Читаем без скачивания Акробат - Юрий Добронравов

Леха поднял трофей — какое-никакое, а оружие, но применить его не пришлось. Серебряный валялся без движения в нескольких шагах от него, второй солдат, держась за голову, медленно поднимался на ноги, но опасности, очевидно, не представлял. Красномордый же сверкал пятками, причем, в буквальном смысле этого слова — шпоры на его замечательных сапогах, задевая о камни, высекали снопы искр. Зрелище само по себе достаточно комичное, но Лешке в данный момент смеяться было некогда.

Он подобрал свой мешок и побежал по ущелью. Невдалеке были привязаны лошади побежденных солдат, но он не рискнул воспользоваться столь экзотическим видом транспорта. Через пару километров ущелье закончилось, и обнаружилась та самая развилка, о которой предупреждал Отец. В глубине души, удивляясь принятому решению, но без капли сомнения он повернул налево и побежал, преодолевая длинный и крутой подъем.

Глава 5

Один в чужом мире

Алексей поднялся на ноги и осмотрелся. Он бежал почти всю ночь, и только перед рассветом усталость дала о себе знать. Заснул прямо на голых камнях, подложив под голову свой вещмешок. После такого «мягкого» и к тому же холодного ночлега теперь ныло все тело, но сон был на удивление продолжительным. Видимо, сказалась усталость трудного марш-броска. Светило стояло высоко, хотя определять время по нему он бы не рискнул. Окружающий пейзаж не радовал ни разнообразием, ни красками. Плоская красновато-серая равнина без намека на зелень растительности простиралась далеко вперед, до самого горизонта. Слева вдали, как стеной, она ограничивалась высокими отвесными скалами, вершины которых закрывали неприветливые свинцово-фиолетовые тучи. Судя по всему, там начиналась еще одна, может быть и не последняя «ступенька к богам». Тогда справа, вероятно, должен быть обрыв, а под ним более низко лежащее плато.

Алексей пошел вперед, придерживаясь в то же время правого направления, и действительно, вскоре оказался на краю обрыва. Отсюда вид был гораздо более привлекательный. Под ним расстилалась зеленая равнина, были заметны рощи невысоких деревьев и кустарников, поблескивали небольшие озерца. Но все это располагалось примерно на полкилометра ниже, а обрыв был очень крутой. Спуститься не представлялось возможным. Кроме того, была еще одна причина, из-за которой Алексей не спешил осуществлять траверсирование на нижнее плато. Несмотря на легкую дымку, ему удалось разглядеть всадников, скачущих по равнине. Теперь это была не плотная группа, а развернутый в шеренгу строй. Кавалеристы явно прочесывали местность. Кого они искали — догадаться не трудно. Леха еще раз мысленно поблагодарил свой внутренний голос. Что было бы с ним, послушайся он Отца?

Ну, да бог с ними, с солдатами! Врядли они сейчас догадываются, что объект их охоты совсем не там, где его ищут. Когда же поймут, скорее всего, не станут подниматься на верхнее плато, а блокируют тропы, ведущие вниз. Тропу у развилки, должно быть, уже перекрыли. Но, как бы то ни было, непосредственной опасности пока нет. Значит можно поесть и топать дальше, куда-то кривая вывезет. Интересно, что там Лилек в мешок положила?

Первым из мешка был извлечен плащ. Длинный, с капюшоном, пошитый из плотной грубой ткани, фактурой похожей на мешковину, разрисованный странными непонятными узорами в сине-бело-коричневых тонах, наверное, очень теплый. Весьма полезная вещь, если учесть, как Алексей замерз этой ночью. И почему раньше не сообразил в мешке покопаться! Следующим на свет божий появился котелок. Cтранная посудина, выдолбленная из камня, а может быть, слеплена из местной глины. Крепкая и тяжелая. Вот что, оказывается, так смачно лязгнуло о каску Красномордого! Куча вам пардонов от меня, герр зольдад. Это было не очень приятно, особенно, если учесть, что котелок был заполнен всевозможными мешочками и сверточками со съестными припасами. Кусок копченого мяса, круглые хлебные лепешки, сухие и твердые, как камень, какие-то крупы, коренья, клубни, листья и в конце — глиняная бутылка вина. Вернее, то, что от нее осталось. Бедняжка, очевидно, тоже участвовала в боевых действиях против Красномордого и пала смертью храбрых. О кислом винце Леха не очень жалел, хуже было то, что его запахом пропиталось теперь все содержимое мешка. Ну что же, если экономить, продуктов хватит на несколько дней, потом нужно будет что-то думать, толи охотиться, толи воровать. Хотя нет, вот в маленьком кожаном мешочке несколько медных монеток. Милая девочка, этим менестрелям монетки достаются нелегко. Воровство, стало быть, отменяется, остается вопрос: у кого купить. Вокруг одни камни, люди где-то внизу. Придется спускаться, чтобы не сдохнуть с голоду.

