сопротивление, но был так быстр, что она вскрикнула, когда уже не смогла терпеть боль.
— Мне… мне очень жаль, Акил, мне больно.
Тогда он быстро перевернул ее, увидел слезы на прекрасном лице и ярко-красный след в том месте, где она прикусила губу. От возбуждения не осталось и следа.
— Какого черта ты мне не сказала! — возмутился он.
Тоби свернулась калачиком на кровати, совершенно униженная.
— Ты девственница? Такую информацию не скрывают!
— Прости, я не хотела, чтобы ты думал, что я…
— Что? Что с тобой нужно обращаться нежно? Тоби, какого черта?!
Тоби попыталась сбежать, но он не позволил, и после горячего душа по его настоянию она проплакала у него на груди до тех пор, пока не уснула.
И вот наступило утро, мягкий свет отражался на ее красивом лице. Акил понятия не имел, что, черт возьми, скажет ей. Он закрыл глаза. Желудок скрутило. Мгновение он думал, уж не заболел ли. Он долгие годы тренировал самоконтроль. С какой целью? Неужели чтобы потом накричать на жену без видимой на то причины?
От ненависти к себе во рту стало горько. Вставая с кровати, он вдруг замер, потому что Тоби открыла глаза и посмотрела на него.
— Доброе утро. — Тембр его голоса показался странным даже ему самому.
— Акил…
Он покачал головой, не желая слышать, что она ему скажет.
— Я должен извиниться перед тобой. Тот факт, что я понятия не имел, что ты… что ты никогда…
— Откуда ты мог это знать? Ты ничего обо мне не знаешь.
— Да.
Она права. Акил ничего о ней не знает. Он женился на незнакомке и осмелился заниматься любовью, чтобы… Что?
— Я нарушил границы.
— Если мне не изменяет память, я умоляла тебя. Ну, ты и сделал именно то, о чем я тебя просила! Если бы я не могла с этим справиться…
— Дело не в этом! Я потерял контроль.
— Акил. Мы оказались в порыве страсти…
— Нет, этому больше не бывать. — Голос его прозвучал резко.
— Я не понимаю. — Она села на кровати.
Он закрыл глаза, чувствуя, как начинается головная боль. А может, все дело в простыне, которая неумолимо сползала, обнажая ее грудь.
— Ты знаешь, почему мы здесь, Тоби?
— Потому что ты король. И пока прекрасно выполняешь свои обязанности.
Акил зажмурил глаза. Казалось, каждая встреча с Тоби раскрывает очередной уровень близости, которую он не может себе позволить. Не с ней. Если бы это был кто-то, о ком он заботился меньше…
— Послушай. Я никогда этого не делала.
— Ты имеешь в виду, что у тебя никогда не было секса?
— Да. У меня было несколько отношений, в основном за границей. Но я всегда знала, что выйду замуж. Желательно за человека с опытом. А потом в моей жизни появился ты. Если я забыла рассказать тебе об этом, то только потому, что…
— Почему?
— Да просто не хотела, чтобы ты останавливался. — Она почти шептала.
— Ты плакала.
— Потому что ты был зол. А мне было стыдно. — Теперь ее взгляд был прикован к нему.
Не говоря ни слова, он соскользнул с кровати. Пора бы научиться избегать этой привлекательной женщины, найти для нее другое занятие. А ночью, когда они оставались одни в огромной спальне, занятие надо было найти ему.
В этот момент, вероятно, Тоби прочитала его мысли.
— Я твоя жена, — напомнила она.
— Да. — Кто бы с ней спорил. В конце концов, это правда, а в споре он рисковал признаться в том, что скрывал все эти годы. Он нуждался в ее помощи, ему необходимо было стать королем. А потом он бы ушел. Тогда, и только тогда можно было восстановить контроль. Он потянулся и вздрогнул, когда услышал хруст. — Моя спина меня убивает.
— Это потому, что ты напряжен, — отрезала Тоби.
— Я вызову массажистку. Для тебя. Потом мы позавтракаем, и я покажу тебе дом. Отлично.
Акил сдержал слово. Через десять минут после того, как он покинул спальню, пришла женщина с каменным выражением лица. Она пригласила Тоби к переносному столику и принялась массировать ее мышцы, пока Тоби не почувствовала себя куском мягкой глины. По обеим сторонам от спальни располагались большие ванные комнаты, Акил, по-видимому, отправился в одну из них. Ее ванная была оформлена в нежных оттенках сиреневого и голубого. Тоби обнаружила там продукцию от своего любимого бренда «Джо Малой».
Когда она вышла из ванной, приятно пахнущая и спокойная, Акил нетерпеливо остановился рядом с вешалкой с одеждой. На нем были простая льняная туника и брюки.
— Ты чего так долго? Мы отстаем от графика.
— Я не позволю тебе испортить мне настроение. Я только что получила огромное удовольствие от массажа и сейчас настолько расслаблена, что без проблем смогла бы сесть на шпагат.
Он сдержал улыбку.
— Второй день. Все должно пройти идеально. Джамила скоро будет здесь, чтобы поужинать с нами.
— О, Джамила, — вздохнула Тоби, не задумываясь.
Акил дернулся от ее реакции.
— Тебе неприятно ее общество?
— Нет, на самом деле наоборот. Она невероятно добрая и очень полезная. Но я просто не понимаю, как… она ведь только что потеряла мужа. Думаю, будь я на ее месте, то не смогла бы даже с кровати подняться.
— Ты очень хороший человек, — сказал он после долгой паузы. — Как и Джамила. Но ей сейчас тоже нелегко. Я рад, что она тебе понравилась.
— Она мне правда понравилась.
— Хорошо, а теперь одевайся, — приказал он и добавил: — Не могу тебе передать, как я устал, а день еще даже не начался.
Что-то в его лице придало Тоби храбрости, она закусила губу, прежде чем подойти к нему и молча обнять.
— Заканчивай со своим приливом нежности, — хрипло пробормотал он сдавленным голосом.
У нее перехватило дыхание.
— Я думаю, ты отлично справляешься.
Акилу было гораздо легче, когда она не смотрела ему в глаза.
— У меня нет другого выхода. — Он отстранялся от нее, но его рука задержалась на ее пояснице. — Спасибо, — добавил он через мгновение. — И прошу тебя, одевайся уже.
Тоби появилась через десять минут, одетая в легкое повседневное платье с ярким рисунком, поясом на талии и открытыми руками. Он посмотрел на нее, одобрительно кивнул и, не сказав ни слова, удалился.
Она молча шла рядом с мужем, вежливо кивая в сторону персонала, ожидавшего ее в фойе, вручила старшей экономке и дворецкому подарки, которые привезла им. Это были коробочки с вкуснейшим шоколадом и орехами.
Потом последовала экскурсия по дому и близлежащей территории. Тоби явно была в восторге, как бы ей ни
