— Я не поеду! Ты не имеешь права! — выкрикнула Эмилия, округляя глаза.
Крылов отпустил её, и она снова упала на матрас.
— Поедешь, куда же ты, сучка, денешься, — он похлопал её по щеке. — Егор, организуй нам роспись в среду. Надеюсь, она за это время успеет после чистки оклематься.
— Это будет дорого стоить. Можно справку взять о беременности, тогда быстро распишут, а без неё вываливай взятку, — скривился Егор.
— А ты моё бабло не считай, дружище, сколько надо — столько и заплачу. О, ребята фото из морга прислали. Смотри, Миля, узнаёшь?
В лицо Эмилии ткнули дорогим айфоном и она завизжала. На столе патологоанатома лежал изуродованный синяками и кровоподтёками Костя. Но это был точно он, отец её ребёнка.
14
Крылов сидел в гостиной и напивался виски. Эмилия заперта в комнате, но там есть отдельная уборная, что, несомненно, было удобно. Как же было паршиво сейчас и на душу разъедающей кислотой лились противоречивые чувства. С одной стороны он её любил, с другой — ненавидел всем сердцем. Ненавидел за то, что она с ним сделала. Он, состоятельный сорокалетний мужчина, превратился из-за сопливой девчонки в тряпку. Он буквально ползал у неё в ногах, задаривая разными безделушками и цветами, а она кривила красивое личико, отказываясь от подарков. Многие девушки не устояли когда-то против его обаяния и щедрости, они падали в его постель штабелями. Вот только по прошествии времени эти доступные шлюхи были скучны и не представляли былого интереса. Крылов их безжалостно бросал, а потом заводил себе новую пассию, каждый раз надеясь, что полюбят именно его, а не деньги, которыми он владеет.
Эма оказалась не такая. Она не клюнула даже на богатство. Для неё нищий Костя был важнее всего. Ярослав почувствовал, что впервые в жизни влюбился и ревновал к этому Косте со страшной силой. Почему он? Чем этот гитарист лучше него, Ярослава? Что, кроме жизни на скудную зарплату, он может ей дать?
Постепенно чувство ревности обожгло душу. Ярослав превратился в одержимого монстра. Он пробовал подкупить Костю. Не получилось. Нанял ребят у одного знакомого, который не отошёл от криминала и жил в другом городе, а те припугнули парня. Костя не понял угрозы. Избили его, но он не отступился.
После нескромных фотографий, которые Крылов послал ему, парень наконец-то отказался от девушки. Тут пришла весть о смерти родных Эмилии. Крылов как дурак помчался с ней на опознание в другой город, вывалил деньги на похороны, обещал во всём помочь. Эма сказала, что подумает над его предложением пожениться, но прощаясь у подъезда, где они с подругой снимали квартиру, заявила, что продаст часть маминых драгоценностей и вернёт ему все деньги. А потом она узнала правду о снотворном и решила сбежать, к тому же оказалась беременна.
Ярослав будто озверел. Она должна быть его и никак иначе. Он увезёт её к себе, заставит выйти замуж и выбьет дурь из башки кулаками. Он сделает из неё послушную девочку, которая будет бояться слово лишнее сказать. Эмилия станет жить в его доме, будет раздеваться и ублажать его тогда, когда ему в голову взбредёт. А самое главное, родит ему ребёнка и не одного. Он поговорил со знакомым врачом в частной клинике. Там имелось суперсовременное оборудование и его уверили, что никаких негативных последствий не будет, ведь это не хирургическое вмешательство, а медикаментозный аборт. После приёма двух препаратов нежелательный плод сам выйдет наружу. Неважно как, но он заставит её выпить таблетки. Силой пропихнёт их в неё, но избавится от чужого ребёнка.
Жаль, конечно, что Костя скопытился, но Крылов не хотел этого. Просил только избить в очередной раз, а парни перестарались. Ярослав набрал номер телефона Гоши и гневно рыкнул в трубку:
— Гоша, я просил его не убивать.
— Мы не виноваты, что этот хлюпик слаб здоровьем. Я пощупал пульс, потом мы кинули пацана в багажник и отвезли в морг к Санычу. Не волнуйся, Ярик, скоро от парнишки даже косточек не останется.
