ОСАДА Выборга. 2 апреля — 24 июня
Гарнизон (полковник Стиернстроле) — по русским оценкам 4—6 тысяч человек, 151 орудие.
Осаждающие (генерал-адмирал Апраксин) — 20 000 солдат, 298 пушек.
Войска Апраксина блокировали крепость. Вскоре к Выборгу сквозь еще не сошедший лед пробились корабли русского флота, доставившие 5000 солдат и 108 крупных, осадных пушек с соответствующими припасами. Бомбардировка крепости длилась с 12 до 17 июня. За это время в стене пробили брешь. Штурм отложили до прибытия царя, но 20 июня шведы запросили перемирия. 24 июня Выборг сдался на «accord». По его условиям гарнизон уходил «с пожитками и семействами, но без музыки, знамен и ружей». Однако после капитуляции Петр не сдержал слова и объявил 3880 шведов военнопленными.
Сразу же после занятия Выборга царь направил корпус под руководством генерал-майора Романа Брюса к противоположному берегу Карельского перешейка, с задачей овладеть располагавшейся там крепостью Кегсгольм.
* * *
ОСАДА Кегсгольма. Начало июля — 19 сентября
Гарнизон (комендант неизвестен) — несколько сотен солдат, 103 орудия.
Осаждающие (генерал Брюс) — несколько тысяч солдат.
Перейдя реку Вуоксу, русские осадили крепость. Поскольку город располагал не только фортификационными сооружениями, но и неплохими природными укреплениями, то его решили брать не штурмом, а измором. Потом все-таки подвезли осадную артиллерию и начали бомбардировку. В результате комендант согласился сдаться на «accord», с условием, что гарнизон может уйти с оружием и имуществом, но без знамен и музыки.
С завоеванием Выборга и Кегсгольма ушла в прошлое даже теоретическая угроза Петербургу. Шведы потеряли возможность с какой-либо стороны внезапно напасть на любимое детище Петра. Впрочем, и достаточных сил для такой операции скандинавы уже в любом случае собрать не могли.
Тем временем в Ливонии после взятия Риги, высвободившиеся русские войска разделились. Меньшая их часть направилась на запад от покоренной столицы Лифляндии, где стояла еще одна шведская крепость — Динамюнде. Остальные пошли на север к Пернау.
* * *
ОСАДА Динамюнде. 20 июля — 19 августа
Гарнизон (полковник Карл Адам Штакельберг) — по русским оценкам 1900 солдат, 226 орудий.
Осаждающие (генерал-майор Бук) — несколько полков.
Из перехваченного письма русским стало известно, что почти весь гарнизон (1200 человек) крепости умер от чумы. Та же участь постигла и половину пополнения (700 солдат), доставленного морем из Швеции. Видя, что город обложен хорошо, и помощи ждать бесполезно, комендант после нескольких дней бомбардировки вступил в переговоры о сдаче. После подписания «accord'a» гарнизон получил возможность уйти частью на остров Эзелъ, а частью в Ревель.
* * *
ОСАДА Пернау. 2—25 августа
Гарнизон (комендант неизвестен) — 1000 солдат, 201 орудие.
Осаждающие (генерал-лейтенант Бауэр) — несколько полков.
После эпидемии чумы в гарнизоне крепости насчитывалось только 120 здоровых солдат, поэтому серьезного сопротивления она не оказала. Комендант, выдержав для приличия несколько недель, попросил об «accord'e», который вскоре и был подписан. Оставшиеся в живых шведы покинули город с воинскими почестями.
Одновременно с осадой Пернау Бауэр отправил отряд для овладения островом Эзель. Он лежал рядом с побережьем Эстляндии и ограничивал с севера Рижский залив.
В южной части острова находилась одна из шведских военных баз — крепость Аренсбург.
* * *
ОСАДА Аренсбурга. Середина августа — 25 августа
Гарнизон (комендант неизвестен) — несколько сотен солдат, 70 орудий.
Осаждающие (командир неизвестен) — несколько полков.
Крепость была взята «без всякого сопротивления от неприятеля».
