где родители обвиняют своих детей словами: «Мы тебя помогали, а теперь помоги ты». Но только бескорыстное проявление добра обязательно возвращается человеку. Если хотите помочь людям — помогите, но не навязывайте им свою помощь без надобности. А сделав доброе дело, сразу забудьте и никому об этом больше не говорите. Ведь все люди хотят выглядеть успешными и самостоятельными и терпеть не могут жалости и покровительства по отношению к себе. И это всё в полной мере относится к разведке.
Вот только представьте себе услышать такое при подготовке к работе в нелегальной разведке на территории противника.
Потом многое объяснил и чисто по делу.
Поэтому я хорошо всё-таки понимал значение всех моих добрых дел с Людой. В работе с ней нет ничего лучше денег и моей хорошей памяти, подкреплённой качественной кинохроникой.
А что с Нино? И Нино я очень нужен. Она едва встала на ноги.
Не знаю, что у неё выйдет с Ричардом. Призналась мне в Хьюстоне, что хочет выйти за него замуж. Дескать, настоящий мужик, вроде бы даже влюблена. Сомневаюсь. Но если она выйдет замуж за Ричарда, тогда она получит от меня полную независимость в смысле денег. И как быть? Но она и сейчас выполняет задачи
