В это время Даракс не спеша осматривает маленькую хижину из веток и листьев, и я снова поражаюсь тому, как быстро он работает с примитивными материалами и мечом. Я тоже хочу внести свой вклад, поэтому собираю сухие дрова для костра перед входом в хижину. Даракс разводит огонь, выбив искру камнем о плоскую сторону своего меча. Мы сидим у огня, жарим кусочки птицы, которую он поймал, и смотрим, как над нами появляются звезды. Я жую кусок мяса, радуясь, что Даракс отдает мне лучшие куски. Думаю, он довольно классный похититель.
— Завтра. Куда мы идем?
Он думает некоторое время, что напоминает мне о двух других пещерных людях, с которыми я знакома. Их разговоры часто бывают неспешными, но это каким-то образом делает их более значимыми. И, честно говоря, я никогда не была поклонницей болтливых парней.
— У меня есть важное дело, — медленно произносит он, глядя в огонь. — Я должен найти племя Нусин. Они странники и могут быть где угодно. Но я думаю, что они где-то там.
Пещерный человек указывает на закат, который находится в противоположной стороне от Буны. Я откусываю еще кусочек сочного мяса.
— Нусин — это племя Даракса?
Даже без очков я вижу, как вспыхивают его глаза.
— У Даракса нет племени.
— Но Нусин друзья?
Он смотрит на меня в течение трех ударов сердца, как будто я сказала что-то оскорбительное, а потом отворачивается.
— Они не друзья.
— Даракс хочет быть другом Нусин?
Черт, я действительно хотела бы лучше говорить на этом языке. Пещерный язык довольно легко понять, как только вы выучите несколько основных слов, но на удивление сложно составлять предложения.
— Дех.
Ха! Я понятия не имею, что ему нужно от этого племени, но есть одно, о чем я просто обязана спросить.
— Даракс отдаст Хайди Нусин?
Он напрягается, и его глаза снова вспыхивают.
— Дех! Хайди моя.
Так вот что ты думаешь. Ну, Арокс и Джекзен оба убеждены, что Эмилия и София их суженые. Может быть, это что-то вроде того?
— Хайди пара Даракса?
Глава 13
Даракс
Хайди смотрит на меня своими темными глазами и выглядит такой уязвимой и мягкой без сверкающих камешков на лице. Она настолько красивая, что у меня захватывает дух. Свет от огня мерцает на ее лице и волосах, придавая коже живой золотистый оттенок.
Мне очень хочется ответить «Да» на ее вопрос. Внезапно, я ощущаю острую жажду — что-то глубоко во мне хочет этого больше всего на свете. Возможно, даже больше, чем восстановить мою честь и выполнить миссию.
Я и Хайди — пара, прямо как в древних мифах и легендах из того времени, когда у нас были женщины? Это было бы мечтой. Пьянящей и безумной мечтой, которая неожиданно сбылась. Жить с ней, поклоняться ей, как нас учили, спать рядом с ее роскошным телом, чувствовать ее тепло и слышать ее сладкий голос, наслаждаться ее ароматом и гладкостью. Каждый день. Путешествовать с ней по лесам, создавая с ней дом, проверяя, верны ли слухи, что женщины могут рожать детей без Дарующих жизнь. Узнать все о ее жизни и мыслях, видеть ее счастливое лицо, когда она моется в реке, прикасаться к ее экзотическому и замечательному телу, такому мягкому и такому манящему.
Я резко втягиваю воздух при мысли о том, что смогу спариваться с ней…
Мир вокруг начинает вращаться, и мне приходится опустить руку на землю, чтобы удержать себя. Такой простой вопрос освобождает целый поток мыслей.
Неужели это предки хотят отвлечь меня от моей миссии? Неужели они не хотят, чтобы я восстановил свою честь? Они хотят, чтобы я отвлекся от своей задачи? Разве я не достоин этого? Конечно, ничто другое не могло отвлечь меня от этого. Только женщина может это сделать.
Нет. Только Хайди может. Любой другой женщины было бы недостаточно. Только женщина, которая вызвала во мне сильный импульс схватить ее, могла заставить меня чувствовать себя так. Если бы это была какая-нибудь другая женщина, внезапно появившаяся из темноты на Буне, я бы некоторое время с любопытством наблюдал за ней, слегка заинтригованный новизной происходящего, а затем продолжил бы свою миссию. Но это была не какая-то другая женщина. Это была Хайди. И я знал, что она моя — и тогда, и сейчас.
