Читаем без скачивания Бухтик из тихой заводи - Владимир Рутковский

А Витя уже охрип от крика.

— Люди-и, где вы! — звал он на помощь. — Серёжа-а!

Только он замолчал, как сзади послышался шорох. Витя живо повернулся…

И замер от ужаса.

Перед ним стоял волк.

Вите не раз приходилось видеть волков в зоопарке. Облезлые, с поджарыми хвостами, они уныло бегали из угла в угол в своих тесных клетках. И конечно же, ни в какое сравнение не шли с великаном, возникшим сейчас перед ним.

А великан этот не отрываясь смотрел на Капустина и облизывался, показывая блестящие острые клыки. Наверное, только что пообедал… А может, представляет себе, как он это сделает через минуту.

Волк лениво потянулся, зевнул, показав огромную пасть, и Витя почувствовал, как его душа медленно уходит в пятки. Там ей было гораздо уютнее.

«А что, если притвориться мёртвым и упасть? — мелькнула спасительная мысль. — Кажется, волки мёртвых не трогают…»

И Витя как подкошенный повалился на землю, лицом в мох. Сделать это не составляло никакого труда, потому что ноги всё равно уже не держали его.

Вдруг он вспомнил, что ошибся. Это медведи не трогают мёртвых… А волки — те наоборот…

Ему казалось, будто он лежит целую вечность. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как бьётся его собственное сердце.

Какой-то сучок больно давил в бок.

«Может, волк уже ушёл? — с надеждой подумал Витя. — Ведь бывает же, что волки людей не трогают? Я сам читал об этом…»

Но волк уходить не собирался. Он сидел на прежнем месте и, склонив набок голову, внимательно смотрел на мальчика. Вите показалось даже, что волк улыбнулся. И слегка зашевелил хвостом. Точь-в-точь как собака, увидевшая хозяина.

«А может, он ручной?» — робко подумал Витя. И эта мысль немного приободрила его, хотя душа всё ещё отсиживалась в пятках.

— Волчик, волчик, ты хороший, верно? — дрожащим голосом произнёс Витя. — Ты меня не тронешь?

Но волк, видимо, думал иначе. Он поднялся, и его верхняя губа угрожающе зашевелилась.

Витя пронзительно вскрикнул и, бросив лукошко, помчался куда глаза глядят.

Он всё бежал и бежал, а волк, казалось, играл с ним — он показывался то с одной, то с другой стороны, и всякий раз Витя бросался в противоположную. Откуда же мальчику было знать, что этот волк направлял его по верному пути?

Потом волк вдруг перестал появляться, но Витя был уверен, что он всё ещё гонится за ним.

Неожиданно между деревьями показались Серёжа с Олей.

— Ты куда бежишь? — спросил Серёжа. — И где твои грибы?

— Т-там, — заикаясь, начал Витя. — Он за мной…

— Что там? — не понял Серёжа. — Что за тобой?

Витя оглянулся. Но сзади никого не было.

— Волк за мной гнался, — пояснил он, немного успокаиваясь. — Ужас какой большой волк!

— Сейчас посмотрим, какой здесь волк, — недоверчиво произнёс Серёжа и направился в ту сторону, откуда прибежал Витя. За первым же кустом он наклонился и поднял Витино лукошко, полное отборных грибов.

— Но я… — начал Витя. Он хотел сказать, что это лукошко бросил далеко отсюда, когда спасался от волка. И что оно было тогда совершенно пустое.

Но ничего не сказал. Он только смотрел на лукошко и думал, что ему приснился какой-то очень странный сон.

В полнолуние

Спали птицы в лесу. Спали звери и рыбы.

Погрузился во мрак и лесной санаторий. Светилось окно только в каморке ночного сторожа.

«Наверное, и Оля спит», — подумал Серёжа, в последний раз оглянувшись на неясно белеющий корпус санатория.

Серёжа направлялся к поляне, над которой уже поднималась полная луна.

— Так хотелось бы посмотреть на праздник, — призналась Оля. — Но только я ни за что не смогу пойти туда ночью. Я просто умру от страха. — И она посмотрела на Серёжу широко открытыми глазами. — А ты не боишься? Может, не надо идти туда?

По правде говоря, Серёжа тоже думал об этом. Но неожиданно для себя сказал:

— А чего там бояться? Если хочешь, я один пойду и потом обо всём тебе расскажу.

Оля взглянула на него с глубоким уважением.

— Ты храбрый человек, Серёжа, — сказала она. — Ты самый-самый смелый из всех!

И понятно, что после этих слов Серёжа пошёл бы хоть на край света, а не то что на какую-то поляну. Да, он просто должен побывать там! О, после этих слов…

И как Оля ни отговаривала его, Серёжа настоял на своём.

По небу плыла огромная белая луна. Под ногами громко, как выстрелы, потрескивали сухие ветки.

