домой. Завтра рано вставать, как обычно, в шесть.
– Почему тебе плохо? – Милана касается пальцами моего лица, пытаясь утешить.
– Не знаю. Кажется, что я живу в каком-то параллельном мире. Стоит проснуться, и реальность окажется совсем иная. Мне пора, моя хорошая, – обнимаю её на прощание. – Давай завтра встретимся? Приходи ко мне в кафе. Будет больше времени поболтать. Петя, наверное, заждался уже на ужин. Если бы не запланированный вечер с ним, я бы тебя пригласила к нам в гости.
– Конечно, Машуль. Я всё понимаю. Не переживай, – погладив меня по спине, Мила отстраняется. – Мне тоже нужно бежать. Подумаю, как лучше Андрею преподнести сюрприз. Желаю тебе приятного вечера, дорогая.
– И тебе, Миланка. Рада, что теперь будем видеться чаще.
– И я очень рада. До встречи!
– До встречи!
Стоя перед нашей с Петей квартирой, из-за усталости и волнения никак не могу найти в сумочке ключи. А когда нахожу, дрожащими руками не сразу удаётся отпереть замок. Сердце вибрирует вместе с нервами. Волнуюсь. Нужно принять душ и успеть вовремя загримировать засос.
Наконец мне удаётся повернуть ключ.
Открываю дверь. Из глубины квартиры льётся медленная музыка. Пахнет вкусно приготовленной едой. Улавливаю аромат чужих женских духов. От таких у меня случаются головные боли, поэтому я не покупаю горький парфюм с полынным запахом, всегда обхожу его стороной.
Зайдя в квартиру, оставляю покупки на полу, аккуратно захлопываю дверь.
«Неужели у нас гости?» – первая мысль, которая проскакивает в голове, когда на глаза попадаются чужие чёрные ботфорты. В шкафу для верхней одежды нахожу норковый полушубок, а затем замираю, так и не успевая снять с себя пальто…
– Да! О, Боже! Дааа! – до ушей долетает женский стон, парализуя меня полностью.
«Что это?» – всё ещё надеюсь за стонами расслышать диалог героев какого-то эротического фильма, но следующие слова меня выбивают из колеи, заставляют осесть на скамейку в прихожей, потому что от осознания происходящего в нашей с мужем спальне у меня начинает кружиться голова и уходить из-под ног земля. Кажется, ещё секунда, и я провалюсь в кромешный ад. Сгорю заживо, испытывая невыносимую боль.
– Ещё… Ещё глубже… Сильнее… О, Боже, Пётр! Быстрее! Дааа!
Её стоны и низкие горловые хрипы мужа убивают, режут без ножа. Он явно старается доставить ей удовольствие, а я? А как же я?
Каких-то пару часов назад он ревновал меня в кофейне к мужчинам, целовал, желал заняться со мной любовью на рабочем столе в моём кабинете.
Что изменилось с той поры?
Он знал, что я спешу домой на ужин. Мы планировали провести романтическую ночь, так зачем же сейчас в нашей спальне делает то, что мой разум отказывается принять?
Он мне изменяет?
Господи, как давно?
* * *
Я же считала его самым близким и родным человеком.
Пыталась подстроиться под интересы мужа.
Сколько унижений вынесла, пока искала с его родителями общий язык. Это сейчас, когда мы с Петром открыли кофейню, Нина Станиславовна стала меня жалеть, прониклась сочувствием. Словно её подменили. Но первый год брака был тяжёлым. Она жутко ревновала к нему.
Может быть, Мила и права. Они слишком сильно любят своего единственного сына, чтобы принять меня, как родную дочь.
Но Пётр…
Он ведь защищал меня! Мы столько всего вместе пережили. Преодолели множество бытовых неурядиц. Как он мог со мной так поступить?
Я думала, он любит меня, просто пытается найти своё место в жизни, поэтому стал сосредотачиваться больше на том, что делает. На творчестве.
Я старалась не мешать ему в этом, пыталась забеременеть и родить ребёнка, сделать нашу жизнь счастливее, наполнить её радостью и смыслом, и вот он – результат! Ему нужна была всего-навсего новая Муза…
Слушаю их измождённые стоны и мир рушится на глазах. Кажется, они повсюду. Эхом раздаются по всей квартире. Оглушают. Впиваются в душу раскалёнными иглами. Рвут её на части. Раздирают до крови с каждым новым криком удовольствия.
Наша спальня, где мы занимались любовью, превратилась в жалкий дешёвый притон. Наполнилась грязью. Противно. От этой мысли начинает тошнить.
Пётр…
Господи, я же ему верила. Мысли не допускала об измене.
«Зачем так больно ранить? Зачем?» – хочу прокричать, чтобы они услышали, чтобы прекратили это жуткое издевательство, но не могу. Слова застревают в горле болезненным комом, который душит и не проглатывается.
Закусив кулак зубами, я просто беззвучно реву. По щекам текут солёные слёзы. Лицо прожигают до кости. Нужно как-то подняться. Дойти до спальни и посмотреть мужу в глаза. Воочию убедиться в происходящем.
– Ооо, дааа, милый… Ещё! Вот тааак… Мой гений… Жёстче! Хочу жёстче! О, дааа! Даа! Именно так!
– Хочешь грязно? – рычит, словно в него вселился зверь. Низкие гортанные вибрации ударяют по перепонкам. Болезненно морщусь, закрывая глаза. Она соглашается и просит его ещё и ещё, а я умираю с каждым новым её вскриком, с каждым хриплым стоном мужа, с каждым скрипом кровати, которую он собирался поменять…
– Как же в тебе хоррроошооо… Нужно было давно трахать тебя, как шлюху… Черррт! Малышка, ты суперрр… – охрипший голос Петра на фоне грязных ритмичных шлепков, будто ржавым лезвием по сердцу проходится. Вырывает душу с мясом. До последнего нерва выдёргивает.
«Трахать как шлюху?»
С каких пор ему нравится проявлять агрессию в сексе? Быть грубым? Впервые его слова вводят меня в ступор. Он словно сошёл с ума. Таким я его не знала. Этот мужчина не может быть моим мужем. Что на него нашло? Накрыла внезапная страсть?
– Повернись, детка! Хочу кончить тебе на грудь…
Отпускаю время. Отключаюсь. Не сдерживая всхлипы, глухо реву, нахожу в пакете бутылку шампанского, откупориваю его с негромким хлопком. Залпом вливаю в себя достаточно жидкости, чтобы через полчаса захмелеть и обезболить весь этот кошмар, вихрем ворвавшийся в мою жизнь.
Глава 11
Сложное решение
Маша
Когда звуки страсти стихают, перетекая