Так же, как я знаю, что должен выполнить свою миссию.
С усилием, заставляющим меня внутренне застонать, я отталкиваю другие мысли прочь. Миссия — это все, что имеет значение. Какой же я буду для Хайди парой без чести? Моя слабость к ней не может победить. Миссия должна увенчаться успехом. Должно быть так. И больше ничего не имеет значения.
Я бросаю кость в огонь и встаю. Я не могу сидеть спокойно. Мой разум кипит от того, что я хочу сказать. Да, да, да. Ты. Это ты! А я твой. Мы пара!
— Нет.
Глава 14
Хайди
Окей. Наверное, этот ответ не хуже любого другого. Даракс явно боролся с собой, глубоко дыша и вздыхая, пока думал. Но судя по Ароксу и Джекзену, если бы он считал, что я его пара, то бы так и сказал. Может быть, он хочет, чтобы я была его парой, но знает, что на самом деле я ей не являюсь? Наверное, так оно и есть.
Ха! На самом деле я очень разочарована. Даже раздавлена. Черт! Я не собиралась испытывать чувства к своему похитителю!
Если бы я была его парой, то могла бы понять похищение. Не стоит винить пещерного человека, который никогда раньше не видел женщину, за то, что он просто взял ту, которую считал своей суженой. Это очень даже романтично. Просто Даракс ничего не мог с собой поделать. Но теперь я даже не представляю, какие у него для меня планы.
— Хайди моя, — сказал он. Но что это значит, если я не его пара?
Даракс медленно бродит по краю поляны, вероятно, высматривая опасность. Или притворяется. Я думаю, он просто хочет уйти от меня и моих вопросов.
Я жую хрустящий сочный лист, чувствуя, как сок заполняет мой рот. Это неплохая замена стакану воды, и я обязательно расскажу об этом девочкам, когда вернусь домой.
Если вернусь домой. Мне не нравятся его разговоры о племени Нусин. Если мы с девочками что-то и узнали о здешних племенах, так это то, что ничего хорошего от них ждать не приходится.
В Дараксе много боли. Любой это заметит. Он ни разу не улыбнулся с тех пор, как мы познакомились, и уж тем более не засмеялся. Даже когда я прыгала в реке, он смотрел на меня с каменным лицом. То племя, о котором он рассказывал, — имеет какое-то отношение к его настроению. И у меня такое чувство, что в его планы не входило тащить меня с собой.
Даже если это так, я не собираюсь строить свою жизнь вокруг его прихотей. Если у Даракса нет никаких планов на меня, то мне придется бежать, несмотря на безумный риск. Может быть, я и слепа, как летучая мышь, а он видел меня, сидящей на корточках над нашей ямой, совершенно голой и болтающейся на ветке с голой задницей к верху сегодня утром, но у меня еще осталась гордость. И бесцельно таскаться по Юрской планете с ворчливым пещерным человеком, каким бы впечатляющим и горячим он ни был, и независимо от того, насколько велика его выпуклость — я не собираюсь.
Я развожу костер так, как мы обычно делали в пещере, чтобы он горел как можно дольше и отпугивал хищников. Потом я заползаю в хижину и ложусь. Ночь мягкая и теплая, так что отсутствие меха или одеяла меня не очень беспокоит. Даракс положил на землю мягкий мох, так что мне вполне удобно и пахнет достаточно свежо.
Я лежу неподвижно и какое-то время негодую про себя. Так, я ему не пара. Неужели я действительно хочу быть ей? Разве я не была полна решимости не влюбляться в своего похитителя?
Но Даракс такой замечательный: он великолепно справляется с Герком, ставит мою безопасность превыше всего и заботится о том, чтобы я всегда была сыта. И во время сражения с дедбайтами у меня было такое чувство, что он готовился умереть, чтобы я могла сбежать.
Я хочу, чтобы он вошел в хижину, и можно было расспросить его побольше о его жизни и недавних событиях. Я старательно подготавливаю про себя некоторые вопросы, используя мои медленно расширяющиеся знания языка пещерных людей. Если бы Даракс не был так чертовски невозмутим, я могла бы больше узнать от него.
