Читаем без скачивания Товарищ Ссешес - Леонид Кондратьев

Тут уж я не выдержал:

— Да когда ж этот дурдом кончится! То Леший бегает, то магия какая-то появляется. А теперь и Лиса Патрикеевна, точнее, ее дочка объявилась!

Вскочил, а чувствую, что у меня настоящая истерика случилась. Как схватил меня смех, скрючило, разогнуться не могу. Хохочу как умалишенный. Меня даже окружающие держать бросились. А ведь всего лишь представил вот такую Лису Патрикеевну в тех сказках, которые мне дед в детстве рассказывал. Значица, у нас теперь только Царевны-лягушки не хватает, Царевна-лисица уже есть. А где у нас дуб с котом? Хочу на цепь эту глянуть.

Меня кое-как минут через пять отпустило. Смотрю, а девчонку уже в командирский плащ завернули, Ссешес ее поудобнее у себя на коленях устроил. Вот ведь нелюдь, как он ноги-то сгибает, чтобы так сидеть? Я один раз попробовал — чуть не взвыл.

Сидят, значит, а командир Лешему пистон вставляет: мол, кто говорил, что сюда немцы не пройдут? Кто клялся да божился, что все под замком да надежно? А тот в ответ на девчонку кивает и отбрехивается:

— Глава, так кто ж знал, что она после пробуждения к немцам-то попрется, да еще их сюда на хвосте приведет? Да по дурости охранные круги-то сломает. Я после ее художеств как пчелка вокруг порхал, иллюзии да круги защитные восстанавливал. Всех остальных завернул, а этот отряд прям за ней сюда притопал. Видимо, в хвосте ее магического следа, вот я и не почуял.

Командир на него посмотрел, по-серьезному так, потом глаза на девчонку перевел и по голове аккуратно погладил. И говорит:

— Значит, нас можно поздравить с пополнением команды. Как хоть этого оборотня зовут-то?

— Ва Сю. А насчет немцев ты, Глава, не беспокойся, границы уже восстановлены, пусть теперь до ледникового периода это место ищут — не найдут. Лишь бы только некоторые личности защиту не ломали.

Старшина, тот тоже рядом с командиром присел и девчушку по голове погладил:

— Ва Сю? Опять какое-то нерусское имя. Эх, откормить тебя, девонька, надо. Худюща ведь до невозможности.

Глава 6

ПОДРОБНОСТИ

Удивительное рядом… Рядом, я сказал!!!

25.07.1941 г. Примерно двадцать часов назад. Нора. Кто-то…

Темно… Темно-темно-темно. Больно. Не больно. Холодно. Холодно и темно. Скользко. Когти скользят. Запах? Земля. Нет, песок. Песок скользкий. Стоп. Свет. Там. Туда. Луна! Фу-у-у-у-у-у-у-ух. Свет сверху. Пахнет! Гнилая трава, горелый мох, вода. Еда. Еда!!! Теплый мех, горячая кровь, вкусно… Заяц… нет, далеко… Люди. Люди?! Сколько?.. Тихо… спят… тепло… тепло… Запах! Еда! Сильнее… ближе-ближе-ближе… тряпка… еще тряпка!!!!!!!! МЯСО!!! Да!! Еще… и тут тоже… мясо-мясо-мясо… еда… тепло… Не спать! Не спать, искать. Туда… нет! Туда… Еще люди. Много. Много, ходят. Железо!.. ЧТО ЭТО?! КТО?! Зверь?! Мех, дыхание-злость… Чует меня!!! Заметили!.. Ко мне!!! Нет!.. Бегут ко мне!.. Бежать… Бежать-бежать-бежать… НЕТ! Горячо… горячо-горячо-горячо… больно… БОЛЬНО… Бежа-а-а-а-а-ать… назад… назад, там спят, тихо… Ещё… чуть-чуть ещё… Вперёд… Ай!!!..

26.07.1941 г. Все та же поляна. Ссешес Риллинтар

Вот и случилось у нас неожиданное пополнение. Блин! Только вот оборотня нам не хватало для полного дурдома. Особенно девчонки. Хотя положительная сторона в ее появлении есть — производительность работы личного состава возросла многократно. Пока это рыжее чудо у меня на руках в обмороке валялось, ребята буквально как электровеники носились. Мало того что под чутким руководством старшины привели в божеский вид место стоянки, так еще и все тела снесли куда-то за потирающим руки Лешим.

Когда наша добыча проснулась, то первое, что меня поразило, это выражение ее глаз. Такую степень потерянности и отчаяния, какие сквозили в них, просто невозможно представить. Глазами хлопает, лопочет что-то непонятное. Сперва вообще встать порывалась. Кое-как с помощью Духа Чащи наметился хоть какой-то прорыв в общении. Девчушка мало того что на русском или иллитири ни бум-бум, так она еще, оказалось, ничего не помнит. Вцепилась в меня и только извинения бормочет.

