- Только если правда не будешь лезть с дурацкими разговорами.
Дей улыбнулся.
“Ты теряешь хватку, Данна. Становишься добреньким. Я думал, тебя уговаривать придется долго”
Благоразумно оставив эти мысли при себе, блондин дождался, когда Сасори ляжет рядом, повернулся к нему спиной и, закутавшись в одеяло, словно в кокон, прижался к его груди.
“И не дай бог, ты меня разбудишь раньше, чем я проснусь” – с вредностью подумал Дей, закрыв глаза. Кукольник обнял подрывника, устало вздохнув, и поймал себя на мысли, что начинает к этому привыкать.
“Эх, как меня развезло”
Впрочем, эти мысли совсем не помешали быстро уснуть.
Утром блондин снова проснулся от надоедливого солнечного лучика. По привычке он попробовал потянуться, но тут ему что-то помешало. От неожиданности он даже открыл глаза. Мешала рука, лежавшая на его груди. Кукольник спал, прижав его к себе. Брови Дея взметнулись вверх, но его удивило совсем другое.
“Да ладно? Я проснулся утром раньше него? Небо с землей перевернулись”
Аккуратно перевернувшись, он посмотрел в лицо Акасуны, убедился, что он действительно спит, и улыбнулся. Во сне, без своей привычной маски, Сасори выглядел мило и даже беззащитно. Правда, говорить ему об этом не стоило, если собственное здоровье для говорящего представляло какую-то ценность. Дей усмехнулся.
Минут через пять внизу послышался чей-то будильник. Из-за дыры он прозвучал громом среди утренней тишины. С этажа еще ниже того, где звенело, послышался мат. Люди ругались, едва не плюя друг в друга, высовываясь из-за края обломленного пола.
“А нам на работу не надо”, – с какой-то зловредностью подумал блондин, вслушиваясь в утренние трели случайных соседей.
Веки Сасори дрогнули, но глаза он не открыл, видимо, эта привычка была у них общая. Дей улыбнулся.
- Доброе утро, – тихо произнес он, прекрасно зная, что кукольник проснулся. Тот, вздохнув, приоткрыл глаза.
- Доброе.
Его глаза снова закрылись. Он только крепче обнял блондина, не собираясь подниматься. Кажется, он вообще вознамерился спать дальше. А может не спать, а просто полежать, кто его знает. Но точно не вставать. Дей вздохнул и удобней устроился в его объятиях. Торопиться пока было некуда, время было около шести часов утра.
Так они провалялись еще часа три. Дей снова задремал, пока Сасори смотрел в окно. Когда голоса на этажах смолкли, кукольник обернулся к напарнику.
- Дей, просыпайся, – тихо позвал он, наблюдая за его лицом. Блондин поморщился.
- Еще пять минут, – пробубнил он, натягивая одеяло до подбородка. – Давай ты пока все дособираешь, а потом меня разбудишь.
Он зевнул и... слетел с кровати. Все еще укутанный в одеяло, сидя на полу, Дей хмуро посмотрел на Акасуну, поднимающегося с постели.
-Ты спросонья как всегда не отличаешься доброжелательностью, – проворчал подрывник. Сасори только хмыкнул.
Через полчаса они уже сидели на кухне, поглощая приготовленный на скорую руку завтрак. Вполне проснувшийся, а потому миролюбивый и дружелюбный блондин поглядывал в окно, методично работая челюстью и покручивая в пальцах вилку.
- Куда теперь? – спросил он у спины Акасуны, пока кукольник у плиты заваривал кофе.
- Пойдем на юг? Посмотрим на местных, – полувопросительно отозвался тот. Вернувшись за стол с двумя кружками кофе, Сасори посмотрел на подрывника.
- Ты ведь что-то спер из той коробки? – вдруг спросил он, внимательно наблюдая за Деем. Блондин, не отвлекаясь от еды, кивнул и взял кружку.
- От всего, что ты находишь, одни проблемы. Оставишь это здесь, – заявил Акасуна, сделав глоток.
- Ну нет уж, эту штуку я точно не оставлю, его сейчас не достанешь, – твердо ответил Дей, мотнув головой. Взглянув на Сасори, он слегка приподнял бровь. – И вообще, можно подумать, ты собираешь безобидные безделушки, – припомнил он кукольнику случай, когда тот нашел очередной “идеальный” яд для своих кукол. Этот же яд их в ту же ночью чуть и не накрыл, случайно так оказавшись аэрозольным.
