Мы образуем худсовет этого объединения. Карюков божится, что наше мнение в переговорах с высшими будет его мнением. А здорово, ведь наш гигант, когда к нему обратились за рекомендациями, сказал: «Прежде всего Стругацкие. А об остальных подумаем». Между прочим, выяснилось, что Ефремов очень авторитетен для всех там. Суди сам, мог ли я отказаться? И смотри, если сценарий Травинского и Брускина еще не принят, надо непременно один экземпляр послать им в Киев.
Вот пока всё. Крепко целую, твой Арк,
привет всем. Жду письма.
ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 6 ОКТЯБРЯ 1963, M. — Л.
Дорогой Боб.
Суббота, пишу, как обещал. Дела такие:
1. Заявку на «Понедельник» сдал в Детгиз.
2. Отнес и заявку на «Хищные вещи». Бела и Жемайтис первый вариант ТББ прочитали, говорят, им не очень понравилось, но на своем мнении не настаивали, Бела даже сказала в том смысле, что она, возможно, просто заелась. Но меня утешает то, что никто из них не увидел в вещи крамолу. Хуже вот что. Бела сейчас уезжает в отпуск и вернется только в конце месяца. Так что придется еще ждать. Впрочем, Жемайтис обещал прочитать новый вариант сразу, как только я ему дам.
3. ТББ сдал на машинку, машинистки обещают сделать в среду. В среду же сразу тебе пошлю экз.
4. В «Знании» без перемен. Наблюдал затейливую картину: как директор Айдинов бранился с Этингофом, они сваливали вину за создавшееся положение один на другого, поочередно апеллируя ко мне. Жаль, что МЫ с Малининой были единственными свидетелями. Понятно стало одно: Андреев опять наврал, и альманах закрыл своей рукой не Айдинов, а Этингоф. Но больше ничего нового нет. И платить зарплату «Знанию» теперь нечем — прибыль от альманахов не поступила, банк счет закрыл, а Киевская типография, где печатаются сборники, в порядке мести за сорванный план не дает ни сигнала, ни тиража сборников.
5. Собираюсь связаться с Ариадной, чтобы она отнесла ТББ в «Москву».
6. При сем прилагаю письмо из Одессы. Нам прислали по персональному. Ответишь от себя. Я думаю, мы, конечно, поедем. Только в ответе предложи им, чтобы послали приглашения Травинскому и Брускину, а также Илье Иосифовичу, сообщи им адреса, куда посылать. А я в своем ответе дам им адреса наших ребят. Идет?
Вот всё пока. Буду ждать твоего письма и соображений об обстановке. Привет Адке, поцелуй маме.
Целую, твой Арк.
В письме из Одессы сообщалось о следующем:
ПИСЬМО БНу С ОДЕССКОЙ КИНОСТУДИИ, СЕНТЯБРЬ 1963
Уважаемый товарищ Б. Стругацкий!
Одесская киностудия художественных фильмов предполагает во второй половине ноября с. г. провести творческую конференцию писателей, ученых, кинематографистов страны по ряду вопросов, связанных с созданием фильмов научно-фантастического жанра.
Ориентировочная повестка дня конференции следующая:
1. Июньский Пленум ЦК КПСС и задачи научной фантастики в деле коммунистического воспитания трудящихся.
2. Человеческие характеры и взаимоотношения в произведениях художественной фантастики.
3. Материал и сюжет в фантастических произведениях.
4. Советские научно-фантастические фильмы.
5. Научная фантастика в зарубежном кино.
6. Конфликт, его характер и воплощение в научно-фантастическом художественном произведении.
7. Изображение будущего в художественной фантастике.
8. Техника и технология производства фантастических фильмов.
9. Фантастические произведения и горизонты науки.
Просим Вас в ближайшее время сообщить Ваши соображения и замечания по поводу этой тематики, а также просим Вас сообщить, сможете ли Вы принять участие в этой конференции и на какую тему Вы смогли бы сделать доклад или сообщение на конференции.
Окончательную дату проведения конференции сообщим дополнительно.
Ждем Вашего письма.
С искренним уважением,
Директор Одесской киностудии художественных фильмов
В. Федоров
О первом впечатлении сотрудников «Молодой гвардии» от рукописи ТББ БН рассказывал «люденам»:
ИЗ: БЕСЕДА БНС С «ЛЮДЕНАМИ», 1993 г.
