Читаем без скачивания 2008_50(598) - Газета Дуэль

Что надо сделать для того, чтобы восстание в Петрограде превратить в революцию? Во-первых, надо было, чтобы какая-то организованная сила объявила себя новой государственной властью и подчинила себе восстание. Во-вторых, добиться того, чтобы фронтовые генералы не пошли на Петроград подавлять восстание. И самое главное, надо было добиться отречения Николая II от власти. Кто мог всё это сделать? Разве могли Ленин, социалисты или пролетарии добраться до царя и уговорить или заставить его добровольно отказаться от власти? Это было по силам только людям из ближайшего окружения царя, заранее договорившихся между собой. И горькие слова в дневнике Николая II после отречения, что «кругом предательство, трусость и измена» адресованы не большевикам, не рабочим и не крестьянам. Эти слова адресованы царём своему ближайшему окружению - родственникам Романовым, правительству, генералам, либералам Государственной Думы. Именно они сделали всё возможное, чтобы превратить волнения в Петрограде в революцию. И роль Думы здесь была исключительно важной.

То, что не смогли сделать за десятилетия борьбы с самодержавием все вместе взятые социалисты, анархисты, народовольцы и другие революционеры, либеральные демократы Государственной Думы сделали всего за десять лет. Дума была создана в 1906 году, а уже 2 марта 1917 года посланцы её - либеральный демократ А.И. Гучков и помещик В.В. Шульгин - принимали акт отречения Николая II от престола.

Многие историки опровергают устоявшийся стереотип, что Февральская революция произошла случайно, никто её не готовил. Неожиданной революция Февраля была для социалистов, в том числе и для большевиков. Ленин, выступая в Швейцарии в январе 1917 года, говорил, что его поколение не доживёт до революции в России, полагая её делом далёкого будущего. Для многих либеральных демократов поколения 1917 года ничего неожиданного не было, это они готовили свержение монархии и захват власти. Писатель Н.М. Коняев разыскал в архиве Санкт-Петербургского ФСК письмо П.Н. Милюкова, лидера кадетов в Думе. Вот один только абзац из этого письма: «Вы знаете, что твёрдое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала этой войны. Заметьте также, что ждать больше мы не могли, ибо знали, что в конце апреля или начале мая наша армия должна была перейти в наступление, результаты коего сразу в корне прекратили бы всякие намёки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования» (Н.М. Коняев. «Трагедия ленинской гвардии, или правда о вождях Октября». М.: Алгоритм, 2007. с.46-48). Либералы торопились, они хотели успеть захватить власть до окончания войны.

Историк-эмигрант Г.М. Катков в своей книге «Февральская революция» очень доказательно утверждает, что массированный штурм монархии либералы предприняли ещё летом 1915 года. Для этой цели в августе либералы Государственной Думы, Государственного Совета и Правительства объединились в «Прогрессивный блок». И.Л. Горемыкин, который был тогда Председателем Совета министров, сразу же так и оценил, однозначно и категорично, что «блок создан для захвата власти» (Георгий Катков. «Февральская революция». М.: Центрполиграф, 2006. с. 166.).

Следует отметить, что важнейшим и необходимым условием успеха либеральных демократических революций являются гражданские свободы (свобода слова, печати, собраний, организации партий и другие). Эти свободы мало что давали большевикам, они как были в подполье, так и оставались работать в условиях подполья и после Манифеста от 17 октября 1905 года. А господа либералы приобрели право на организацию своих сил (парламент, собрания, партии) и легальную трибуну (парламент, СМИ) для дискредитации царской власти и пропаганды своих идей. И что очень важно, гражданские свободы лишали официальную власть «кнута», разрушали важнейший принцип любой власти - сочетания «кнута и пряника», «кнутом» завладели сами либералы. Теперь любой запрет, любая попытка власти защитить себя и ограничить агрессию нападок либералов на власть (не всегда справедливых) вызывает тотальную обструкцию «свободных» СМИ, либералов парламента и зарубежных заинтересованных сил. Они обвиняют действующую власть в «деспотизме», тоталитаризме, в нарушении прав и свобод граждан и могут даже призвать население защитить демократию и свободу, создавая тем самым в стране состояние революционной ситуации.

