деньгах, я спрашиваю за них всего пять. Он увидел, как мне жаль расстаться с ними…
И Никлас задумался о часах, забыв свой рассказ.
— Что же он вам за ни заплатил? — спросил Ньютон.
— О, это был добрый, славный человек; он сказал, что не хочет пользоваться положением бедняка и что я получу за них сполна. Действительно, он отсчитал мне пятнадцать фунтов. Я хотел было вернуть ему часть денег, но он ушел из лавки раньше, чем я успел выбраться из-за прилавка.
— Бог послал его, — сказал Ньютон, — потому что у меня нет ни полпенни. Скажите, знаете ли вы, что сталось с тем ящиком, который я оставил на барже Хильтона?
— Ах, да; его привезли, и я снес его наверх, и все удивлялся, зачем ты его прислал.
Утолив голод, Ньютон прошел во второй этаж и там нашел все свое платье, которое Хильтон прислал Никласу, думая, что сын его умер.
Молодой человек переоделся и принял гораздо более приличный вид.
На следующий день Ньютон написал в приют душевнобольных, спрашивая известий о матери; ему ответили, что миссис Форстер поправилась и несколько месяцев работала в больнице как сиделка, но что за десять дней до получения его письма она ушла из лечебницы, не оставив адреса.
Наводить дальнейших справок Ньютон не мог, на это у него не было средств. Он сказал обо всем отцу.
— Бедняжка! Но поверь, Ньютон, она ищет нас и скоро явится сюда, — ответил мистер Форстер.
И всякий раз, вспоминая о жене, Никлас повторял то же самое.
Прошло несколько месяцев, полных бессильной борьбы с нуждой. Ньютон изо всех сил старался получить место помощника капитана; правда, простым матросом он мог поступить куда угодно, но он решил взять только такую должность, которая защищала бы его от возможности новой насильственной вербовки. До поры до времени он работал в доках, но, к несчастью, получил ушиб, пролежал много недель. Деньги утекали, и у отца и сына остался последний шиллинг в тот день, когда Ньютон мог встать с постели и снова отправиться искать себе занятий.
Стоял ветреный день. Ньютон, безуспешно перебывавший на палубах всех многочисленных судов, печально шел по берегу реки. Время от времени налетали ливни. Вдруг Ньютон увидел, что от стоявшего на якоре большого брига оторвался вельбот, а в нем был всего один человек. Течение, которому помогал ветер, несло его вниз по реке. Человек, схватив одно весло, греб то справа, то слева, стараясь направить вельбот к берегу. Но быстрое течение уносило его, и через час он мог очутиться в море.
Ньютон с тревогой смотрел на него; вот новый порыв, и вельбот исчез из поля зрения Ньютона. Он бросился бегом по берегу в надежде увидеть вельбот, когда шквал уляжется.
Через десять минут Ньютон снова увидел вельбот; бывший там человек, бросив весло, по-видимому, молился. Вельбот был теперь приблизительно в миле от Форстера и милях в трех от города. Ньютон сбросил куртку, кинулся в воду и в первую минуту чуть не задохнулся от холода; тем не менее он поплыл так, чтобы очутиться в подветренной стороне вельбота. Течение помогало ему плыть быстро. Вот он громко закричал, чтобы дать несчастному знать о своем приближении. Погибавший услышал голос, заметил Ньютона и помог ему взобраться в лодку. При этом вельбот сильно накренился и зачерпнул воды. Ньютон так устал, что несколько секунд не мог ни двигаться, ни говорить. Наконец он немного оправился.
— Нельзя терять ни минуты, — сказал он. — Берите весло, и будем грести к берегу.
Ничего не говоря, тот, ради которого Ньютон подверг опасности свою жизнь, взялся за весло, и через несколько минут усиленных стараний вельбот благополучно подошел к тому берегу, на котором стоит Ливерпуль.
— Слава Господу! — вскрикнул спутник Ньютона. — Я не напрасно молился ему. Несчастный случай с вами спас меня.
— Что вы хотите сказать? — спросил Ньютон.
— Разве вы не упали через борт? — ответил тот вопросом на вопрос.
Тогда Ньютон рассказал все уже известное читателю.
— Бог вас наградит, молодой человек, — произнес спутник Форстера. — А теперь я расскажу, почему меня унесла вода, и я очутился, как медведь в ванне. Мой первый помощник был внизу. Я только что отпустил вахтенных обедать, а сам сменил их; в такую ветреную погоду мы должны стоять на часах. Вдруг я услышал, что вельбот колотится о судно; я вошел в него, чтобы удлинить его привязь на сажень, но оказалось, что мальчик-юнга, новичок на море, который привязал его, сделал плохую петлю; вельбот отвязался, и течение унесло меня. Я звал матросов, они не слышали, хотя до старшего помощника мог дойти мой крик: он находился в рубке, где кормовое окно было открыто. А теперь расскажите мне о себе, мой мальчик; посмотрим, не могу ли я чем-нибудь отблагодарить вас.
В коротких словах Ньютон рассказал свою историю и, к удовольствию, получил то, чего искал.
— У меня нет второго помощника, — заметил капитан брига. — Были в виду два, но так как оба представили одинаково хорошие рекомендации, я не знал, которого из них взять, и ни одному ничего не обещал. А вы сами рекомендовали себя лучше их. Жалею только, что вы не займете место первого помощника. Я уверен, что вы годились бы для этой должности. И я не могу сказать, чтобы мой помощник очень нравился мне, но он родственник владельца брига!
Сговорились скоро. Мистер Беркрофт, капитан, дал Ньютону некоторую сумму вперед. А во время плавания судовладелец обещал выдавать половину жалованья Ньютона его отцу.
На следующее утро (на бриге был уже лоцман, и волнение утихло) Ньютон простился с Никласом, и рано утром капитан и молодой Форстер отправились к бригу в наемном ялике.
Как оказалось, в эту минуту первый помощник сидел в каюте и брился, собираясь отплыть к берегу, чтобы известить судовладельца о предполагаемой гибели Беркрофта. Матросы или работали, или же были внизу, поэтому никто не видел, как подошел ялик. В то самое время, когда Беркрофт и Ньютон вошли на палубу, первый помощник только что поднялся из кают-кампании, собираясь велеть спустить шлюпку. Увидев капитана, он чуть не упал от изумления и побледнел.
— Я думал, вы погибли, — сказал он Беркрофту. — Как могли вы спастись? Разве вельбот не унесло в море?
— Значит, мистер Джексон, вы знали, что река меня уносит? — серьезно спросил капитан, пристально глядя в лицо помощнику.
— То есть, — заговорил смутившийся Джексон, — не видя вельбота, я и подумал, что течение вас унесло… Понятно, я не знал, как это случилось.
— Ради покоя
