Нет, я, конечно, утрирую, но поработать мне пришлось знатно. К тому же Раст, видя как легко я исправляю различного вида растяжения и даже переломы, тут же усилил тренировки солдат, что моментально подкинуло мне дополнительную работенку. Но я не жаловался, так как мне нравилось заниматься лечением и я чувствовал себя в своей тарелке.
Оу. А хотите знать, какая болячка вообще не поддалась моим способностям по управлению тела? Наверное, сейчас подумаете о какой-то жутко страшной, обязательно уродливой, с гноем, с опухолями, кровью и прочей мерзопакостью? А вот и нет. Онихокриптоз или если по нормальному – вросший ноготь. Да-да, знаю, как это выглядит со стороны – ты там переломы сращиваешь, а справиться с куском ногтевой пластины не можешь? Увы, но это правда, что просто нереально бесило. Нет, в принципе я мог бы заставить ногтевую пластинку целиком отвалится и нарастить новую, но вы же когда болит голова, её не отрезаете, верно?
Вот и мне, пришлось по всей крепости искать тонкий острый кинжал или нож и конечно же, его не найти. Вообще, с тонкими металлическими изделиями в монастыре было туго. Даже завалявшегося металлического гвоздя не было, но сейчас не об этом.
Пришлось проводить «операцию» держа в руках четырёхдюймовую заточку, которую я наглым образом отжал у Раста и пилить ею этот злополучный ноготь. Крику было… Словно я собрался там как минимум свежевать этого бедного стражника, что под сердитым взглядом Раста, все-таки не посмел жалким образом сбежать от воодушевленного целителя, хотя что там такого? Хотя ладно, каюсь, мало кто выдержит, видя с каким тщанием готовятся раскалять в огне полоску металла… Но я же шутил тогда! Смысл издеваться над лезвием инструмента таким варварским способом, когда можно поступить иначе и взять обычную паровую баню и кипяток с содой, чтобы «проварить» инструментарий? Заодно толкнуть лекцию моментально навострившей ушки помощнице на тему важности подбора обуви, а также гигиене ног. Ну и методы дезинфекции и стерилизации инструментария вспомнить, а также повздыхать на тему отсутствия надуксусной кислоты, перекиси водорода и семидесяти процентного этилового спирта. Да и в целом, орал этот неудачник очень даже зря. Болевые ощущения я убрал, так что по идее, этот палец я мог тупо отпилить. Все равно пациент ничего бы не почувствовал, но некоторые люди бывают слишком уж впечатлительны…
– Никт… Ну, Никт… Расскажи, что-нибудь, а то скучно идти… – начала ныть Мия, спустя какой-то десяток минут, после того как я освободил её от поклажи.
– Ммм? Спрашивай, может что на ум придёт.
– Об этой, как её… дес-мур-гии! – последнее слово, она, чуть придуриваясь, выговорила буквально по слогам.
– Что, так понравилось накладывать шины стражникам? – хмыкнул я. – Хотя, могу тебя понять, все вот эти пропахшие потом доблестные воины, что героически сжимают зубы, давя в себе зарождающийся стон, пока юная красавица фиксирует пострадавшую конечность… Эххх… Романтика…
– Да ну тебя… – фыркнула девушка, гордо отворачивая моську в сторону, хотя покрасневшие уши так просто не спрячешь, а поэтому я повторно хмыкнул, ещё сильнее вгоняя в краску свою спутницу.
