Начнем с того, что условный рефлекс возникает только после некоторого количества событий. Причем если у собаки этот условный рефлекс – еда после звонка – уже сформировался, а потом ей по какой-то причине еду после звонка приносить перестали, то через какое-то время он разрушается. А у нас как? Таня почему-то – без всяких реальных оснований – решила, что если она Оле расскажет что-то очень интимное, то та ни за что и никому об этом не сообщит. Оля этим ожиданиям не соответствует и радостно повествует об услышанном всем и каждому. Таня обижается. Ничего не скажешь, очень логично! У собаки-то условный рефлекс с реальностью соотносится, а у Тани?! Откуда у нее взялась идея, что Оля – надежный хранитель тайны?
Да и с разрушением такого «условного рефлекса» у человека дела обстоят весьма печально. Муж пьет. Жена надеется, что он бросит, если она устроит ему скандал. После каждого выяснения отношений муж клятвенно обещает, что немедленно бросит. Не бросает. Скандал следует за скандалом – муж пьет. Годы идут, жена продолжает надеяться, что он бросит. Разводиться она не собирается – а вдруг он все-таки бросит?! Действовать по-другому она тоже не начинает. Ожидания, ожидания… Собака бы уже давно махнула лапой на вредных экспериментаторов и начала бы искать себе пропитание в другом месте – а что делать, если здесь кормить перестали? Звонить – звонят, а еда в кормушке не появляется. А есть-то хочется!
А со стремлением к лучшему и вовсе понятно. Если мы намечаем себе цели, зависящие только от нас, – тут ожидания ни при чем. Чего тут ждать – делать надо! А то забавная какая-то фраза получается: «Я не оправдал собственных ожиданий!» Значит, не очень постарался.
Но ведь есть вещи, которые от нас не зависят в принципе. И тут уж хоть жди, хоть не жди – произойдет все не так, как нам нужно, а как нужно судьбе, другому человеку и т. д. Можно, конечно, всю жизнь провести в страданиях, что после осени наступает зима, а вовсе не снова лето, как хотелось бы. Только что это изменит-то?
Однако призывы научиться принимать все таким, какое оно есть, многие из вас наверняка слышали неоднократно. Вот только пустые призывы мало что в жизни меняют. Сколько нам ни говорили, что народ и партия едины, – единства-то не получалось… А знаете, почему? Потому что непонятно было, как это сделать – чтобы народ и партия были едины. Точно так же непонятно: а что сделать, чтобы принимать все сущее?
Ответ прост и здесь. Вспомните собаку, которая после прекращения эксперимента с формированием условного рефлекса начала искать еду в другом месте. Так что принятие – это всего-навсего умение приспосабливаться к тем обстоятельствам, которые мы изменить не в силах. А приспосабливаться – как раз и значит находить способ жить в предлагаемых обстоятельствах максимально комфортно, спокойно, счастливо и т. д. Родился у папы с мамой ребенок с выраженными отклонениями от анатомической, физиологической или психической нормы – словом, инвалид. Можно по этому поводу страдать от несправедливости судьбы, задаваться вопросом «за что нам все это» или мучиться как-то по-другому. А можно честно обозначить себе возможный выбор: мы от такого ребенка отказываемся, мы всю жизнь страдаем от такой обузы и ждем всяческой помощи от государства – или ищем возможность устроить нашу с ним совместную жизнь максимально радостно для нас всех. Другим-то этот ребенок все равно уже не родится…
Вот и получается, что умение принимать те вещи, которые мы не в состоянии изменить, абсолютно необходимо для счастливой жизни. И вы, родители, вполне в состоянии сделать так, чтобы помочь ребенку ему научиться. Точнее, помочь не разучиться – потому что рождаемся мы все уже с этим умением. Как животные, скажем.
Ведь даже крик ребенка в первые месяцы его жизни вовсе не является просьбой, обращенной к родителям, – малыш просто реагирует на то, что ему отчего-то плохо. Он просто живет с собственным голодом. Он не протестует против несовершенства мира, который не дает ему того, что он хочет, – он просто пребывает со своими ощущениями, пусть они в данный момент и не слишком приятны. Это, собственно говоря, и есть основа способности принимать мир таким, каков он есть. Ведь вожделенная бутылочка с водой или теплое одеяльце – когда бы они ни пришли! – всегда воспринимаются малышом как радость. Вот вам, собственно говоря, и способность принимать мир таким, какой он есть, – во всей его красе!
