Позади него послышалась поступь Такуму и Черноснежки. Пока Харуюки бежал по коридору, он открыл окно домашнего сервера, зашёл в меню безопасности и поставил палец на кнопку полной блокировки двери.
— Хару!
— Стой, Харуюки!
Опережая несущиеся в спину голоса, Харуюки запрыгнул в кроссовки и выскочил через входную дверь. Как только он оказался за пределами квартиры, он немедленно закрыл дверь спиной и нажал на кнопку блокировки.
Сзади послышался щелчок замка, прозвучавший, словно рубящий клинок. Вслед за ним послышались звуки поворачивающейся ручки, но дверь уже не открывалась. Снять блокировку двери мог лишь администратор домашнего сервера — то есть, сам Харуюки.
Харуюки открыл окно и поставил таймер автоматической разблокировки на 15 минут, а затем сказал Черноснежке, отделённой от него пяти сантиметрами двери:
— Семпай. Я… я призвал Броню Бедствия по своей собственной воле. Мы… столько трудились ради того, чтобы очистить меня от её «семени»… мы так старались, чтобы вызволить Мей из Замка… но из-за меня всё пошло прахом…
«Прахом?!»
«Ты что, думаешь, что твои друзья, которые столько трудились ради того, чтобы спасти тебя, не поймут?! Да я одним ударом сорву с тебя эту Броню! Быстро открывай, Харуюки!»
Голос Черноснежки казался отчётливым, даже несмотря на алюминиевые листы. Стук её кулаков словно передавался от спины прямо в сердце.
— Из-за меня вас всех после Конференции Семи Королей могут объявить виновными. И если это случится… Нега Небьюлас перестанет существовать. И этого я ни за что не допущу.
На мгновение стук затих.
Пользуясь тишиной, Харуюки сказал свои последние слова:
— Я сам уничтожу Броню Бедствия. Просто дай мне немного времени… и я обязательно вернусь… к тебе и ко всем остальным.
Никогда ещё Харуюки, «ребёнок» Черноснежки, не врал ей так сильно.
Броню уже нельзя было отделить. Даже здесь, в реальном мире, Харуюки ощущал в глубине своего сознания «дыхание» зверя. Ему оставалось лишь одно — он должен исчезнуть вместе с ней. Он должен сгинуть в бесконечных битвах.
«Прости меня…
Прощай, семпай. Прощай, учитель. Простите меня, Таку, Тию… и Синомия.» — мысленно прошептал Харуюки и отошёл от двери.
Он крепко сжал кулаки и побежал к лифту. Индикатор в правом нижнем углу показывал 7 часов 20 минут. Время было ещё вполне «детское». Он должен успеть запереться в каком-нибудь дайв кафе и погрузиться на неограниченное нейтральное поле. Его выгонят в десять вечера, но к тому времени всё должно быть уже кончено.
Даже под властью тревоги и хаоса он понимал, что, возможно, действует поспешно. Но он помнил также и то, что Броня постепенно искажает характер бёрст линкеров, надевших её, и в реальности. Харуюки не хотел повторения трагедии, развернувшейся между Черри Руком, Пятым Хром Дизастером, и его ребёнком, Нико. Этого он не собирался допускать ни за что.
Во время предыдущего погружения Харуюки потерял рассудок лишь во время схватки с Олив Грабом и остальными владельцами ISS комплектов. Во время битв с Айрон Паундом и Зелёным Королём он едва не обезумел вновь, но до этого, к счастью, не дошло.
Он должен сделать это, пока ещё оставался самим собой.
Решившись, он почти добежал до лифта, как вдруг перед глазами загорелась иконка голосового вызова. Звонила Тиюри.
Харуюки с трудом подавил в себе желание нажать на кнопку и поговорить, мысленно извинился и отключил нейролинкер от всех сетей. Пропали кнопки дополненной реальности, и Харуюки чуть ли не впервые в своей жизни отправил лифт на первый этаж с помощью прикреплённой к стене панели.
Первые три этажа (и первый этаж подвала) комплекса на севере улицы Коэндзи, в котором жили Харуюки, Такуму и Тиюри, занимал большой супермаркет.
В будние вечера его центральная аллея была заполнена как семьями, так и просто парочками. Харуюки продолжал бежать вперёд, уворачиваясь от людей, а в голове его всё больше крепло чувство дежа вю.
Да… это было в апреле этого года. В школе Умесато вдруг появился новый бёрст линкер, мародёр по имени Даск Тейкер, лишивший Харуюки его единственной способности — полёта. В день, когда он сделал это, он приказал Харуюки каждый день кормить того бёрст поинтами, и вечером тот, как и сейчас, бежал по этому же супермаркету, стараясь не зарыдать.