Б. Н: Я помню, например, что в первом варианте, в самом первом чистовом варианте главы с Аратой Горбатым не было вообще. И когда мы эту повесть понесли Беле Григорьевне Клюевой, она прочитала и, надо сказать, без восторга к этой повести отнеслась. Она сказала так. «Ну, ребята, вы знаете, мне эта вещь не нравится, — сказала она. — Но я понимаю, что ее надо опубликовать. Единственное вот что, мне кажется, надо сделать, — это все-таки подпустить туда марксизма. У вас там марксизмом даже и не пахнет. Ну, что-нибудь такое вот… Ну, что-нибудь, вроде там… какое-то рабочее движение». — «Да нет там рабочих», — говорили мы. «Ну, крестьянское движение, — говорила она. — Надо же показать, что, так сказать, это общество само как-то к чему-то стремится, а не только привносят извне». И вот… Ну, мы, конечно, страшно… Как всегда, все замечания редактора, естественно, даже самого доброжелательного, встречаются в штыки. Нам было страшно неприятно всё это слышать. Мы пришли, шипя сквозь зубы, ругаясь. Аркадий пил водку, я пил чай. Мы были раздражены: опять, какого черта! Но вот, знаете, так — слово за слово стали прикидывать: а может, действительно… А действительно, это ведь задача — вот Емелька Пугачев победил бы, дошел бы до Петербурга или до Москвы. Или Стенька Разин… Любопытно, что было бы… И мы поняли, что это интересно. И вот так вот возникла целая глава с Аратой Горбатым, которого мы очень любили. Полюбили потом. Потом уже нам говорили: «А зачем эта глава? Ну, зачем это надо? Кому это?» Но уже так осталось. Времена были либеральные тогда. Вот это я помню.
ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 11 ОКТЯБРЯ 1963, М. — Л.
Дорогой Борик.
1. Насчет реакции на ТББ не огорчайся. Не видал еще ни одного произведения, о котором Бела бы сказала определенно, что оно ей нравится. Напечатают за милую душу. Тут я читаю, и у меня самого сомнения появились. Не слишком ли много бутафории? Не наивны ли описания сцен во дворце? Или я уже того?
2. Сегодня высылаю тебе на Пулково один экз.
3. Вчера говорил с Ариадной, договорились, что один экз. я передаю ей 14-го, она читает и несет в «Москву». Господи бла-слави.
4. Я в Одессу уже написал, сказал, что сделаем сообщение на тему «Фантастика как метод». Черт с ними, кто-то должен им рассказать, что такое современная фантастика, а читать можно по нашему докладу, помнишь?
5. Письма Володьке из «Знания» я не видел, но могу себе представить. Постарайся объяснить ему, что самолюбие надо в данном случае отодвинуть на второй план, здесь дело важно, а если он согласится, пусть перешлет это письмо мне, и я поговорю с Малининой и компанией. У меня давно руки чешутся посбить спесь с этих паразитов, вот и удобный случай. И еще Ариадну можно натравить на них вдобавок. Она редакторов не любит, а Малинину в особенности.
6. Попроси Володьку еще раз насчет сценария, ведь время поджимает.
7. Я сценарий написал, Днепров тоже, Джереми с Емцевым тож. Север не хочет писать, пока режиссер не прочтет оригинальный рассказ.
8. Конечно же, предлагай Одессе всех, кого захочешь. Чем больше нас будет там, тем лучше.
9. Прочитай в № 7 «Звезды» «Возвращение к горизонту».[54] Сила! Передай Володьке мои поздравления. Как-никак это его журнал.
10. Насчет полуставки встречусь с ребятами 14-го, возможно, удастся провернуть ходатайство не от Объединения, а от Президиума ССП. Так вот лучше будет.
Пока всё. Насчет того, ехать женам с нами или нет — не знаю. А где жить там? В общем, это всё потом.
Привет всем, целую, твой Арк.
ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 18 ОКТЯБРЯ 1963, М — Л.
Дорогой Бобка!
Надеюсь, ты уже получил бандероль. Я послал ее через канцелярию Детгиза, и Нина Матвеевна уверяет, что ее отнесли на почту в тот же день, что я написал тебе прошлое письмо.
Пусть директор твой подпишет! Пусть директор твой подпишет! Пусть директор твой подпишет! Пуссау! Куссау! Муссау! Динк! А? Если подпишет… У нас перспективы просто громадные. По получении сего письма немедленно отпиши, каково положение — в Пулкове и дома. Жду, как никогда не ждал. Немедленно пиши.
Что у нас?
А. ТББ отнес Жемайтису. Но он ленив, как мимикродон, прочитает не сразу.
Б. Передал экз. Громовой. Она прочла еще раз, восхитилась и как раз сегодня несет в «Москву». О, томленье, ожиданье, и сортирное сиденье…[55] Надо, однако, ждать.
В. Из «Мира книг» позвонили, попросили, чтобы я написал рецензию на «Лезвие бритвы». Я написал. Отнес Ивану Антоновичу показать, ему понравилась, хотя он и упрекнул меня в некритичности. Я возразил, что рецензия эта не имеет целью облаивать его за литературные недостатки, это представление читателю его книги. По обычаю ставлю обе наши фамилии. Не трусь, «Мир книг» — это не такой журнал, который все читают.
