— Глубокая мысль! — Калверт с любопытством взглянул на Фэриса. — Но вы ведь даже не имеете представления о значении этой расписки.
— Зачем мне это? Я знаю, что она стоит сорок пять тысяч.
Резко зазвонил телефон. Фэрис вздрогнул от неожиданности.
— Поднимитесь с постели, — сказал он, направив пистолет на Калверта.
Аппарат стоял на ночном столике рядом с кроватью, на расстоянии вытянутой руки от Калверта.
— Ну, стреляй, — Гарри не пошевельнулся.
Телефон продолжал настойчиво звонить. Фэрис, не сводя взгляда с Калверта, двинулся к ночному столику. Нащупав трубку, он медленно поднял ее.
«Сейчас или никогда, — подумал Калверт. — Когда он закончит разговор, надо действовать».
— Алло, — сказал Фэрис, не спуская глаз с Калверта. — Я слушаю вас. Хорошо, приходите. Буду ждать.
Он положил трубку на рычаг и всего на мгновение упустил Калверта из вида. Изо всех сил оттолкнувшись от кровати, Гарри нанес ему удар правой рукой в пах. Фэрис попытался отскочить, но второй сокрушительный удар настиг его. Все еще не выпуская пистолета, он осел на пол. Глаза закатились. Калверт навалился на Фэриса и прижал его к ковру. Ему хвалило нескольких секунд, чтобы овладеть оружием. Фэрис остался лежать, прижимая руки к промежности.
Послышался стук в дверь. Калверт наклонился над поверженным соперником и быстро обыскал его. Фэрис не оказывал сопротивления, он только стонал, жадно хватая ртом воздух. Распечатанный конверт с распиской оказался во внутреннем кармане его пиджака.
Стук в дверь повторился.
Калверт, держа пистолет, осторожно приблизился к двери. Фэрис забился в конвульсиях — его начало рвать.
Гарри толчком ноги распахнул дверь. Пришедший человек был не кем иным, как Россом Леонетти. Он хотел отскочить, но позади Леонетти стоял широкоплечий парень. Деться было некуда.
— Входите, — Калверт упер ствол пистолета Леонетти в живот. — И вы тоже, — это относилось уже к спутнику торговца картинами.
Оба гостя прошли в номер. Молодой человек не спускал глаз с Калверта, а Леонетти наклонился над Фэрисом, которого все еще рвало.
— Закройте дверь, — сказал Калверт младшему из посетителей.
— Зачем? — глаза парня зловеще блеснули, а под пиджаком заиграли тугие мышцы.
— Закрой, Джоэл, не спорь, — сказал Леонетти, не оборачиваясь.
Джоэл нехотя выполнил приказ.
— Мы немного опоздали, и… расписка снова у вас? — спросил Леонетти.
— Сядьте оба на кровать, — приказал Калверт.
Они сели, и Джоэл, глядя на корчившегося Фэриса, сказал:
— Этого парня надо перенести в ванну. Здесь скоро нечем будет дышать.
— Сидите, — повысил голос Калверт. — Ванна ему сейчас не поможет.
— Кто из вас отвечал по телефону? Фэрис? — спросил Леонетти.
— Да, — Калверт кивнул головой. — Сидите на своих местах. И не советую шевелиться, пока я буду идти к дверям.
— Значит, за те пару минут, пока мы шли сюда, вы так основательно обработали его, — сказал Леонетти. — Жаль парня. Это стоило ему сорок пять тысяч. Джоэл, покажи деньги.
— Не двигаться! — крикнул Калверт, видя, что Джоэл лезет в карман.
— Он только покажет вам деньги. Кучу денег. Джоэл, покажи.
— Даже не прикасайтесь к карману!
— Не бойтесь, Калверт. Я только хочу, чтобы вы увидели эти деньги. Может быть, их вид подействует на вас. И тогда вы продадите расписку.
— Я сказал — нет!
— Что вы за человек! Вы не хотите получить сорок пять тысяч долларов за клочок ненужной вам бумаги?
— Пусть этим занимается полиция.
Фэрис застонал и сел на полу, все еще прижимая руки к паху. Калверт оглянулся на него, и Джоэл мгновенно вскочил на ноги.
— Сидеть! — предупредил Калверт.
Росс Леонетти потерял терпение. Его лицо налилось кровью. Он решил сменить тактику и перейти от обороны к наступлению.
— Джоэл, не бойся его. Ты же борец. Он не посмеет выстрелить. Скрути его.
— Не советую, — предупредил Калверт. — С такого расстояния трудно промахнуться.
Джоэл стоял посреди комнаты, все еще не решаясь принять окончательное решение. Несмотря на широкие плечи и, видимо, быструю реакцию, он был тонок в газета и недостаточно тверд духом. Отец продолжал подзадоривать его:
— Нападай! Не стой столбом! Ты не борец, а трус!