Правда, в переводе Лешего. Ну и вдобавок магию буквально ведрами потребляет. Энергоструктура тела бледненькая, практически вся в разрывах, перекореженная. Как вообще эта Ва Сю или, как метко высказался Серега, Василиска выжила — непонятно! Правда, эта тайна перестала быть тайной буквально через мгновение, когда я перевел взгляд на свою ауру. Ять! Сплошная устаревшая буква русского алфавита! Сплошная Ять! И Ва Сю эта, и ее методы оставаться в живых! Нет, на ее месте я бы поступил точно так же. Если собственной энергетики не хватает, а рядом есть тушка с довольно мощными структурированными энергоканалами, то почему бы и не откусить? От большого немножко — не грабеж, а дележка. Но зачем зверствовать-то? Откусила бы кусок энергоканалов, высосала бы чуток энергии, так какого дварфа структуры замыкать? Мол, дяденька, поработайте батарейкой, пока я счета за электричество не проплачу? Это ты, девочка, зря! К пиявкам у меня отношение отвратное. Ну ты пока говори, девонька, говори. Вешай окружающим лапшу на уши, а я соседского «козла» от своего счетчика откручивать буду. Должен признать, что голосок оченно даже приятный, щебечущий какой-то. Конечно, в переводе голосом Лешего не звучит:

— Недостойная просит прошения у преждерожденных. Но не подскажут ли яшмовые владыки, где недостойная находится? — Голосок жалкий, саму трясет. Я ж ее на руках держу — так от нее и мне дрожь передается. Благо плащ более-менее теплый. Что ж, как имеющий самую большую наглость, буду отвечать:

— Домен Дома Риллинтар. Непосредственно сейчас ты говоришь с Главой Дома, которого очень интересуют твои имя и особенности биографии до того времени, как ты проснулась в резиденции Дома.

Эх, как играет! Как играет! Хоть саму шатает, но с ложа из моих рук и колен буквально испарилась. Смирненько так на пятки уселась, закутавшись в плащ чуть ли не до глаз, поклонилась и с выражением полнейшего отчаяния и растерянности выдала в синхронном переводе Лешего следующую информацию:

— Недостойная просит прощения, но все, что она помнит, это какая-то темная нора, в которой проснулась, и голод. Страшный голод, из-за которого недостойная была вынуждена похитить пищу. Придя в сознание и поняв степень своего падения, недостойная устыдилась и, снедаемая стыдом, удалилась. Но в лесу она натолкнулась на каких-то ужасных людей, со страшным громом бросающих острые кусочки железа. Испугавшись, недостойная устремилась к единственному знакомому укрытию и, к своему большому сожалению, привела за собой погоню. Потом последовал очень громкий удар грома, и это последнее, что недостойная помнит. К сожалению, ни своего имени, ни имени рода, опозоренного моими недостойными поступками, сообщить преждерожденному владыке Дома Риллинтар не имею возможности. — Как раз в этот момент ее пространной речи мне практически удалось отцепить кусок своей ауры и перенаправить энергопотоки на благо своей тушки. Что не замедлило сказаться на состоянии Ва Сю. Буквально теряя сознание, она прощебетала утихающим голосом какую-то фразу и начала заваливаться в мою сторону.

Блин, что ж я делаю, она же сейчас… точно! Лишенная подпитки моей энергоструктурой, аура лисицы меркла буквально на глазах, подергиваясь разрывами и фонтанируя искорками отбрасываемой в окружающую пустоту жизненной энергии. А дальше были подернутые пеленой приближающейся смерти зрачки, в последней надежде устремившие взгляд мне в лицо, и закадровый речитатив перевода, безжизненного перевода последних слов, вырывающихся из сведенных конвульсией губ:

— Недостойная ничего не помнит… Простите меня… больно…

26.07.1941 г. Старшина Валерий Сергеевич Дроконов

Ну мы и перепугались! Командир тот так вообще посерел! Нашел ведь когда девку-то опрашивать. У нее душа в теле неизвестно на чем держится, а тот с вопросами полез. Да и она тоже хороша, если так хреново, не хрен дергаться.

Ссешес там над ней поколдовал чего-то, да не просто так — почти час возился. Но задышала девка, лицо чуть порозовело. В общем, как сказал командир, жить будет. А вот потом начался ударный субботник (тем более что сегодня как раз суббота). Через два часа остатки песка из командирского подземелья выгребли. Ребята веничков нарубили, так что мы даже пол подмели. Ничего так квартирка получилась. Узкий длинный коридор, потом хоромина довольно большая — метров эдак восемь-девять диаметром, да в высоту метра два с половиной. Ну и четыре каморки поменьше, тоже круглые, метра по два в диаметре; потолки, кстати, тоже пониже. Особенно хорошо, что в каждом помещении в потолке продых сделан. И через него дым от факелов самодельных выходит. Ну и свет чуть-чуть с улицы пробивается.

Ладно, чего это я разрассуждался, да и ребята простаивают — до ночи еще лежанки сообразить надо, вещи перетаскать, с едой разобраться.