твоим командованием взвод умудрился практически взять позицию противника. Изначально в очень невыгодных для вас условиях. С другой стороны, ты совершил столько ошибок, что остаётся только головой качать. Почему ты послал всего двух разведчиков, почему ни разу с ними не связался, нахрена было ограничивать их конкретными точками? У вас что, ограничение по времени было? Зачем было возвращаться к альфе-два и три? Неужто по связи нельзя было уточнить обстановку? Зачем это тупое ограничение на гранаты? Почему, получив численное превосходство, ты продолжил действовать по старому плану? Атаковать главный вход было заведомым самоубийством, неужто нельзя было использовать силы более рационально? Семнадцать человек улетели в ад просто так. Ты мог взять позицию противника, мог сохранить своих людей, но похоже для тебя это была просто игра. Что ж, я тоже люблю игры, уверен, в ближайшем будущем мы с тобой от души повеселимся. Теперь ты, Викинг…
Когда сержант начал разбирать действия Викинга, у меня в голове крутилось две мысли – я реально угробил пятьдесят человек. Просто так. Может быть, в реальном бою я бы действовал немного по-другому, вряд ли я стал бы настолько отмороженно рисковать своей жизнью, но вот манёвр с атакой главного входа я бы наверняка повторил. Уж больно логично выглядело отвлечь силы врага. И эта ситуация меня сильно смущала. Понятно, что воевать мне, скорей всего, не придётся, но сам факт того, насколько паршиво я воспользовался людьми, смущал и напрягал. И вторая мысль, которая крутилась параллельно первой, но на грани – это то, что сержант не бросает слов на ветер. Сказал поиграем, значит поиграем. А я очень не хочу играть с сержантом…
* * *
Примерно с шестого месяца обучения на базе мы только спали и ходили на уже редкие лекции в классы, всё остальное время проводили снаружи. Причем, с седьмого месяца редким стало даже отдельное обучение с техникой, практически всё время мы участвовали в различных учениях. Чаще всего «воевали» в составе взвода и батальона, а вот крупномасштабные армейские учения пока что проходили всего два раза. Но штука эта сложная в организации, так что вряд ли и дальше будет частым событием. Поначалу взводные и батальонные учения проходили поочерёдно, но где-то с восьмого месяца второе стало более частым. В первых межбатальонных учениях нами командовали инструктора, после четвёртого – они просто отдавали общие указания, а командирами были сами курсанты. Я знал, что так будет и я этого ждал – было любопытно, кого они поставят командиром, и когда первым командиром-курсантом стал Эндрю Фабер, который управлял вторым взводом, мне стало как-то обидно. Объективно, в батальоне именно я лучший. И по стрелковой, и по физической, что мне стоило немалых сил, и по тактической, и по любой другой подготовке я опережаю всех в батальоне. И тогда, и сейчас. Фабер, конечно, тоже не лох, но почему, блин, он? Я бы понял, если бы они брали командиров взводов по очерёдности, с первого по четвёртый, но вторым был я, третьим, к слову, тоже я, а в четвёртый выход нами руководил Адамс – командир первого взвода. В конечном итоге батальоном рулили все командиры взводов, но только мы с Фабером управляли больше одного раза. Собственно, Фабер два раза и управлял, все остальные разы остались за крутяшкой Маричем.
Естественно, обучение не ограничивалось только межбатальонными играми. Как я и говорил, были и общеармейские, взводные тоже никуда не делись. Время от времени мы и с другими родами войск тренировались. Никогда не забуду, когда нас посадили в окопы и пустили на нас танки, даже понимая, что мы в безопасности, смотреть как на тебя едет эта огромная хреновина было… сложновато. Так мы через пару дней прошли через то же самое, но без окопов. За пару секунд до того, как на меня наехал танк, поймал себя на мысли, что ищу в памяти какую-нибудь молитву. Сидя в окопе, о мастерстве танкиста как-то не особо думаешь, а вот когда ты в чистом поле на земле валяешься, думаешь только о том, чтобы этот грёбаный танкист умел управлять своей машиной, и не чихнул в самый неподходящий момент. В этот раз ни у кого из моего потока проблем не было, но по словам усмехающегося сержанта Сола, несчастные случаи происходили.
Помимо обкаткой танками, мы с этой техникой ещё и взаимодействие тренировали. Проще всего было работать в составе батальона и полка – по сравнению с количеством пехоты, танков было не очень много, а вот когда нам на один взвод давали один танк, внутри которого сидели такие же курсанты, становилось напряжно. Мой взвод так однажды чуть в здании не похоронили. Хорошо, танкист по тормозам успел дать, не задавил никого, но семерых из под обломков дома выкапывать всё же пришлось. Благо, внешняя защита и комбез, который, в принципе, тоже защитный, помогли им.
Из общего ритма тренировок нас выдернула командировка на одну из планет с низкой гравитацией, где мы должны были обучаться работать в подобной среде. Но перед этим у нас прошёл ряд лекций, где старый, сурового вида майор, рассказывал нам о космическом флоте. Точнее даже, не о самом флоте, а конкретно о десантном классе кораблей. В принципе, он и об остальных классах рассказывал, но совсем немного – виды предназначения вооружения. Также прошла лекция о высадке на такую планету. Так-то мы с военно-грузовыми шаттлами постоянно работаем, но на различных видах планет и процедура высадки отличается. Хорошо десантникам, их тупо с орбиты в капсулах кидают и им плевать что там у них под ногами. Ну да ладно. Вообще, лекции были скучноваты, слишком много технических деталей, которые, как нам говорили, мы всё равно будем повторять уже на практике по прилёту на место обучения.
Никто не собирается допускать обезьян до техники в новых, для этих самых обезьян, условиях.
Обучение на другой планете проводилось в два этапа, так как тамошняя база не вместила бы в себя всех курсантов учебки. Наш батальон попал в первую волну вместе с четырьмя другими. Перевозил нас десантный корабль класса «Арго», старенький, но всё ещё встречающийся в военном флоте СНП.
– Охренеть, он огромный, – произнёс я, после того, как мы выгрузились из шаттла в ангаре корабля.
Это вам не гражданская посудина, в которой я добирался до учебной части, там и ангара-то не было, мы через шлюз выходили из шаттла.
– А что такого? – поправил лямку рюкзака Викинг. – Десантный корабль и должен быть большим.
– Но этот
