Бредфорд в недоумении вскинул брови.
— Я сказал?.. Когда? — И тут он догадался, о ком идет речь. — На берегу? Всадница?
Джаред спустился по ступеням, направляясь к конюшне:
— Так ты идешь?
Присвистнув, Бредфорд последовал за ним.
— Вот теперь я наконец все понял. — Он усмехнулся. — Ты был прав, когда сказал, что Девилл воспитывал свою дочь как полинезийку. А я-то сначала подумал, что ты говоришь о ее манерах.
— Я не желаю больше слышать о ней. Мы идем смотреть коня.
— А, ну да, конечно, коня, — согласился Бредфорд. — Но все-таки согласись, в вашей случайной встрече на берегу есть нечто необычное. Словно вас свела сама судьба.
Джаред в ответ непристойно выругался.
— А что тут такого? — пожал плечами Бредфорд. — На земле множество людей верит в рок, в предопределение.
— Но ты не относишься к их числу.
— Нет, но не отказался бы. Хочется верить во что-то… — задумчиво протянул Бредфорд. — Наверное, это довольно приятное чувство, ты так не считаешь?
— Думаю, ты выпил лишнего, — отозвался племянник.
— Может быть, ты и прав. После пятого стакана я становлюсь меланхоликом. Ты когда-нибудь переживал подобное состояние, Джаред?
— Нет.
— Ну, конечно, нет. Ты никогда не позволял себе быть сентиментальным. Похотливым — да, наслаждаться красотой — пожалуйста, испытывать жажду знаний… и даже восхищаться моей скромной персоной. — Он открыл дверь конюшни. — Но ничего из того, что способно задеть душу, никакой чувствительности.
— А разве не этому самому ты учил меня?
— Нет, только осмотрительности. Вторую стену в своей душе ты возвел сам. На трезвую голову я собираюсь поговорить с тобой о той опасности, которая… Кто здесь?
— Тот, кто имеет на это полное право. — Лани отвернулась от стойла и поставила корзину с овсом на землю. — А вот вы — нет. Неужто вам мало того, что Каноа пережила из-за вас? Неужто вы теперь собираетесь отобрать у нее и коня?
— Каноа пострадала не из-за нас, — ответил Джаред, пытаясь сдержать раздражение. — А мы зашли сюда взглянуть на жеребца при свете дня. Не выведешь ли ты его наружу, чтобы мы могли посмотреть на вашего любимчика?
— Нет. Я пришла лишь покормить его. — Она повернулась к двери. — Никто не может оседлать Капу, кроме Каноа.
— Какая жалость, — пробормотал Бредфорд, напряженно глядя перед собой. — Джаред! Он просто великолепен. Посмотри, какие линии… какая грудь! — Он вытянул руку, чтобы коснуться белой звезды на лбу жеребца. — И двигается с…
— Не трогайте его! — Лани бросилась к Бредфорду и схватила его за руку.
— Я не сделаю ему ничего худого.
— Знаю, — ответила насмешливо Лани. — Но у меня нет ни малейшего желания врачевать вашу рану после того, как он отхватит кусок мяса. Капу не переносит чужаков.
— Как и вы, — с интересом разглядывая ее, Бредфорд отвесил поклон. — Боюсь, что нас не успели представить друг другу. Меня зовут Бредфорд Тиндейл Дейнмаунт.
— Догадываюсь, о ком идет речь. Вы его дядя?
— До чего же печальна моя судьба. Сначала брат, потом дядя и никогда Бредфорд сам по себе: отважный рыцарь, умнейший из людей…
— Держитесь от Капу как можно дальше, — перебила его молодая женщина. — Вы, должно быть, успели немало выпить. А Капу обожает пьяных…
— Значит, мы великолепно поладим с ним, — обрадовался Бредфорд.
— Он обожает видеть их мертвыми, — язвительно закончила Лани. — Своего бывшего хозяина Капу истоптала так, что никто не смог опознать его.
— А кто был его хозяином? — поинтересовался Джаред, подступаясь ближе к жеребцу.
— Какой-то англичанин, задержавшийся здесь по пути в Австралию. Всякий раз, напившись, он начинал нещадно избивать Капу. Но как-то потерял бдительность, и Капу расплатился с ним за все. Камахамеха хотел забрать его себе, но никто не мог справиться с жеребцом. И тогда наш король решил застрелить его. Но тут пришел Шарль и попросил продать жеребца ему.
— Никогда не слышал, чтобы Девилл испытывал страсть к лошадям, — заметил Джаред.
— Но он обожает Касси. А она влюбилась в жеребца с первого взгляда. — Лани следила за тем, как Джаред подходит все ближе и ближе к стойлу. — Я же сказала, что… — Лани замолчала, недоуменно глядя, как Джаред, вытянув руку, погладил жеребца. Капу продолжал стоять совершенно спокойно. — Невероятно! Это какая-то магия.
— Ничего невероятного в этом нет. Просто мы с Капу понимаем друг друга, — глядя в глаза жеребцу, сказал Джаред.
— Джаред необыкновенно хорошо управляется с лошадьми, — вступил в разговор Бредфорд.
— Кахуна, — пробормотала Лани.
Это же слово произнесла на берегу и Касси, мелькнуло в голове Джареда. И при этом посмотрела на него с таким детским выражением отчаяния на лице, что он почувствовал себя безжалостным негодяем. Царапнувшее душу воспоминание вызвало раздражение.
— Чепуха!
— Джаред, конечно, не знает никаких заклинаний, — усмехнулся Бредфорд, — но в обращении с лошадьми ему нет равных… так же, как и за карточным столом.
— Это вопрос знания и умения, — коротко взглянул на дядю Джаред.
— Везения, — отозвался Бредфорд.
Лани перевела взгляд с одного на другого, а потом пожала плечами.
— Не рассчитывайте ни на что в данном случае. То, что ты собираешься сделать с Шарлем, — неправое дело. И Господь не станет помогать тебе. — Она направилась к двери. — Не думаю, что вам долго будет сопутствовать удача. Пусть ваш выпивоха погладит хотя бы одним пальцем Капу.
Бредфорд смотрел ей вслед.
— До чего же необыкновенная женщина. Она подействовала на меня как шампанское, — засмеялся он. — Но поскольку до встречи с ней я принял изрядную дозу, то с уверенностью не скажу, может, связано это с коньяком, а не с прекрасной леди. — И снова повернулся к жеребцу. — Он необыкновенен.
— Да.
— Ты хотел бы заполучить его?
— Разумеется. — При свете дня по-настоящему разглядев Капу, Джаред не был уверен, может ли его Моргана тягаться с жеребцом. Еще одно разочарование.
— Трудное положение.
— Вне всякого сомнения. — Джаред перед выходом из конюшни еще раз похлопал на прощание жеребца. — А со временем может стать неразрешимым. Мне бы хотелось, чтобы ты сходил к Камахамехе и навел там справки насчет Девилла. Не сомневаюсь, что королю известно, где мы находимся.
— Но если Шарль под его покровительством, я вряд ли получу внятный ответ. Тем более теперь, когда стало ясно, что твои намерения отнюдь не дружелюбны.
— Не думаю, что он не захочет упустить возможность склонить меня к продаже оружия. Или ты считаешь, что лучше пойти мне?
— Нет, я сам справлюсь. Когда мы вернемся в Англию, я по крайней мере смогу похвастаться, какую храбрость проявил с этими дикарями. А ты останешься присматривать за его дочерью?