Акасуна поставил на стол свой кофе и тоже посмотрел на Дея. Кажется, начинались взаимные напоминания всех совершенных ими косяков по долгу службы.
- Тебе напомнить, что случилось, когда ты нашел “старенькую бомбочку”, от которой чуть и тебя, и Гоби не разорвало на куски? – нахмурившись, спросил он. На руках Дея все еще красовались бинты, но он сам только плечом повел.
- Ну, допустим, Гоби бы ничего и не было, – улыбнулся он, но его улыбка быстро сползла. Он закатил глаза. – Ладно, квиты. Я не ангел и ты не пай мальчик, всё? Химикат я не оставлю, – также твердо сказал он. Поднявшись, он убрал чашку в раковину и ушел в комнату закинуть последние вещи в сумку.
“Мамочка, тоже мне. Я же ему ничего не говорю, когда он собирает всякие отравы и химичит по ночам в закрытых помещениях, чего в принципе делать нельзя. Слишком крутая эта штука, чтобы просто так разбрасываться ей”
Хмыкнув, блондин закинул сумку на плечо и вернулся к кукольнику, допивающему кофе. Тот смерил его взглядом.
Из дыры послышался грохот, а за ним отборный мат. Акасуна, поднявшись, подошел к дыре в полу и глянул вниз. Видимо, кто-то таки навернулся. Пожав плечами, Сасори взял свою сумку и направился к выходу. Уже у самой двери Дей поймал его за руку.
- Давай через окно, мы не расплатимся, – кивнул он на разгром в комнате. Кукольник усмехнулся.
Вскоре они уже шли по тропинке в очередные неизведанные дали. За спиной еще неясно виднелись ворота деревни. Дей вздохнул. У него все еще болело... Все болело: как-то за пару дней количество полетов, драк и секса слегка зашкалило.
- Может, полетим? – без особой надежды спросил он у кукольника. Тот даже не обернулся.
- Если хочешь – лети, – отозвался он. Дважды повторять не пришлось – блондин тут же взмыл в воздух.
Шли они почти весь день, благо по пути им никто не встретился. Вечером они остановились на ночлег. Пока Сасори разбивал лагерь, Дей наслаждался полетами. Спустился он, когда уже совсем стемнело. Убедившись, что птичка не грохнет посреди ночи, он подошел к Акасуне. Кажется, кукольник опять завис где-то в своих мыслях, глядя в огонь. Блондин сел рядом.
- О чем думаешь? – беззаботно спросил он. Настроение было воистину чудесным. Он любил летать, что тут говорить, и теперь, после нескольких часов в воздухе, при учете, что не надо было ни с кем драться и от кого-то удирать, он чувствовал себя свободным и счастливым. Сасори, вынырнув из мыслей, покосился на него.
- Об искусстве, – усмехнулся он. Дей уже рот раскрыл, но Акасуна не дал ему начать вечный спор. – Шучу. Просто думаю, что нам делать дальше.
- О...
Блондин замолчал и тоже посмотрел на огонь. Некстати вспомнились Кисаме и Зецу.
“А парни-то молодцы. Сразу работу нашли”
- Мы не можем все время бегать из деревни в деревню. Надо чем-то заняться, – через какое-то время предположил он, и без того очевидную, вещь.
- Да, – отозвался кукольник.
Они снова надолго замолчали. Прошло не меньше получаса, прежде чем подрывник потормошил напарника за плечо.
- Эй, ну хватит грузиться.
Сасори промолчал. Дей предпринял еще пару попыток достучаться до него, но и они закончились провалом. Блондин закатил глаза и поднялся. Меланхолические приступы Акасуны действовали на нервы, и он сделал то, что делал всегда – ушел. Недалеко, правда, но достаточно, чтобы Сасори исчез из поля зрения и слышимости. Где-то в загадочном “там”, он уселся на траву, прислонившись спиной к дереву, и поднял голову вверх, глядя на редкость звездное небо. Впрочем, надолго его одного не оставили. Минут через десять кукольник, бесшумно возникнув около него, тихо присел рядом.
-Дей?
Тот не ответил, наверное, из природной вредности и в силу поганого характера. Сасори, вздохнув, закатил глаза.
- Ты ведешь себя, как ребенок.
Блондин усмехнулся. Вечер молчания продолжился, пока кукольник снова не подал голос.