Вы скажете: если все так просто, то, получается, ребенок все равно принимает мир, что бы родители ни вытворяли с ним в первые месяцы его существования. Он же ничего не ждет – вот пусть и учится принимать ситуации, когда его не кормят, не ласкают или не делают еще чего-то, совершенно ему необходимого!
Давайте снова обратимся к примерам из животного мира. Знаменитый французский психолог и исследователь детства Жан Пиаже вообще первый год жизни ребенка называл «шимпанзеподобным возрастом». Посему наши аналогии жизни младенца с жизнью звериных детенышей можно считать вполне допустимыми.
Так как же все это происходит у животных? Ведь понятно, например, что любая звериная мама должна есть сама. Иначе она ни грудью не сможет детенышей выкормить, ни охотиться, чтобы им приносить пищу, не сумеет. Для того чтобы самой наесться, ей необходимо отлучаться. То есть вполне возможен вариант, когда есть маленькие зверята уже хотят, а мамы в этот момент рядом нет – пошла добывать пропитание себе или им же. Почему же для ее детенышей это не становится травмой, уродующей всю их последующую жизнь?
Да всего-навсего потому, что в те моменты, когда мама все-таки рядом, ее соски доступны для ее детенышей всегда. У волчицы или у медведицы, например, нет осложнений процесса кормления – они не связаны необходимостью поменять пеленки, не хотят спокойно посмотреть телевизор, не планируют сходить в гости или постирать именно в то время, когда малыш вдруг захочет есть. Иначе говоря, звериная мама всегда готова покормить своих малышей в те моменты, когда они ее видят, и прийти на их зов, когда она его слышит.
Но у наших-то детей совсем не так! И даже не так, как у детей туземцев, где мама действует по законам звериного мира (видимо, куда более гуманного, нежели человеческий…). Мама-туземка всегда рада накормить голодного ребенка: он ведь у нее всегда «с собой» – просто к ней припеленут. Наши же – европейские – дети очень часто сталкиваются с иной ситуацией: малыш уже очень хочет есть, просто-таки заходится от голодного крика, а мама снует у него перед глазами, поспешно заканчивая свои дела или болтая с зашедшей подругой, – или выжидает «положенного» времени, пытаясь приучить ребенка к более удобным для нее длительным перерывам между приемами пищи. А потом происходит следующее: уморившись от долгого крика, малыш дожидается, наконец, кормежки – но она для него уже становится менее желанной, чем отдых. Малышу элементарно не хватает сил, чтобы наесться досыта, – ведь на то, чтобы сосать мамину грудь, энергия тоже затрачивается. Едва утолив самый острый голод, младенец засыпает – и очень скоро просыпается снова и снова требует еды. Далее – замкнутый круг. И как малышу жить в таком жестоком мире? Остается разучиться хотеть, чтобы не расстраиваться.
Но ведь нормальный здоровый ребенок не в состоянии перестать хотеть есть! Помните: принятие – это умение находить действия, позволяющие жить в тех условиях, которые изменить невозможно. Ребенок в описанной выше ситуации исчерпал все доступные ему средства, чтобы все же в невыносимых условиях выжить. Изменить ситуацию собственными действиями (криком) ему не удается. Принять ее – то есть приспособиться – он тоже не в состоянии: очень хочется есть! Вот вам и все необходимые условия, чтобы утратить потрясающий природный дар – принятие.
О том, как не заставить ребенка забыть, что такое принятие окружающего мира, мы еще поговорим более подробно чуть дальше. Пока ограничимся выводом: первое революционное событие в жизни ребенка дает ему возможность научиться двум основным умениям – умению понимать, чего он хочет, и умению принимать мир таким, какой он есть.
Как родители могут ребенку помешать
Исходя из того, как мы сформулировали то главное, чему в это время ребенок учится, легко понять, сколь катастрофичными для человека могут быть последствия неверных действий его родителей – устроенных по принципу хоть запрета, хоть долга. Вы еще помните наш с вами разговор о запретах и долгах? Так вот давайте попробуем все-таки разобраться, как именно все это проявляется в жизни ребенка – а значит, и в его последующей жизни.
Главный способ осуществления запрета на этом этапе развития малыша – постоянное неудовлетворение его потребностей. Младенца можно регулярно не кормить в то время, когда он этого хочет. Вот считают его родители, что кормить ребенка полагается по часам, – и все тут! Можно не давать ему возможности физического контакта с мамой – дабы не приучить к рукам, а то ведь, как известно, потом с родительской шеи не слезет… Слышали такую известную педагогическую сентенцию?