— Заткнись, — Джоэл покраснел. — Тебе совсем не дорога моя жизнь.
— Хоть раз соверши подвиг ради искусства! — неистовствовал Леонетти. — Добудь мне эти картины! Постой за честь отца! Исполни свой сыновний долг!
— Джоэл, твой папаша сошел с ума. Подумай о себе.
— Сотри его в порошок! Умри ради семьи!
— Заткнись, безумец! — огрызнулся Джоэл. — Хочешь, чтобы я погиб из-за тебя, старый козел! Ну хорошо!
Он бросился вперед, с глазами, замутненными страхом и яростью. Калверт хладнокровно встретил его ударом рукоятки в голову. Металл рассек кожу почти у самого виска. Глаза Джоэла подернулись дымкой, струйка крови пересекла его лицо, и он медленно осел на подогнувшихся ногах. Леонетти не двинулся с места, сразу утратив дар речи. Фэрис продолжал в прострации сидеть на полу.
Калверт вышел в коридор и захлопнул за собой дверь. Спрятав пистолет в карман, он быстро покинул отель. На улице постоял немного, наслаждаясь свежим воздухом, а затем отправился на поиски такси. Какая-то женщина катила навстречу детскую коляску с малышом…
Полностью поглощенный своими мыслями, Калверт ни на что не обращал внимания. К реальности его возвратил пронзительный крик женщины, вместе с коляской отскочившей с тротуара к стене дома.
В то же мгновение он услышал звук автомобильного мотора и инстинктивно прыгнул под защиту стены. Заднее колесо автомобиля слегка задело его, наехало на полу расстегнувшегося пальто, а багажник прижал к шершавому бетону. Падая, Калверт вдохнул смрад горячей резины, а затем вонючая струя выхлопного газа ударила ему в лицо. Черный «седан» на всем ходу развернулся, соскочил с тротуара и умчался прочь.
К Калверту бежали люди. Кто-то помог ему подняться и отряхнул одежду. Женщина с коляской все еще продолжала кричать.
Глава 12
Гастингс приподнялся на кровати, когда вошедший в палату Калверт протянул ему руку.
— Вижу, вам уже лучше, — сказал Калверт.
— Рентген показал, что переломов нет. Все говорят, что мне очень повезло. Один шанс из ста, но, как видите, я остался в живых.
— Да, вам действительно повезло, — не снимая пальто, Калверт уселся на стул.
Лицо Гастингса выглядело оживленным, глаза блестели. Тюрбан из бинтов все еще украшал его голову, но царапины и ссадины на лице затянулись. Он был искренне рад своему спасению, и Калверт подумал, что и сам должен испытывать сходное чувство. Однако ничего, кроме гнева и страха, в его душе не было.
— Я теперь совсем иначе смотрю на жизнь, — говорил Гастингс. — Я стал верить в Бога и во все святые таинства. Разве мог я помыслить о таком месяц назад?
— Понимаю ваши чувства, — Калверт кивнул. — На войне такое бывает с людьми довольно часто. Но, увы, все это быстро проходит.
— Уверен, что со мной это надолго, — смущенно сказал Гастингс. — Я словно заново родился. Ведь я был на волосок от смерти и чудом остался в живых.
— Со мной случилось то же самое.
— Но на войне этого ожидаешь, а здесь…
— Машина Плайера только что сбила меня, — Калверт приподнял грязную полу своего пальто. — Это случилось четверть часа тому назад.
Гастингс вздрогнул, словно его ужалила пчела. Он не мог оторвать взгляд от следа протектора, оставшегося на ткани пальто. Лицо его постепенно бледнело.
— Колеса едва не коснулись моего лица. Я запомнил каждую пылинку на шинах.
Гастингс упал на подушку и закрыл глаза. Калверт продолжал говорить, с трудом подыскивая слова.
— Я очень сожалею, что вы имеете отношение к этому делу. Не подумайте, что я хочу отомстить вам за то, что вы и меня втянули в него. Но я должен позаботиться о собственной безопасности. Пора поставить в известность полицию.
— Бедная моя мать, — Гастингс облизал пересохшие губы. — Что с ней будет?.. Неужели нет другого выхода?
— Мне моя жизнь пока еще дорога. Подумайте и обо мне, черт возьми! Вы сами побывали под колесами автомобиля и знаете, что это такое. Вспомните и подумайте, есть ли для меня другой выход.
— Я понимаю, — Гастингс открыл глаза. — Ведь они хотели убить вас.
— Нет, на этот раз — попугать. Вынуждают отдать расписку.
— Расписку? — в глазах Гастингса вновь поселился страх. — Но Род сказал мне…
— Подождите немного, — прервал его Калверт. — Плайер мог легко прихлопнуть меня еще до того, как я его заметил. Следы колес говорят о том, что он повернул руль, не доехав до меня всего четыре фута. И дело тут не в моем везении. На этот раз меня просто хотели напугать.
