как Михно вчитывается в имена погибших, от чего выражение лица наполняется скорбью, затем произносит.
МИХНО
Я, когда командарму про ваши переводы рассказал…
(пауза)
Он захотел видеть комбата лично. Таким уважением к твоим ребятам проникся.
ЛОЗА
Теперь понятно, почему он приказ по Венской лично отдавал.
МИХНО
(смотрит на рапорт)
Саше передай, что рапорт обязательно рассмотрим – слово офицера.
(несколько меняясь в лице на более серьезный вид и переходя к делу)
Завтра утром пехота для вас коридор обеспечит в обороне противника.
Боеприпасы беречь, на пути к Австрийской столице в бой не ввязываться, только в крайнем случае. Давай ещё раз на карту глянем.
Лоза подходит к карте, Михно повторяет задачу, указывая на места расположения объектов. Стакан чая стоит не тронутым рядом.
МИХНО
Основная задача прорваться к центру и овладеть жизненно важными объектами – Парламентом, Художественно-историческим музеем, Оперным театром, дворцом Бельведер, Академией наук и удерживать до подхода главных сил нашего мехкорпуса…
НАТ. ОПУШКА ЛЕСА ВЕЧЕР.
В расположении 46ТБр продолжается подготовка к операции. Смеркается. Проверяется уложенный на танки груз и его крепление. Танк Лозы: на броне, закончив проверку, сидят радист, сержант НИКОЛАЙ ШЕВЧУК и ком. орудия ст.сержант Анатолий Ромашкин.
РОМАШКИН
(задумчиво смотря вдаль)
Шевчук, вот ты мне скажи: ну какого рожна немцы с нами воевать начали? Ну, никак я в толк не возьму, что им на своей земле не жилось?
ШЕВЧУК
Это ты у политрука спроси. Он с немцами чаще общается.
РОМАШКИН
У политрука…
(секундная пауза)
Мы в Румынии, когда одного пленного взяли, нашли у него с десяток пакетиков. Перзервативы, что-ли? Я у политрука потом спрашиваю: А почему нам такие же не дают? Так он вместо того, чтобы просто ответить, такую агитацию развернул: Вот видите! Это у них, чтобы насиловать наших женщин…
ШЕВЧУК
Ага, а я тогда в госпиталь попал со всей этой агитацией. И таких как я столько было, что специальное отделение открыли. Помнишь, как там говорили: у кого с собой сто лей, тот имеет королей.
(пауза)
Ох, и насмотрелся я тогда, как нашего брата война калечит.
РОМАШКИН
У нас в детдоме был один старичок без ноги. Я когда на него смотрел – на глазах слёзы наворачивались. За водой не сходишь, поднять ничего не поднимешь… Мы ему, конечно, помогали, но разве это жизнь.
ШЕВЧУК
(кивая головой и думая о чём-то своем)
Да,… А сколько таких после войны будет?
РОМАШКИН
Может быть, это и неправильно, но я решил, если без ноги останусь – застрелюсь, к чертовой матери.
ШЕВЧУК
(очнувшись от своих размышлений и глядя на Ромашкина)
Типун тебе на язык с такими мыслями. Пойдём лучше отдохнём, пока моторы совсем не остыли.
Оба поднимаются и начинают забираться в танк.
НАТ. ЖД ПУТИ УТРО.
ЖД пути где-то на окраине европейского городка. Приближается санитарный поезд, мелькают вагоны…
ИНТ. ВАГОН ПОЕЗДА УТРО.
Катюша в белом халате с накинутой сверху шинелью, стоит у окна вагона и наблюдает, как в окне мелькают европейские руины. Мимо проходит ЖЕНЩИНА-ВРАЧ в белом халате поверх шинели и торчащим из-под него тёплым платком.
ЖЕНЩИНА-ВРАЧ
(касаясь плеча Катюши)
Уже Венгрия, недолго осталось.
Женщина-врач уходит. Катюша, очнувшись от нахлынувших воспоминаний, говорит ей вслед…
КАТЮША
Да, да. Спасибо. Я сейчас.
НАТ. ЖД ПУТИ УТРО.
Проходит последний вагон и санитарный поезд удаляется.
НАТ. ШОССЕ УТРО
Колонна из 18 Шерманов и три Сушки в хвосте двигаются по шоссе. С командирской башни головной машины открывается лежащая впереди дорога и Австрийский пейзаж: обширные виноградники, деревенские дома. С лязгом по дороге шлёпают гусеницы последней самоходки, и колонна удаляется. На обочине во встречном направлении стоит телега с лошадью. Австрийский крестьянин провожает взглядом танкистов и трогает лошадь в путь…
Район Фаворитен, позиция немецких войск под пение птиц: пушка в укрытии, неподалёку ещё несколько оборудованных укрытий с пушками.
НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР смотрит в бинокль в сторону дороги, по которой вот-вот пойдут наши танки. Птицы стихают, и офицер обращается к солдатам.
НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР
(на немецком)
С дороги глаз не сводить! Не нравится мне эта тишина.
Взвод разведки подходит к району Фаворитен. Коттеджи с небольшими, хорошо ухоженными садиками. Буйно цветёт сирень. Идущий впереди колонны взвод разведки натыкается на оборону противника: Выстрел, ещё и немцы подбивают из пушек один Шерман, танкисты выпрыгивают через запасной люк и, помогая раненому, отходят. Командир взвода докладывает комбату по рации с отползающего шермана.
Основная колонна, танк Лозы, тот принимает сообщение по рации.
КОМАНДИР ВЗВОДА РАЗВЕДКИ
(по радио)
Нас уже ждут. Один танк подбит.
ЛОЗА
Каковы силы противника?
КОМАНДИР ВЗВОДА РАЗВЕДКИ
(по радио)
До пяти пушек. Но у них очень выгодная позиция, тут нам делать нечего.
ЛОЗА
Понял. Забирайте ребят и возвращайтесь назад.
(обращаясь к основной колонне по радио)
Колонна стоп! Командирам рот выставить охранение и прибыть к моему танку.
НАТ. ШОССЕ ДЕНЬ.
Лоза, Григорий Данильченко, Саша и Николай Кулешов у танка комбата с картами местности проводят корректировку маршрута. Идёт обсуждение направления дальнейшего движения.
ЛОЗА
Коль уж кратчайший путь для нас закрыт, попробуем зайти с северо-западного направления.
(показывает направление травинкой на карте)
Вот здесь…
САША
Командир, разреши мне с ребятами зайти через район Хитцинг.
ДАНИЛЬЧЕНКО
А что?! Попробуем с двух мест. У кого на пути сопротивление меньше пусть докладывает, ну и остальные подтянутся.
ЛОЗА
Добро. Заканчиваем перекур и вперёд.
Саша идёт к танку и, по дороге, обращается к Бессольцеву.
САША
Ты когда патефон из тулупа вынимал, фотографию не видел?
БЕССОЛЬЦЕВ
Да нет, не было там фотографии.
Саша снимает шлемофон, проводит пятернёй по волосам и надевает шлемофон обратно.
САША
(размышляя вслух)
Может, в танке куда завалилась?..
Саша запрыгивает на танк и ныряет в башню. Танк трогается и уходит вслед за впереди идущими машинами, которые свернули с дороги чуть влево.
НАТ. ПАРК СО СТАРОЙ КРЕПОСТНОЙ СТЕНОЙ ВЕЧЕР
Сумерки. Район Хитцинг. Рота Саши уперлась в старую крепостную стену. За ней парк Шёнбрунн. Перед стеной стоит танк Саши, остальные вытянулись вдоль дорожки. Саша расхаживает у стены в раздумье, стена тянется далеко, а времени, искать её окончание, нет. Несколько десантников вскарабкались на стену и пытаются оценить крепость и толщину препятствия.
САША
(обращаясь к десантникам)
Ну что там?
ДЕСАНТНИК
Да шут её разберёт. На вид крепкая, можно и не пробить. Рвануть бы её, да шуметь не велено…
В этот момент к Саше подходит Голубев.
ГОЛУБЕВ
Командир! С северо-запада парадный вход тоже заперт. Подбили Эмчу Гриши Данильченко. При таком раскладе мы в полной заднице.
САША
Гриша, Гриша…
(промелькнула беседа про сон и часы)
Да с самого начала было ясно, что шансов у нас немного. Но как-то уж больно быстро всё заканчивается.
(обращаясь к десантникам)
Если все-таки рвануть, взрывчатки у нас хватит?
ДЕСАНТНИК
Если кладка добрая, то может и не хватить.
САША
(мысли вслух)
Ну и как мы эту кладку будем проверять? Стену нужно пощупать. Если танком не пробьем, хоть что-то понятно будет.
ГОЛУБЕВ
(покручивая в руках портсигар Лозы осторожничает)
Саша, если танк не в бою загубим, это трибунал.
САША
(повышает голос)
А если не загубим? Может, на пушки на рожон полезем? С криками «За Родину!» богу душу отдавать?
(секунду размышляя и говоря самому себе)
Как волков обложили. Куда не сунься – везде засадить готовы.
Взгляд Саши и Голубева падает на расставленные