— Валите домой. Гонорар я тебе отослал, — холодно произнёс Крылов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы уже едем. Кстати, там в арке и на доме камер не было. Мы ещё капюшонами хорошо прикрылись, если и были случайные свидетели, нас никто не узнает. Пока, Ярик, — весело хохотнул собеседник и отключился.
Ярослав был спокоен, он знал, что в случае чего ребята его не сдадут, да и шантажировать не станут. Знают, это чревато. За такую наглость можно и пулю в лоб схлопотать. Выпив ещё стопку, он пошёл к своей девочке. Хочет она или нет, но сегодня он будет спать рядом.
* * *
Эма не могла заснуть. Она обливала слезами подушку, потом успокоилась, решив, что нужно как следует всё обдумать. Эмилия знала: с Крыловым оставаться нельзя. Он её ударил со всей дури, значит такое будет ещё и не раз. Скула болела до сих пор, и девушка предположила, что впервые в жизни у неё будет синяк на лице.
От Крылова во что бы то ни стало нужно сбежать, спасая себя и ребёнка. Да, Костя погиб, да и она теперь нищая, но малыша сохранит. Ей поможет спрятаться дядя Андрей, а потом она получит деньги за свою часть квартиры и купит жилье в каком-то маленьком городе. Да хоть на Сахалине, а что, там тоже люди живут. Чем дальше она уедет от Крылова, тем лучше. Но для осуществления плана нужно умаслить его как следует, ведь из этого места ей не сбежать, а вот из клиники можно попробовать.
Внезапно в комнату ввалился пьяный Крылов. Он снова закрыл двери на ключ и положил их в карман брюк.
— Можешь не запирать. Куда я денусь? У тебя во дворе охраны полно, — скривилась она.
На душе жалобно мяукали сотни кошек, оплакивая любимого человека, а тело прошибло мелкой дрожью от страха. Она боялась, что сейчас Ярослав её тупо изнасилует и тогда может повредить малышу. Неужели, чтобы спасти его, придётся отдаться самой.
Крылов стал раздеваться. Эма отвернулась. Мужчина он красивый, со спортивным телосложением. Она отдавала себе отчёт, что там было чем полюбоваться, но ей оказалось противно даже смотреть на него.
— Не трясись, сегодня не трону, — неожиданно сказал Ярослав, ложась рядом. — Спать будем вместе, привыкай.
С трудом, но она всё же провалилась в беспокойный сон, а разбудили её настойчивые руки Ярослава, шарящие по всему телу. Стало так противно, что её затошнило. Эма с трудом отпихнула мужчину и понеслась в уборную. Следом явился Ярослав. Он несколько секунд смотрел, как её буквально выворачивает наизнанку.
— Ничего, скоро тебя перестанет мучить токсикоз, осталось два дня подождать, — со сталью в голосе произнёс он и ушёл.
Поднявшись с колен, Эмилия поплелась в душ. Одежды чистой не было, но висел махровый халат, его то она и надела, когда отскоблила с себя прикосновения Крылова. Распаковав новенькую зубную щётку, она почистила зубы и расчесалась. Из зеркала на неё смотрело измождённое горем лицо. Фингал всё же появился на скуле, но был небольшой. Эмилия думала, что к утру глаз заплывет и лицо превратится в уродливую маску, но похоже, где-то на небесах её решили пощадить.
До похода в больницу осталось два дня. Эмилия надеялась, что её токсикоз убережёт от сексуальных домогательств Ярослава, а уж из клиники она постарается сбежать. Нужно только слушаться его и постепенно заверить, что она согласна на всё. А куда деваться? Парня нет, родителей нет, денег нет.
Эма вышла из комнаты, благо дверь оказалась не заперта, потом пошла по коридору в поисках кухни. Хотелось пить и съесть кусочек хлеба. Не мешало бы ещё и сумочку найти. Эма заглянула в одну из комнат. Тут стояли: диван, пару кресел, журнальный столик. На стене висел большой телевизор, в камине весело потрескивали дрова. Она увидела на столе стопку и недопитую бутылку виски, а на полу её сумка. Всё содержимое вывалено наружу, телефон разбит. Теперь даже не позвонить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А, вот ты где? — в комнате появился Крылов.
— Я искала кухню, — пожала плечами Эма. — Может, мне нельзя ходить по комнатам?
— Можно, — Ярослав подошёл близко. — Я вот тут в твоей сумочке порылся, но не нашёл документов. Где твой паспорт, Эма?