Ведь конечная цель и у революционеров, и у либералов была одна и та же - свергнуть самодержавие и взять власть. Но если революционеры заявляли свои цели громогласно и открыто, то либералы подбирались к власти скрытно и, как обычно, маскировали свои цели под благие намерения. Они называли себя не революционерами, а оппозицией, то есть, чуть ли не союзниками царской власти. Дискредитацию царской власти они называли критикой, которая не вредит, а наоборот, якобы помогает власти исправлять свои ошибки.

И казалось, что либералы не представляли особой опасности для царской власти, они требовали от монарха всего лишь только либеральных свобод и назначения «правительства народного доверия», или «ответственного правительства». Но в чём суть красивой и, на первый взгляд, безобидной фразы «правительство народного доверия?» Логика здесь несложная. Государственная Дума - единственный орган царской власти, который избирается населением, народом. Народ избрал Думу, а значит, Дума и есть народ, в ней сконцентрировано доверие народа. Дума, как орган власти от народа, требует от царя права назначать и сменять правительство. Такое правительство и есть «правительство народного доверия», или «ответственное правительство», так как отвечать это правительство будет теперь не перед царём, а перед народом - в лице либералов Думы. Но ведь это и есть самая настоящая революция, либеральная демократическая революция, потому что означает конец монархии и переход к конституционной монархии или даже к парламентской демократии либералов. Временное правительство, созданное либеральными демократами в результате Февральской революции 1917 года, по сути, и было тем самым «правительством народного доверия», которого так добивались либералы. Монарху в такой системе власти места нет, он не нужен. 

И хотя революции в Англии, Франции и России разделяют друг от друга столетия, их объединят то, что парламенты выступали как мозг, штаб и двигатель этих революций. В предреволюционный период либеральные демократы использовали парламент как легальную трибуну для дискредитации существующих порядков и власти монархов, а также подготовки общественного сознания и населения к необходимости перемен и демократизации общества.

В ходе революции парламент превращался в руководящий орган, штаб революции.

После победы революции, как единственная организованная сила, парламент - это готовый орган новой власти.

Надо отметить и такой момент. В 1917 году, впервые за многовековую историю капиталистических революций, либералы не удержали захваченную власть. Казалось бы, либералы сделали всё как обычно, по привычному, проверенному опытом европейских революций сценарию: подготовились организационно, свергли монархию и захватили власть. Но изменилось время. Кроме либералов появилась ещё одна организованная революционная сила, которая и перехватила результаты революционных усилий либералов. Отныне либеральные демократы утратили монополию на революционную власть, отсюда и непримиримый либеральный идеологический антикоммунизм, желание навсегда покончить с опасным конкурентом, уничтожить его. Не потому ли либеральные демократы так ненавидят советскую демократию и всё советское?

Г.А. АНТОНЯН

ИСТОРИЯ

ПАМЯТНИК САПЁРАМ

В 1969-1970 годах я работал секретарём комитета комсомола (Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи) Кестеньгского леспромхоза в Лоухском районе Карельской АССР. Однажды в Комитет ВЛКСМ пришла недавняя выпускница лесотехникума работница конторы леспромхоза Зоя Пискунова и рассказала, что на Кестеньгском кладбище недалеко от братской могилы освободителей Кестеньги от оккупантов есть могилы 1945-1950-х годов, которые много лет не обихаживались, но похоже, что они воинские, и потому надо что-то сделать, если «ничто не забыто и никто не забыт».

Я позвонил Председателю поселкового Совета ветеранов Иванову Савелию Афанасьевичу - человеку потерявшему на войне оба глаза, но изучившему рельефную азбуку для слепых на картоне, прочитавшему много книг, которые ему присылали из Петрозаводского общества слепых, постоянно слушавшему радио и потому назначенному поселковым политинформатором. На мой вопрос о неухоженных могилах, похожих на воинские, он посоветовал поговорить с леспромхозовским сварщиком Алексеем Васильевичем Лыковым, который пять лет был сапёром - инструктором по разминированию мест боёв под Кестеньгой, влюбился здесь в местную карелочку, женился и остался в Кестеньге жить.