Он был настолько ниже его ростом, что Дерек без труда разглядел, что волосы мистера Эллсуорта, несмотря на его молодость, уже начали редеть на макушке. Все же в целом он производил впечатление достаточно безобидного человека.
Здороваясь, он дружелюбно улыбнулся Дереку.
— Уиттакер? Как поживаете? Мне сказали, что вы брат леди Малком.
— Да, правильно.
— Думаю, она будет довольна, что в такое время рядом с ней будет родной человек.
— Я надеюсь. — Дерек напряженно думал о том, что бы такое еще сказать. — Насколько мне известно, вы живете в Дербишире.
— Да. А вы бывали в Дербишире?
— Нет.
— А-а.
Больше говорить было не о чем. Мистер Эллсуорт засунул большие пальцы за проймы жилета и стал раскачиваться на каблуках, тихо напевая себе что-то под нос.
— Вы занимаетесь спортом, мистер Эллсуорт?
— Что? Ах нет, очень редко. Люблю иногда порыбачить.
Время от времени закинуть удочку в какое-нибудь озерцо или речку. — Он проиллюстрировал свои слова жестом — словно закидывает удочку.
— А в Дербишире хорошая рыбалка?
— Вполне приличная. — Он снова покачался, напевая. — Но мне не удается так часто выбираться, как хотелось бы, — добавил он.
Беседа снова застопорилась. Дерек было открыл рот, чтобы сделать еще одну попытку оживить разговор, но дверь в гостиную в очередной раз открылась, и он сделал ошибку — поднял глаза.
Слова, которые он собирался произнести, застряли у него в горле. Ему показалось, что его мозг отделился от головы, поплыл к потолку, да так и остался там, на недосягаемой высоте. А он сам стоял внизу с открытым ртом.
Синтия. При виде девушки его пронзила неподдельная физическая боль. Как будто над ним витала тень порочного Купидона, который выпускал в него свои отравленные стрелы. Может ли сердце мужчины устоять против такой красоты? Все, что ему остается, — это стоять и принимать один за другим уколы стрел. Дереку казалось, что он даже слышит, как они с тихим звоном впиваются ему в сердце.
Он с трудом отвел глаза от этого неземного видения и заставил себя сосредоточиться, хотя у него все плыло перед глазами, на женщине, вошедшей вместе с Синтией. Это, должно быть, была леди Баллимер. Она была худенькой миловидной женщиной с немного нервной манерой держаться и похожей на норовистую и грациозную чистокровную кобылку.
Войдя в гостиную, она слишком громко и неестественно рассмеялась:
— Боже мой! Кажется, мы всегда приходим последними.
Надеюсь, мы не заставили вас ждать, ваша светлость.
— Вовсе нет, леди Баллимер, — спокойно ответила герцогиня. — У нас еще есть несколько минут до того, как подадут обед. Скажите, вы со всеми знакомы? Возможно, вы не встречались с мистером Уиттакером. Он приехал только сегодня днем.
Леди Баллимер повернулась к Дереку с лучезарной улыбкой:
— Нет, полагаю, мы не знакомы.
Герцогиня протянула руку, показывая Дереку, что он должен сделать шаг навстречу гостье.
— Позвольте мне представить вас. Леди Баллимер, это брат леди Малком, мистер Уиттакер. Мистер Уиттакер, леди Баллимер.
Дереку удалось поклониться, как того требовали приличия, и сказать то, что от него ожидали:
— Для меня это большая честь.
Да будут благословенны светские ритуалы! В трудные минуты им нет цены. Нет необходимости раздумывать. Надо лишь совершить заученные движения и сказать дежурные слова, как ты уже делал сотни раз.
Леди Баллимер окинула Дерека изучающим взглядом. Ее и без того натянутая улыбка стала еще фальшивее.
— Как поживаете? — холодно произнесла она.
Это было так странно, что Дерек, хотя и был сбит с толку, насторожился. Похоже, леди Баллимер невзлюбила его с первого взгляда. Ему даже представить себе было трудно, чем он мог ее обидеть. Да ничем. Ведь до сего момента он ни разу с ней не встречался.
Так вот от кого, подумал Дерек, Синтия научилась своим манерам. Циничная улыбка скривила его губы.
Герцогиня, очевидно, почувствовав витавшую в воздухе враждебность, обернулась к Синтии:
— Леди Синтия, разрешите представить вам мистера Уиттакера.
Синтия стояла в тени около двери. Теперь она вышла на свет.
— Благодарю вас, ваша светлость, но мы с мистером Уиттакером уже встречались. — Она помолчала. Интересно, признается она в том, что они познакомились в Лондоне, подумал Дерек. Скорее всего не признается. А Синтия между тем продолжила:
— Он весьма любезно проводил меня до дома сегодня утром, после того как моя лошадь потеряла подкову и захромала.
— Вот как? — Герцогиня посмотрела сначала на Дерека, потом на Синтию.
Дерек почувствовал, как предательски дернулся мускул на его подбородке, хотя он очень надеялся, что удачно имитировал безразличие. Синтия стояла с опущенными глазами, старательно изучая рисунок ковра. Дерек позавидовал ее хладнокровию.
— Что ж, это вышло удачно, — с обычным спокойствием сказала герцогиня. — Мне жаль, что ваша лошадь захромала. Это так неприятно! Я пошлю на конюшню и прикажу, чтобы конюхи были более внимательны. Я рада, что вы не ушиблись, моя дорогая.
— Спасибо, ваша светлость.
Леди Баллимер все еще пристально наблюдала за Дереком.
— С вашей стороны было крайне любезно подвезти мою дочь в своей карете, мистер Уиттакер.
Никакой благодарности за его любезность в ее голосе он не услышал. Дерек разозлился, но учтиво ей улыбнулся:
— Это было еще более любезно, чем вы думаете, леди Баллимер, потому что я приехал не в карете. Нам пришлось ехать вместе на одной лошади.
Он очень надеялся — и не без злорадства, — что его слова разозлят ее. Но эффект был совершенно не тем, на который он рассчитывал. Он мог бы поспорить, что леди Баллимер была не только шокирована, но — и это показалось ему особенно странным — напугана его заявлением. Она бросила быстрый взгляд на Синтию, а потом повернулась к нему.
— Надеюсь, моя дочь не доставила вам неудобства? — Леди Баллимер неодобрительно поджала губы.
Что с ней происходит, недоумевал Дерек. Он постарался улыбнуться как можно более убедительно.
— Абсолютно никакого. — В его намерения входило уверить миссис Баллимер, что ей не о чем беспокоиться, но он не мог удержаться, чтобы не добавить:
— Неудобство испытывала моя лошадь. Что до меня, мне показалось, что сидеть вдвоем в одном седле все же тесновато.
Леди Баллимер явно не понравилась картина, которую нарисовал Дерек. Ее губы сжались еще больше.
— Тесновато? Понятно. Но я полагаю, что можно было бы избежать тесноты, если бы вы шли рядом и вели лошадь под уздцы.
— Разумеется, — согласился Дерек. — Лошади так было бы легче. Но я не получил бы такого удовольствия.
