Этот уникальный спектакль шёл с неизменными аншлагами, вызывая восторг публики.
На Рождество 1911 года в Лондоне в выставочном зале «Олимпия» Рейнхардт показал ещё один сенсационный спектакль-мистерию под названием «Миракль» (это была «Сестра Беатриса» М. Метерлинка в обработке драматурга Фольмеллера).
25 ноября 1913 года он принимал восторженные поздравления после премьеры «Ариадны» в Штутгартском театре, а через неделю его ждал триумф в Мюнхене. Здесь, в зале «Терезиенхоф», он ставит «Орестею» Эсхила, обработанную Фольмеллером, и «Орфея в аду» на сцене Художественного театра. Оба спектакля, показанные накануне Рождества, не обманули ожиданий публики.
В Немецком театре 1914 год начался с пьесы Л. Толстого «Живой труп». В спектакль были приглашены цыганский хор и экс-солистка Петербургского оперного театра. «Живой труп» — один из самых любимых спектаклей Рейнхардта. Профессор ещё не раз будет обращаться к пьесам российских авторов. После войны он поставит «И свет во тьме светит» Л. Толстого, «Иванова» Чехова.
Готовясь к юбилею Шекспира, Рейнхардт объединяет все свои шекспировские работы в единый цикл. С ноября 1913 года по май следующего он восстанавливает и обновляет спектакли прежних лет.
Первая мировая война разрушает многие планы. Рейнхардт поддерживает Германию, но выступает против кровопролития: «Война есть хаос, предательство жизни. Жертв быть не должно. Ни своих, ни чужих».
В это время обострились неурядицы в семье. Забрав сыновей, Эдварда и Готфрида, его жена Эльза покинула Кнобельсдорф. В начале марта 1917 года Рейнхардт познакомился с Элен из актёрской семьи Тимигов. Он поделился с ней своими планами создания театра в Шёнбрунне и предложил ей турне в Швецию. Так началась блестящая артистическая карьера Элен и её долгий совместный путь с Максом Рейнхардтом.
Стремясь идти в ногу со временем, Профессор обращается к драматургии экспрессионизма. Он первым в Берлине осуществил постановку драмы нового направления — пьесы Рейнхарда Зорге «Нищий» (1917).
20 ноября 1919 года в Берлине постановкой «Орестеи» Эсхила открылся Большой драматический театр. Рейнхардт реализовал последний пункт своей программы: он создал театр, который «требуют по своей внутренней природе трагедии Софокла, Эсхила, Шекспира или те драматические полотна, которые должны появиться в столь бурное, переломное время».
Однако перенесённые им на сцену Большого театра «Смерть Дантона», «Гамлет», «Юлий Цезарь» не могли соперничать с политическими агитками того времени. Работать в Берлине Рейнхардту становится всё труднее. В одном из писем у него вырывается горькое признание: «Я хотел делать хороший театр — ничего больше. Теперь всё изменилось, и он уже не нужен. Это вызывает у меня желание всё бросить…»
Рейнхардт возвращается в Зальцбург, вынашивая идею «живого театра».
22 августа 1921 года спектакль «Каждый» Гофмансталя идёт под открытым небом на кафедральной площади. Ежедневно представление начиналось так, чтобы закончиться точно с заходом солнца. И все колокола Зальцбурга звонили, когда душа раскаявшегося богача попадала в рай.
Успех спектакля был полным. Зальцбург облетела фраза: «В эти тяжёлые времена Рейнхардт и Гофмансталь обогатили бедную Австрию красотой». Архиепископ Игнатий Ридер отметил, что спектакль действует сильнее, чем самая лучшая проповедь.
«Каждый» ознаменовал рождение Зальцбургского фестиваля — первого из музыкальных и театральных фестивалей Европы. Рейнхардт оставался его художественным руководителем до 1938 года, когда нацисты оккупировали Австрию.
Рейнхардт живёт в собственном замке Леопольдскрон. В течение двух лет он оборудовал шикарную библиотеку. Предметом его особой гордости был парк, в котором поселились лебеди, журавли, пеликаны, утки…
Рейнхардт отправляется за океан. 15 января 1924 года состоялась нью-йоркская премьера «Миракля». В спектакле были заняты американские актёры. Успех превзошёл все ожидания. За девять месяцев состоялось около трёхсот представлений.
Сам Рейнхардт после премьеры возвращается домой, ставит спектакли в Вене, в Берлине, приобретает театр на Курфюрстендам и ставит на его сцене «Шесть персонажей в поисках автора» (1925) — пьесу, принёсшую Пиранделло мировую известность.
После кратковременного пребывания в Европе — вновь гастроли по городам Америки. За три месяца было дано девяносто восемь представлений.
Весной 1928 года Рейнхардт выпустил суперревю «Артисты» по пьесе американских авторов Уотерса и Хопкинса. Рядом с театральными актёрами работали циркачи, шансонье, танцовщицы, негритянский джаз, «человек-змея». Немецкий театр давно не знал такого громкого успеха. «Артисты» шли сотни раз подряд, затмив славу самых популярных ревю и программ варьете.
Вопреки сетованиям на финансовые затруднения Рейнхардт продолжал жить на широкую ногу. В дни фестивалей за обедом в Леопольдскроне ежедневно собиралось двадцать—тридцать человек: цвет съехавшейся со всего мира просвещённой публики, высшие местные власти и постоянный кружок близких людей — Гофмансталь, его сын Франц, Александр Моисси и, конечно же, приветливая хозяйка дома Элен.
Рейнхардт давно присмотрел в Вене здание Шёнбруннского дворцового театра для Высшей школы актёрского и режиссёрского мастерства. Знаменитый Шёнбруннский семинар — актёрская студия и первые в мире режиссёрские курсы. Зимой — для постоянных студентов, летом — для приезжающих стажёров.
Рейнхардт вновь ощущает прилив сил и торопится сделать как можно больше. Разрешается и мучительная для него семейная ситуация. Весной 1930 года Рейнхардт поехал в Латвию и добился расторжения брака без согласия жены Эльзы Хаймс; там же он узаконил свои отношения с Элен.
В апреле 1932 года состоялась пресс-конференция Рейнхардта. Неожиданно он заявил, что оставляет пост директора Немецкого театра: «Я сделал для него всё, что мог, и больше ничем не могу быть полезным».
«Перед заходом солнца» — последняя пьеса Гауптмана, связанная с современностью, проникнутая предчувствием фашизма. Спектакль Рейнхардта — последняя его режиссёрская акция как директора Немецкого театра: вскоре он передаст театр в другие руки и ничего больше не поставит на его сцене.
Спектакль получил громкий резонанс. Рейнхардт попал в опалу. Когда стало известно, что его имя внесено в список претендентов на Нобелевскую премию, шовинистические круги во главе с Кнутом Гамсуном развернули большую кампанию и кандидатура «семитского ставленника» была снята.
Рейнхардт направил германскому правительству письмо, в котором указывал на свою глубокую связь с немецкой культурой. «Новая Германия, — писал он, — не желает, чтобы представители той расы, к которой я открыто, безоговорочно принадлежу, занимали влиятельное положение. Поэтому мне, владельцу Немецкого и Камерного театров, придётся преподнести в дар Германии мою собственность и дело моей жизни». Гитлеровские власти экспроприировали театры и личное имущество Рейнхардта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
