семи часов вечера вышли с Прохором из гостиницы. Оказалось, приказчик вовсе не собирался идти на бал, потому что не дворянин. Прохор обещал дожидаться меня в трактире, напротив Городского Дворца.
Это серьезная подстава. Я совершено не знал правил этикета и мог запросто попасть впросак. Однако глубоко вздохнул и решительно направился на бал.
Городской дворец оказался величественным зданием с колоннами и балконами. Внутри просторный холл с нарядными гостями. Наверняка бал – знаменательное событие в небольшом уездном городе. Посредине холла стоял плотный рыжий мужчина с бакенбардами, в красивом фраке, придерживая под руку мадам в бальном платье и шляпке. Входящие подходили к парочке и здоровались, мужчины целовали даме руки.
Женщин оказалось гораздо больше, прохаживалась даже парочка откровенных старух в бальных платьях и в широкополых шляпках, на лицах легкая вуаль.
Я набрался решимости, медленно и с достоинством подошел. Снял надоевший цилиндр, кивнул городничему и поцеловал руку его супруге. Она с интересом смотрела на меня зелеными кошачьими глазищами.
– Помещик Никитин,– представился я. – Только недавно прибыл из Петербурга. Рад выразить свое почтение…
– Ба! – ударил по жирным ляжкам городничий.– Андрюшенька, сокол наш ясный… я и не признал вас сначала, сколько лет прошло…
Я виновато улыбнулся.
– Как Петербург? Говорят все строится… Величественные соборы, Петергофский дворец… Кого из бомонда встречали? Может видели самого императора Николая?
– Признаться, видел императора только издали…
– Пойдемте, Андрей Иванович… вы позволите, Дарья Агаповна?
Супруга городничего кивнула и тут же направилась к престарелым модницам в вуалях.
Кирюшин мягко взял меня под локоть и повел в залу:
– Года, Андрюшенька, летят быстрее птицы. Когда вы уезжали, Екатерина еще пешком под стол ходила. А на днях уже под венец идет…
Мы прошли через арку и я увидел огромный зал с высоченными потолками и многоярусными люстрами в тысячи свечей. Вдоль стен залы стояли величественные колонны с изображением героев греческих мифологий, пол украшен блестящим цветным мрамором. В центре залы в танцах кружились нарядные пары. Музыканты играли в другом конце, но музыка прекрасно разносилась по всему помещению. Вверх вела широкая лестница с лакированными перилами и резными балясинами, наверху оказалась надстройка почти в треть зала, там слышались приглушенные стуки и мужские голоса.
Кирюшин гордо кивнул на худенькую востроносую девушку, с полуобнаженной спиной, кружащуюся в танце с молодым офицером.
– Вон она, Катенька, мой цветочек… А вы, Андрюшенька еще не определились с законной супругой?
– Уже задумываюсь... года и вправду бегут.
Я совсем не ожидал, что городничий окажет моей персоне такое пристальное внимание. Сначала хотелось сбежать от Кирюшина, но раз уж такое дело, а наглость, как известно – второе счастье, я вздохнул и решился:
– Дмитрий Михайлович, сегодня у вас великий праздник. Торжественное событие. Однако уделите мне пару минут для сугубо делового разговора.
– Я весь во внимании, мой друг.
– Поместье мое, как вы может слышали, малость в долгах… Я много времени размышлял как привести дела в надлежащий порядок. И вот что решил. Хочу построить кирпичный заводик возле глиняных балок. Думаю доход будет неплохой и спрос на кирпич имеется, для нашего уезда готов торговать по привлекательной цене…
Городничий помолчал. Его низкий лоб покрылся сеточкой мелких морщинок.
– Что же, задумка хорошая… деревянные дома частенько горят, кирпичные здания гораздо надежней. Да и печи постоянно нужны, а они, как известно, делаются из хорошего кирпича… Думаю спрос точно будет. Даже смогу выделить вам тысячи три из городского фонда, но этого наверняка маловато…
– Мне бы для начала специалистов хороших отыскать. Инженеров, чтобы все рассчитали. Помогли с установкой оборудования…
– В нашем захолустье это весьма затруднительно. Хотя…– Кирюшин задумался.– На Вишневскую завтра загляните. Управление речного хозяйства. Там трудится Ковалевский, мне он показался весьма грамотным инженером. Ковалевский двадцать лет жил в Сибири, отлаживал оборудование на горных приисках… вроде и на кирпичном заводике тоже работал…
Подошла супруга городничего и брюнетка лет сорока, в красивом бальном платье с рюшами.
– А вот и наша прекрасная Натали…– улыбнулся Кирюшин и любезно поцеловал даме руку, мне пришлось сделать тоже самое.
– Кстати, ваша соседка, Андрей Иванович,– сообщила супруга городничего.– Наталья Петровна Попова. Вдова покойного генерала.
Вдова и вправду оказалась интересной дамой. Особая стать, высокие скулы, слегка упрямый подбородок. Небольшой чувственный рот и голубые глаза несколько смягчали выражение лица, делали добрее и простодушнее. Ни худая и не полная, среднего сложения. Вдова заинтересованно поглядывала на меня, иногда застенчиво опуская взгляд.
Кирюшин тут же привлек меня за локоть и прошептал на ухо:
– Немедленно пригласите даму на танец!
– Позволите? – я поклонился и вытянул руку.
Генеральша кивнула и мы вместе вышли к середине зала.
Кружась в танце, я все же невольно наступил даме на ногу.
– Извините, совсем разучился танцевать…
– Позвольте, Андрей Иванович… вы же только что вернулись из столицы… – голос у вдовы оказался певучий, с легким придыханием.
Знаю я, голубушка, зачем ты на бал приперлась… наверняка развлечься и хер пожестче поискать…
– Да, я действительно из Петербурга. Но пять лет не был в светском обществе. На приемах и балах…
– Ну а чем же еще заниматься в столице?
– Учеба, музеи, книги… я много читал о торговле и производстве. Регулярные спортивные тренировки, чтобы держать тело в хорошей физической форме.
Генеральша засмущалась:
– Вы весьма необычный человек. А где учились?
– Государственная Академия.
– Слышала, вам уже далеко за тридцать, а до сих пор не обзавелись семьей…
– Я пока не тороплюсь. Хочу для начала крепко встать на ноги. Достичь чего-то в жизни…
– Чего достичь?
–Духовного и материального удовлетворения. Чтобы моим детям и внукам было что оставить…
Генеральша кивнула:
– Кажется, я начинаю вас прекрасно понимать, Андрей Иванович… у меня самой двенадцатилетняя дочь Софочка. Такой возраст, когда ребенок трудно управляем и необычайно взбалмошен…
– Пусть больше занимается физическим трудом, хотя бы в саду, девочке только на пользу пойдет.
– Да вы верно шутите, Андрей Иванович… – рассмеялась генеральша.– Какой физический труд, она же не девка крепостная…
Музыка неожиданно прекратилась и по залу как тараканы забегали лакеи с большими подносами, на которых звенели стеклянными фужеры с шампанским. Наталья Петровна бойко перехватила два фужера, один подала мне. Наверное, по этикету это должен был сделать я, впрочем, какая уже разница…
– Давайте выпьем, Андрей Иванович! И хоть