В тот день он наткнулся в дуэли на Аш Роллера, который его, в конце концов, и спас. Он познакомил Харуюки со своим родителем, Скай Рейкер, которая научила его Системе Инкарнации и одолжила Ураганные Сопла. С новыми силами Харуюки в ходе тяжёлой битвы всё же удалось одолеть Даск Тейкера.
Но в этот раз Харуюки не на кого было положиться. Его противником стал весь Ускоренный Мир, и попытайся Харуюки выступить против него, его бы смели моментально.
Но погружение на неограниченное нейтральное поле нельзя назвать совершенно безопасным. Внутри ему случайно могли попасться люди, с которыми он не хотел бы сражаться. Возможно, будет лучше, если он сорвёт нейролинкер со своей шеи, разломает его и вышвырнет в канализацию. Он выбирал между уничтожением нейролинкера вместе с установленным на нём Брейн Бёрстом и захоронением Брони Бедствия…
И вдруг…
Перед глазами опустившего голову Харуюки, вот-вот готового выбежать наружу, вдруг появились туфли.
Они были чёрными — не новыми, но о них явно с любовью заботились. Из них выглядывали тонкие лодыжки в белых носках. Чуть выше маленьких колен слегка покачивалась клетчатая плиссированная юбка.
На пути Харуюки, бежавшего по центральной аллее супермаркета к выходу, стояла какая-то девушка. Разумеется, это было грубым нарушением этикета, даже если вдруг срочно понадобилось залезть в виртуальный интерфейс. Естественно, Харуюки не собирался её толкать, поэтому просто свернул влево, так и не поднимая головы.
Но, к его удивлению, в эту же сторону шагнули и туфли, вновь перегородив проход.
Начиная раздражаться, Харуюки повернул вправо. Но владелица туфель и в этот раз переместилась в ту же сторону. Расстояние между ними сократилось до метра, и Харуюки был вынужден остановиться.
Упорно не желая поднимать голову, Харуюки тихо произнёс:
— Пожалуйста, пропустите…
«Ой, извините!» — ожидал услышать он в ответ…
Но, после небольшой паузы, послышался тихий голос, неожиданно заявивший:
— Не про… пущу…
«…Что?!»
И вот теперь Харуюки был вынужден разогнуться.
Перед глазами начала постепенно появляться фигура перегораживавшей проход девушки. Над клетчатой юбкой обнаружился школьный кардиган цвета слоновой кости. На груди была повязана бабочка, напоминавшая своим узором юбку. Её одежда походила на школьную форму, причём весьма стильную. Наконец, через плечо девушки была перекинута сумка.
Скорее всего, она училась в средней школе, но фигура у неё была довольно миниатюрной. При этом она стояла с раскинутыми руками, явно не собираясь пропускать гораздо более широкого Харуюки.
Продолжая изумляться, Харуюки перевёл взгляд на её лицо.
Он не узнал ни голоса, ни одежды этой девушки, и уж тем более не узнал лица. Черты её весьма чёткие и отчего-то напоминают мальчишеские. Явно непослушные волосы подстрижены довольно коротко. У Харуюки была плохая память на лица, но он уверен, что видит её впервые. Правда, внимательно рассмотреть её у него всё же не получилось, потому что он почти немедленно отвёл взгляд.
Сделал он это потому, что её большие глаза были влажными от слёз, словно она вот-вот готова была заплакать.
В голову Харуюки не приходило ни одного возможного объяснения тому, отчего ему в оживлённом супермаркете вдруг перегородила дорогу незнакомая школьница с заплаканными глазами. Поэтому он был вынужден временно подавить своё изумление и вновь обратиться к ней:
— А-а… В-вы, наверное, ошиблись. Извините, я спешу…
Харуюки вновь попытался обойти её слева, но тут его схватили за правое запястье.
Хватка едва ли не плачущей девушки оказалась на удивление крепкой. Вместе с этим она тонким голосом сказала:
— Не ошиб… лась. Я не могу пропус-тить тебя.
— Э?!.. П-почему?.. Я ничего не делал… — быстро проговорил Харуюки, замечая, что начал собирать на себе взгляды со стороны.
Но ответ девушки вновь опроверг его слова:
— Нет… сде-лал. Ты ме-ня с-пас, — сбивчивым голосом проговорила она, а затем, с трудом удерживая в глазах слёзы, продолжила:
— Я… Аш Роллер.
Глава 4
От бёрст линкеров требовались самые разные умения, но самым главным из них была молниеносная реакция на происходящее.
Даже в битвах с хорошо знакомыми аватарами могли возникать совершенно неожиданные ситуации. Даже когда всё идет по плану, нельзя просто расслабиться и с лёгким сердцем предвкушать победу. Постоянный сбор информации и принятие решений. От того, как быстро бёрст линкер мог (или не мог) совершать эти действия, зависела его жизнь.