А вообще, моя помощница и личная служанка, за этот месяц, меня больше всего радовала. После приснопамятного «прыжка веры» в ледяную воду, она изменилась. Может, потому что изменилось моё отношение к ней? В любом случае она не стеснялась расспрашивать меня обо всем на свете, в частности о медицине, а также, по мере своих сил, помогала мне с лечением пациентов крепости и участвовала в моих тренировках. Видя такой энтузиазм, пришлось обратиться к Нико и, условно, ещё сильнее урезать свою будущую зарплату. Зато Мия получила в своё подчинение двух служанок, что полностью освободили нас от бытовых мелочей по типу стирки, уборки и прочего. Правда не все изменения девушки были положительными. В тихом омуте черти водятся, вот и девушка, пройдя ритуал, и став официально моей личной служанкой, почуяла власть и поэтому резко рванула в сторону злобной, для посторонних, стервы. При мне же она оставалась милой, немного застенчивой и вечно краснеющей девчушкой, но вот как-то раз, заглянув домой пораньше, я увидел прелестную картину, где два стражника пыхтя, перетасовывали мебель в доме. При чем делали они это, судя по взмокшему виду, далеко не первый раз. Так что, пришлось чуток задержаться пока добровольно-принудительные грузчики не уйдут, и наставить мелкого диктатора на праведный путь легким подзатыльником. Ну и знатно проехаться по ушам на тему недопустимости подобного поведения. Девушка вроде как все поняла, а может просто начала лучше шифроваться, но после того инцидента почти со всеми она вела себя вполне дружелюбно, поддерживая ровные отношения. Разве что со своей «лучшей подругой» Алексой, она обменивалась ядом, но в бабские разборки я лезть вообще не хотел. Бррр.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну, ещё оставался вариант того, что она восприняла всерьёз мою угрозу отправить её в качестве наказания драить казарму солдатам. Все-таки моего прямого приказа она ослушаться не могла.
Кстати, об этом. Ритуал привязки или, как выразился Нико: Ритуал Обретения Слуги. Это почти отдельная история, в которую, если бы сам в ней не участвовал, не поверил бы.
А дело было спустя парочку дней, после приснопамятного экспресс-курса по скоростному погружению в низкотемпературную среду. Тогда Нико вызвал нас в Святилище, где, во-первых, вручил мне документы в виде белого, ограненного кристалла, стилизованного под кулон. Работал он достаточно забавно. Любой человек, что брал его в руки, моментально получал мысленную картинку с изображением человека и его данными. Так что поздравьте меня, я теперь официально – Никт Эксули Ностос. Первое, понятное дело, имя, а вот второе и третье – означало мой условный статус: Изгнанник, вернувшийся домой. Забавно, не правда ли?
Ммм… Но я отвлекся. Хотя можно ещё рассказать о том, как эти самые «документы» делались. По словам Нико, этот и другие белые кристаллы, подвергались обработке Родом Мемори, после которой, они получали способность один раз запечатлеть в своей структуре переданный мыслеобраз. Сделать это мог после некоторой тренировки почти любой человек, но с одним нюансом – если это официальный документ, то в мыслеобраз вводились специальные маркеры, известные только доверенным людям, а так же, если верить слухам, проверяющие из Рода Мемори, могли считывать дополнительную информацию с кристалла, не только в виде заложенного другими образа, но и образ человека, вносившего изменение в этот самый кристалл, что и помогало им вычислять и находить человека, рискнувшего подделать официальную документацию.
Единственным неудобством в использовании этих самых кристаллов, была статичность картинки. То есть их нужно с возрастом менять, обновляя закладываемое в них изображение. Учитывая, что доверенных лиц, а точнее чиновников, имеющих официальное право вносить изменение в кристаллы не так уж и много, то получалось, что обновить это изображение для простого человека было той ещё задачей. Но Нико такое право имел, что сразу же убрало множество проблем, хоть и ставило под вопрос личность Нико, ведь я сомневаюсь, что подобная должность, сиречь право, дается кому попало.
Но это неважно. Пока неважно.
Кстати, об резоните. Я постоянно называю его кристаллами, но это не единственное его состояние. Например, во время проведения ритуала, который тоже проводил Нико, резонит был представлен в виде суспензии – густой, нежно-голубого цвета жидкости, что шла в качестве краски для нанесения тату. Хотя, учитывая отсутствие иголок – выглядело это скорее, как рисование на шее замершей девушки некоего рисунка, что моментально впитывался в кожу.
Почему на шее? Нууу, обычно знак личного слуги наносили прямо на лицо, чаще всего под левым глазом, но портить симпатичную мордашку я не дал, банально заартачившись. К моему сожалению, на кисть/плечо/ногу наносить тату было запрещено. Был ещё вариант нанести печать с левой стороны на грудь, но учитывая требование того, что печать должна всегда быть видна для остальных, последний вариант меня тоже как-то не устроил.
