- Правильно. Заплатим сколько попросят и про залог если там что-то серьезное нужно уточнить, его я так же готов оплатить. Нечего молодой девушке в тюрьме делать, в том, что она не виновата я уверен на сто процентов, поэтому надеюсь вся эта неразбериха быстро закончится.
- Едем. На месте разберемся, что к чему. Я попробую вам помочь, если моих полномочий или денег не хватит, то думаю с консулом завтра они нам просто не посмеют отказать. – встала и направилась к выходу моя надежда на скорое освобождение Юльки.
Юля.
После допроса меня наконец то накормили, к этому времени мой желудок распевал рулады все громче, показывая своей нерадивой хозяйке необходимость срочно подкрепиться. Еда была в целом сносная, не разносолы ресторанные конечно, но вполне себе съедобная каша. Помня по фильмам, какую баланду дают заключенным в России, я сама никогда не бывала в подобных заведениях, да и знакомых слава богу в застенках не водится, порадовалась обычной еде и с удовольствием все съела. Практически до самого вечера ко мне никто не приходил. Изредка я слышала, как недалеко от меня кто-то расхаживал туда-сюда, возможно сосед по заключению или полицейский несущий караул рядом с камерами. Но заговорить ни с кем не пыталась, все равно поговорить не выйдет, местный язык я не знаю, а надеется, что будущий собеседник на уровне владеет английским не приходилось. Настроение было упадническим, хотя мысли посещали разные. Мне было жутко интересно, почему паренек сидел со мной в одной камере, если меня обвиняли в нападении на него? По какому принципу они оставили нас вдвоем, ведь я имела и причину, и возможность причинить ему больший вред находясь в непосредственной близости в камере, чем на улице под прицелом множества свидетелей. Я могла и ударить парня со злости, за задержание и время, проведенное за решеткой. Или сделать что-то похуже, бывает в переулках и за коробок спичек жизни лишают, не говоря уже о большем. Возможно они взяли обоих до выяснения обстоятельств, так сказать, а когда паренек рассказал свою версию событий его отпустили с миром, а меня обвинили в преследовании и нападении на него. Почему выслушали и поверили ему, а мою точку зрения никто не воспринял всерьёз?! Где в конце концов мой адвокат, по идее обвиняемому всегда предоставляют правозащитника. Не думаю, что законы здесь настолько отличаются от других стран и людей садят без суда и следствия. Логика их действий совсем не понятна, я конечно со всем этим сталкиваюсь первый раз, но даже насмотревшись детективов понимаю, что дело которое пытаются «якобы» завести, шито белыми нитками. Опять же, парень этот однозначно действовал не один, раз так легко скинул сумку, и я не видела, как и на каком этапе погони. Нужно попробовать четко восстановить картину происшествия, вдруг я краем глаза, но приметила куда или в какой момент он избавился от моей вещи. По всему выходило добычу он отдал едва завернул за угол, видимо там его ждали и страховали. Парень после исчезновения сумки не сильно то и пытался сбежать заметно сбавив скорость бега, хотя до этого довольно шустро перебирал ногами. Когда я его ухватила за локоть он вырывался больше для вида, я конечно крепко держала, но уверена, дернись он посильнее, просто не смогла бы удержать. Несмотря на весь его тщедушный вид, убегал от меня изначально он очень быстро, да и сил побольше моего будет, пусть мелкий, но все же мужчина. Так, место где скорее всего и был подельник я в памяти по цепочке событий восстановила. Нужно будет это при следующей встрече с полицейскими рассказать, пусть все же поработают по специальности, глядишь воришек и поймают. В том случае если они меня конечно выслушают, потому как в прошлый их визит разговор не клеился. Они обвиняли во всех грехах, не вникая в то что я им говорю и в целом не пытаясь восстановить полную картину произошедшего. Надеюсь мне дадут правозащитника, может хоть адвокату что-то смогу поведать и навести на нужный след. За такими мыслями и коротала время в заключении.