Дольше всего на Ливонском побережье Балтийского моря шведский флаг развевался над Ревелем. Когда зимой Ливония вновь превратилась в арену борьбы русских со шведами, население Эстляндии, помнившее разорительные походы Шереметева, начало искать в этом городе убежище. Вскоре там скопилось огромное количество людей. Но вода за его стены поступала из озера, расположенного вне кольца бастионов, поэтому из Нарвы послали русский отряд, перекрывший канал, по которому она текла. Это способствовало разгулу чумы, вспыхнувшей в Ревеле 22 августа. Вскоре на помощь передовым русским частям стали прибывать крупные соединения, высвободившиеся после падения лифляндских крепостей. Они прочной дугой обложили крепость с суши, приступив к осаде.
* * *
ОСАДА Ревеля. 26 августа — 10 октября
Гарнизон (полковник Паткуль) — по русским оценкам до 4500 человек, 241 орудие.
Русские (генерал-лейтенант Бауэр) — несколько полков.
Русские, не имея морского флота, не могли установить тесную блокаду города. И он с помощью шведских эскадр был способен обороняться бесконечно долго. Но проникшая за стены чума (из 50 000 жителей осталось только 3000) выступила царской союзницей. Скандинавские корабли с пополнением и припасами подходили к Ревелю, однако жители, опасавшиеся, что осада затянется, усугубив эпидемию, отказались пустить их в порт. К тому времени заболел комендант крепости, и шведы решили прекратить сопротивление. Старший по выслуге лет полковник подписал «accord», согласно которому русские заняли укрепления и разрешили шведским судам войти в порт, чтобы забрать оставшихся в живых солдат.
Ревель стал последней крепостью, взятой Петром в 1710 г. У союзников дела шли не столь блестяще. Фредерик Датский, после неудачной высадки на Скандинавский полуостров, больше не рисковал. А Август Саксонский занимался внутренними проблемами вновь обретенного польского королевства. К тому же русский царь отказался отдать ему отобранную у шведов Ливонию (как сговаривались в 1699 г.), что охладило союзнические устремления Августа. Впрочем, таково право сильного. И вообще, не все же мечты сбываются, что весьма наглядно подтверждает и ход событий следующего года.
ФИАСКО НА ПРУТЕ
Русская регулярная армия создавалась Петром для войны со шведами, но еще не закончив борьбу с европейцами, ей пришлось столкнуться и с совершенно иным неприятелем — турками, являвшимися наиболее мощной в то время вооруженной силой Азии.
Восточный театр боевых действий российских вооруженных сил отличался от западного по всем параметрам — размерами, географией, климатом. Но главная разница заключалась в характеристике войск оппонентов. Османская империя к началу XVIII в. уже миновала пик своего могущества, пришедшийся на XV—XVI столетия. И ослабление ее армии, связанное с социально-экономическим отставанием от европейцев, продолжало стремительно прогрессировать[47].
Но до начала петровской европеизации, Россия, представлявшая собой такую же косную «азиатскую пирамиду», серьезной угрозой для Турции не являлась. С известной долей упрощения можно сказать, что между ними существовал примерный военный паритет. Однако западнические, реформы Петра I резко увеличили мощь бывшей патриархальной Московии. В Стамбуле, естественно, не обрадовались появлению нового опасного соседа с энергично-агрессивной внешней политикой. Поэтому бежавший после Полтавы к султану Ахмеду III шведский король встретил благожелательный прием.
Тесное общение османов и шведов вполне могло обернуться их военным союзом против России. А серьезная борьба на два фронта для молодой армии Петра была явно не под силу. Недавно добытый сверхчеловеческим перенапряжением страны перелом в ходе Северной войны мог уйти из рук. В результате в Петербурге родился авантюрный план быстрого решения «турецкой» проблемы. 28 июля и 29 октября 1710 г. в Стамбул отправили категорические требования выслать Карла XII из турецких пределов. В противном случае обещалось, что Россия и Польша прибегнут к силе оружия. В ответ на ультиматум 1 декабря 1710 г. Ахмед III объявил России войну.
РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1710-1713 гг.
Противник: Турция, Крымское ханство.
Союзники: Польша, Молдавия, Валахия, Сербия.
Эта война состоит всего лишь из одной кампании, поэтому в просторечии она чаще всего именуется Прутским походом, с которого большинство отечественных историков обычно и ведут отсчет ожесточенного двухвекового противостояния Петербурга и Стамбула.