И Бухтика сегодня нет. С ним, конечно, было бы куда спокойнее. Но Бухтик сказал, что сопровождать Серёжу не имеет права. Он ещё мал.

Серёжа остановился возле кустов, за которыми была видна поляна. Чуть дальше мерцала серебристая поверхность заводи. Вода отражала полную яркую луну, редкие кучевые облака и маленькие блёстки далёких звёзд. Изредка вскрикивали сонные птицы, и тогда вздрагивали заросли лозняка и по заливу пробегали лёгкие волны.

Вдруг из воды вышли две белые фигуры: одна побольше, вторая — маленькая. Плавно они прошли на середину поляны и остановились.

Всё вокруг застыло. Даже лёгкий полуночный ветер и тот затих.

Словно крыльями, взмахнув руками, сёстры начали свой танец. Они неслышно скользили над остывающей землёй, и даже трава не шевелилась под их ногами. Медленно, словно пушинки, опускались они на землю. И снова взлетали над поляной. Чару он узнал. Она действительно немного была похожа на Олю.

Легко танцевала Омаша. Но Чара была ещё невесомей. Она, казалось, совсем не касалась земли. Это было как волшебство.

Одна из сестёр уже скрылась в воде, а другая стала отдаляться к лесу. И он, словно зачарованный, вышел из-за кустов и последовал за ней. Порой ему чудилось, будто всё происходит не наяву, а в каком-то светлом и радостном сне… Эти облака, эта загадочно мерцающая луна, эти белые фигуры, взлетающие над землёй…

Серёже казалось, что стоит только оттолкнуться — и он так же плавно и невесомо поднимется в воздух.

Вдруг ноги его провалились в пустоту. Он еле успел ухватиться за какой-то чахлый кустик.

И в ту же минуту всё изменилось. Омаша повернулась к нему, и в её глазах сверкнула злоба. Послышался торжествующий смех — и она, словно подхваченная ветром, исчезла. Рядом испуганно и громко заквакала лягушка.

А Серёжа медленно начал погружаться в холодную трясину…

Внезапно Оля проснулась. Ей показалось, будто кто-то окликнул её. Она села на кровати и начала прислушиваться. Нет, только показалось. Вокруг стояла тишина, заполненная далёкой трескотнёй цикад. Огромный круг луны стоял высоко в небе.

Оля взглянула на часики, подаренные мамой на день рождения: стрелка показывала ровно на полночь.

«Может, Серёжа уже вернулся?» — подумала она и посмотрела на Серёжино окно.

Нет, он ещё не вернулся — окно было приоткрыто. А они договаривались, что Серёжа закроет его, когда вернётся…

Тогда она уселась на подоконнике и стала ждать.

Оля всматривалась в тревожную, таинственную полутьму, освещённую призрачным лунным светом, и чувствовала, как её всё больше и больше охватывает какое-то беспокойство. Идти через колючие кусты, вздрагивая от каждого шороха, пробираться через перелесок, где за каждым деревом, кажется, кто-то ожидает тебя… Бр-р…

Нет, она ни за что не согласилась бы пойти ночью в лес! Да что там ночью — она и днём опасается туда ходить одна.

«Бедный, милый и храбрый Серёжа, — грустно подумала Оля. — Если бы ты только знал, какая я трусиха, ты бы, наверное, не дружил со мной…»

И вдруг ей почудилось, будто возле реки кто-то закричал. Оля распахнула окно и стала прислушиваться. Нет, это был не Серёжин голос. Это кричала лягушка. И кричала она так, что у Оли между лопаток пробежал мороз.

И тут она заметила на опушке, освещенной луной, тёмную точку. Точка эта с каждой секундой увеличивалась, и скоро Оля узнала Бухтика.

Да, это был Бухтик. Только что его разбудил отчаянный крик Квакуши Премудрой, и Бухтик сразу же догадался, что его другу угрожает смертельная опасность. Он хотел было побежать к нему на выручку, но вовремя опомнился: в ночь полнолуния перед Омашиным колдовством не устоял бы и десяток водяных жителей. Только перед человеком колдовство отступило бы.

И поэтому Бухтик бежал к санаторию так, как не бегал ещё ни разу в жизни. Хорошо, что вчера он выпросил у Серёжи впрок одну таблетку и спрятал её под ивой!

Он вбежал во двор и остановился: все окна были тёмные. И только в одном виднелась голова девочки…

Оля и опомниться не успела, как перед ней выросла лохматая фигура Бухтика.

— Серёжа в опасности! — задыхаясь от быстрого бега, сказал он. — Нужно его спасти!

— Где он? — спросила Оля.

— Там, в болоте… Омаша заманила его в болото, и он…

— Идём! — твёрдо сказала Оля и спрыгнула с подоконника.

Серёжа медленно погружался в трясину.