Рыцарь
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Отлежав на "чудесной" постели все бока ходила из стороны в сторону, когда за мной пришли снова. Я пыталась узнать куда меня ведут и зачем, но ответом мне была лишь тишина. Привели опять в ту комнату, где меня допрашивали и оставили одну. Думаю, это допросная, по крайней мере я ее так окрестила. Ничем не примечательная, примерно метра три в ширину и четыре в длину. Серого цвета стены, на которых не было как в американских кино зеркал, по среди комнаты стол с тремя стульями. Два передо мной и тот, на котором сижу я. Руки мне никто ни в первый раз ни во второй не сковывал, что странно. На моей памяти, опять же почерпнуто из кино, преступников всегда водят в наручниках, не считая камер в которых они сидят. Я ведь по их логике напала на парня, а вдруг и на них кинусь, не видят во мне угрозы или считают, что справятся? Хм. Либо я ничего не понимаю в правосудии, либо у них тут свои порядки, и они тогда разительно отличаются от других стран. Хотя вариант что в кино показывают неправду я тоже не исключаю. Минут пятнадцать я провела в ожидании, и уже не ждала ничего хорошего, обернулась на звук открываемой двери скорее по инерции. Но боже, я просто не поверила своим глазам, неужели у меня начались галлюцинации?! Нет серьезно, на всякий случай слегка ущипнула себя за руку.
- Юль, Юлечка ты как? - с порога спрашивает Влад Камелин, мужчина который не покидал моих мыслей ни на час после нашего с ним последнего разговора.
- Влаааааад!!! - и сорвавшись с места кинулась к нему, плевать на всех вокруг, плевать на то, что я сутки не мылась. На все плевать, я больше не одна в этой стране и в этом кошмаре.
- Тише, тише лисичка. Ну не плачь маленькая. Я здесь, я тебя вытащу, они нам еще и приплатят за неудобства. Все решим, слышишь? - гладит меня по голове и пережидает мою начавшуюся истерику.
Попав к нему в руки я разрыдалась, меня трясло от эмоций, пережитого страха и неизвестности. Я вцепилась в него, как в спасательный круг, только что ногами не обвивала его. Все что я пережила за эти сутки выплескивалось из меня, словно прорвало плотину моего терпения и бурным потоком слез, сейчас орошало его грудь. Белая льняная рубашка, что была на нем становилась мокрой под моей щекой, но он не отстранял, наоборот прижимал ближе и гладил по спине, давая мне выплакаться и успокоиться. Когда почувствовал, что поток слез стал затухать, попросил все ему подробно рассказать. Я быстро пересказала ему произошедшее и мои выводы относительно этого дела. Влад нахмурился и что-то обдумывал, но делится со мной мыслями пока не стал.
Миниатюрная девушка, что пришла с Владом, протянула мне упаковку сухих салфеток. Попыталась хоть немного привести себя в порядок, но на чудесное избавление от красных и отекших глаз рассчитывать не приходилось, да и хлюпающий нос привлекательности не добавлял. Влада мой зареванный вид вроде не особо пугал, так как он не пытался отодвинуться или отлепить меня от себя. Я просто физически не могла отойти от него хоть на небольшое расстояние. Он был моим маяком, единственным знакомым мне здесь человеком, который по счастливой случайности оказался на Бали и видимо пришел мне на выручку. Вцепившись в его руку я с замиранием сердца ждала что же он скажет о сложившейся ситуации, но он молчал.
- Как считаешь, есть возможность повернуть дело в нужное русло и все же выйти отсюда? – с надеждой спросила у него.
- Пока что не могу тебе ничего обещать и давать надежду, но я попытаюсь все разрулить. – ободряюще ответил мне мой герой. По-другому язык не поворачивается его назвать, ведь пришел на встречу со мной и не испугался сложностей, а наоборот пытается помочь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Юля, случай кражи здесь к сожалению, увы не редкий, но вот обвинения против вас не знаю. Я не адвокат, не могу вас обнадеживать - сказала переводчик Алина, так она представилась - Но, Владислав Николаевич, думаю вопрос с адвокатом решит уже завтра, после посещения консульства.
