Корнелия послушно посмотрела на пухлый конверт, любезно пододвинутый ей заместителем председателя Палаты защиты империи. Потом подняла ясный взгляд на наставника.
– Депеша из Маркина! – огласила она очевидный факт.
– Ты еще раз посмотри, уделяя особое внимание мелочам! Это же бред, абсурд!
Девушка нахмурилась, отчего ее гладкий лоб прорезала очаровательная морщинка, и углубилась в изучение хитрых искусных печатей.
– «Срочно»… «особо секретно»… «чрезвычайная комиссия»… – стали слетать слова с ее пухлых губ в такт кивкам головы Рагароса. – Все в порядке. Можно, конечно, отдать на экспертизу, но мне кажется, не подделка, – вынесла вердикт молодая искусница.
Защитник империи устало подпер голову ладонью.
– Девочка моя, ты меня расстраиваешь. Посмотри дату отправки, – устало предложил он.
– Двадцать дней назад! – Глаза девушки округлились. Обычное самообладание изменило ей на этот раз: – Как же так?
– Просто и глупо. Неужели не догадываешься?
Помощница отрицательно покачала головой. Рагарос уставился в пустоту и заговорил:
– В Маркине работает столичная комиссия. А у них все дела «особо секретные». Статус обязывает. Это означает, что депеша пишется на специальном бланке, обклеивается вот этими замечательными печатями… – Старик задумался на мгновение, постукивая пальцем по конверту, потом продолжил: – И с уполномоченным под охраной отправляется на регистрацию в столичную канцелярию. Потом депеша едет до адресата, где на много-много лет находит свой покой на полках архива. Это все формальности. К этому моменту конверт уже никому не нужен. Потому что в момент отправки текст дублируют по искусной связи, быстро и удобно.
– Я знаю эту технологию. – Корнелия обиженно надула губки. – Но это не объясняет, почему мы не получили сообщение еще тогда, двадцать дней назад!
– Объясняет, – со вздохом возразил старичок. – Тут же ясно написано: «Особо секретно». В Маркине нет канала связи с защитой такого уровня. Вот представь: ты маркинский искусник при канцелярии. Тебе приносят вот такую бумажку. Что ты будешь делать? Самолично понизишь уровень документа и передашь по простой секретной линии или побежишь беспокоить столичных академиков?
– Нет конечно! – Девушка фыркнула. – Я буду действовать строго по инструкции!
– Инструкция – это правильно. – Защитник империи глубокомысленно поднял палец. – Так что написано в этой инструкции? – словно спохватившись, спросил он.
– Подготовить вторую депешу и отправить с нарочным в ближайший город, где есть искусная связь для сверхсекретных переговоров.
– Так. А ближайший такой город где? – Рагарос приподнял седую бровь.
– Беллус… – выдохнула помощница и сама же продолжила: – У нашего канцелярского искусника всего один канал связи, поэтому он не может отправить сообщение самому себе. А раз не может, то не будет зафиксирован факт отправки и получения. Поэтому искусник даже не распаковывает конверт. Он отправляет его в другой крупный город…
– Нет! – прервал ход ее мыслей Рагарос. – Делать ему больше нечего – новые бумаги строчить! Или он вообще думает, что произошла элементарная ошибка, что более вероятно. Поэтому он отправляет конверт обратно в Маркин с припиской о невозможности выполнения операции. А там комендатура в небо улетела, и половина служащих погибла, а другая мобилизована на поимку оробосских диверсантов. Поэтому бумаги, поступающие не из столицы, обрабатываются, как бы это помягче сказать, с задержкой… Сообщение мы получим, не сомневайся. Как и положено, по совершенно секретной искусной связи, причем без задержек, потому что «срочно». Когда это будет, понятия не имею. Вот только наша депеша, пропутешествовав на лошадях через Беллус в Терсус и обратно, прибыла раньше! Ни в столице, ни в Маркине ни сном ни духом, что мы еще не отработали эту бумагу… Вот ведь как оно бывает! Хорошо еще конверт сразу в архив не утащили – без моей визы не положено. – Закончив длинную тираду, старичок жадно отпил из стакана.
– Что же теперь будет? – потерянным голосом спросила помощница, из соблазнительной красотки враз превратившись в маленькую девочку.
– Да ничего. Не настолько важна бумажка, как написано на конверте. Все головы останутся на своих местах, а зады – на своих постах. Меня больше волнует, нет ли других таких потеряшек, что совсем не исключено. Я уже направил запрос.
– А что же все-таки пишут в этой бумаге?
– Вот это правильно. Мало ли что я сказал «ничего важного». Бумага пришла – надо быть в курсе, – похвалил Рагарос ученицу. – Депеша про нашего хорошего знакомого, маркинского искусника Толлеуса Алициуса. Просят арестовать. Подозрения у них, видите ли…
– Что-то интересное про соседей? – деловым тоном осведомилась помощница, ткнув пальцем в сторону границы.
– Нет, руки Оробоса нет. Внутреннее дело Кордоса. Подозрение в финансовом преступлении. Хищение в особо крупных размерах.
– И все же я не понимаю: почему никто не выяснил, не поинтересовался, поймали ли мы старика? – Корнелия никак не могла поверить в сбой государственной машины. – Он им что, не нужен?
– Казнокрадство столичных воротил не интересует. Тем более что они сейчас ловят рыбку гораздо крупнее. Толлеус им нужен как свидетель по другому вопросу, но он слишком мелкая сошка, чтобы не спать из-за него по ночам. Но вообще бумага занятная. Я могу рассказать вкратце, если интересно.
Дождавшись утвердительного кивка, Рагарос продолжил:
– Согласно выводам комиссии, в маркинской тюрьме был заключен целый Повелитель Чар. А по бумагам он числился как простой чаровник. И маны с него качали еле-еле. В штате тюрьмы всего два искусника – настройщик и целитель. Охранников можно не считать – у них нет доступа к документам и внутренним системам. Так вот, настройщик – как раз и есть наш знакомый. Но он к тому моменту уже скрылся из города. Взялись за целителя. Парень молодой, только-только из Академии, ни о чем не знает. Нашли прежнего целителя, прижали хорошенько. Он хоть и старый, но провалами в памяти не страдает. И выяснилось, что он и в самом деле сознательно совершил подлог. Чародей был найден без сознания и в себя так и не пришел. Однако при себе имел кучу дорогущих артефактов. Ради них-то целитель и записал неизвестного как совсем слабого чародея, чтобы вопросов не возникло и никто не стал искать. А вещички присвоил и распродал.
– Но маны-то с пленника должно было поступать много, – возразила Корнелия.
– Совершенно верно, – подтвердил Рагарос. – Но это вопрос уже к настройщику, которого мы чуть ли не с почестями проводили в Оробос.