В одном из сверточков Лешка обнаружил странный розовый камень. Только лизнув его, он понял, что это каменная соль. Дитя цивилизации, Алексей видел соль только в виде порошка. Лия позаботилась обо всем, ничего не забыла, не положила только двух вещей — спичек и ножа. На счет спичек Леха не волновался. Под ногами полно камней, из которых можно высечь искры, сухой мох и чахлая травка тоже имеются. Так что, огонь добыть не проблема, другое дело — чем его поддерживать, что в нем палить. На многие километры вокруг ни единого деревца или кустика. Впрочем, одно дерево он увидеть успел. Оно было очень похоже на то, которое он видел в момент перехода. Теперь, рассмотрев его поближе, Алексей понял, почему оно казалось странным. Его ветви не колыхались от ветра потому, что были каменными. Отломать ветвь не получилось, но удалось отбить булыжником. Отломанная ветка не кололась на щепки, а рассыпалась щебенкой. Наверное, при жизни дерево напиталось водой с растворенными солями. И не мудрено. Вода в ручьях, которая, по идее, должна была быть чистой, как слеза, так как текла с высокогорных ледников, на вкус оказалась солоноватой и довольно противной. Вот оказывается почему горы называли Солеными. После смерти более мягкие ткани дерева разложились или выветрились, остался только каменный остов. Интересно, сколько тысяч лет назад это растение имело зеленую крону? К сожалению, для костра оно не подходило.

А вот нож бы не помешал. Но в этом обществе металлургия, вероятно, еще только начинает развиваться, и железо пока очень дорогое. Единственный нож, который Алексей видел у своих спутников, висел на поясе Отца. Он был очень старый, изрядно сточенный, но Отец им очень дорожил и никогда с ним не расставался. Очевидно, другого ножа просто не было.

Зато у него был трофей. Алексей поднял меч с земли и принялся разглядывать.

Сразу видно — вещь дорогая. Неизвестный мастер вложил в нее много труда и фантазии. Прямой обоюдоострый клинок длиной около метра, шириной у рукояти миллиметров двадцать пять — тридцать сужался к острию и плавно сходил на нет. Посредине лезвия с обоих сторон проходила борозда шириной миллиметров пятнадцать и глубиной около одного. Вся она была разрисована мелкими непонятными значками, похожими на сломанные спички с головками. Особенно красива была рукоять. По задумке творца, она была, как будто образована двумя змеями, которые заползли на меч с разных сторон. Их хвосты играли роль гарды, тела обвивались вокруг меча и формировали рукоять. Заканчивалась рукоятка набалдашником из голов змеек, сцепившихся пастями толи в смертельном бою, толи в страстном поцелуе. Змеи были, скорее всего, серебряными или посеребренными, как и доспехи их владельца, с глазами из довольно крупных прозрачных зеленых камней. Сама рукоять была с секретом — если открутить набалдашник, то внутри нее располагалась полость — своеобразный тайничок, в настоящее время пустой. Обнаружен тайничок был случайно. Наверное, падая на землю, Серебрянный ударил рукоять о камень, и головы змей на какие-то доли миллиметра сместились относительно тел. А иначе Лешке и в голову не пришло бы крутить рукоятку — настолько точно были подогнаны друг к другу ее части. Да, красивая вещь, но абсолютно бесполезная. Фехтовать Алексей умел только на автоматах с примкнутыми штыками. На шпагах же последний раз дрался в бытность свою ребенком, после очередного просмотра «Трех мушкетеров». Да и приметная штука, этот меч, с ней можно засветиться. Лучше ее сломать — покороче будет, спрятать можно от чужих глаз. И обломок использовать, как нож. А ножом владеть — не мечем махать, этому его в свое время хорошо научили.