– Чаю!
Его приказ был сродни изданию новых законов природы: его не интересовало, есть ли у нас заваренный чай, или хотя бы кипяток. Подразумевалось, что если он потребовал чаю, то чай у нас должен быть, а если его нет, то тем хуже для нас. Издав закон природы, главарь отвернулся и приказал сопровождавшему его офицеру:
– Узнай, почему они не на сборном пункте или не мертвы.
От повозок уже бежали слуги с набором посуды. Процесс наливания чая (на наше счастье, он у нас был) несколько отвлек от размышлений о том, прямо сейчас прибывшие будут исправлять недостаток с нашим выживанием, или немного погодят.
Ожидая доклада, чёрный главарь вытащил из рукава белый камешек и принялся его с интересом рассматривать.
Мы слишком хорошо знали этот камешек. Несколько дней назад мы выручили за него кучу золота. Можно было быть уверенным в том, что перед нами собственной персоной Ансельмо Чёрный, который всё-таки сумел отобрать магический камень у коллеги по профессии.
К счастью, колдун не заметил нашего испуга, или принял его за другой испуг. Дело в том, что, поднося кружку ко рту, он вынужден был снять повязку с лица. Под повязкой обнаружилось почти нечеловеческое лицо, такие лица я видел только у тех, кого высосали Тени.
Постепенно начали подъезжать всадники с докладами. Мы в них ничего не поняли, а потому просто ждали. Через полчаса прибыл офицер, памятный нам по вчерашнему дню. Колдун задал ему тот же вопрос – почему мы не мертвы или не в лагере. Офицер, припав на колено и склоняясь до земли, ответил, что вчера велел убираться нам в лагерь, а если мы его не послушались и решили погибнуть здесь от Теней, то это наш дурацкий выбор.
– Иди, – отпустил его колдун полурыком – полуплевком.
Ещё около часа колдун потратил на изучение следов около мельницы. Потом он вернулся и, глядя куда-то в сторону, спросил:
– Как вы выжили при нападении ночного чудовища?
Мы даже не сразу поняли, кого он спрашивает. Охранники подняли копья, чтобы наказать нас за непочтение, но дядька торопливо ответил:
– Простите, что замедлили, но мы ничего не знаем, мы только все проёмы камнями завалили и костёр всю ночь жгли.
– Это существо применяло магию? Я чувствую следы очень интересной магии. И не пытайтесь меня обмануть. Меня даже колдуны боятся.
– Не могу знать, но может быть, у нас камни, что дверь закрывали, как песок летели, когда оно пыталось внутрь ворваться.
Колдун хмыкнул и отошёл, сделав предварительно знак охране. Мы уже приготовились к худшему, но офицер охраны всего-навсего сообщил, что осада города снята и мы можем по своему выбору идти в город или в ближайшее село. Ещё он посоветовал нам дождаться их отбытия, чтобы не быть затоптанными по дороге.
Оное отбытие состоялось через несколько минут. Чёрные кавалеристы так же организованно собрались и ровным строем по четыре – залюбуешься – умчались туда, откуда прибыли. Я даже немного помечтал попасть в такой отряд – сильный, чёткий и быстрый.
Взрослые посовещались и решили, что сейчас правильнее всего будет идти в то село, что лежало на полпути между городом и нашим селом. Хотя это было и не ближайшее к нам селение, но до вечера мы должны были успеть.
Через час неспешной ходьбы мы повстречали на дороге совершенно целого и невредимого мельника со всем его семейством. Сначала мельник и наш дядька долго и шумно радовались тому, что выжили. Потом мельник так же шумно жаловался на судьбу, которая лишила его обустроенного дома. Мы его немного утешили тем, что как минимум одну комнату сделали пригодной для проживания.
Потом дядька с мельником отошли в сторону и с самым заговорщическим видом очень долго шептались о чём-то своем. Мы потеряли так много времени, что стали опасаться не успеть дойти до «нашего» села засветло. Я уже начал ныть и хотел поторопить взрослых, но мама сказала: «Воспитанные себя люди не проявляют нетерпения», и пришлось ждать молча. Потом дядьки все-таки распрощались, и мы двинулись дальше. При выходе на тракт нас поджидал приятный сюрприз в виде каравана из родного села.
Изрядно заскучавшие в городе мужики приняли нас с радостью, нам с Айсфинг даже разрешили ехать в телеге. Да, ехать на повозке было куда приятнее, чем топать на своих двоих!
Глядя на то, как хорошо мы устроились, дядька изменил решение и вернулся к мельнику.
– Наверное, боится, что мельник себе слишком большую часть контрабанды присвоит, – сопроводила его уход Айсфинг ехидным комментарием.
– Будь благодарна, что он вообще с нами пошёл, – зашипела на неё мама (она шла сбоку и слышала наши переговоры), – у него в этом селе дела не срочные, он в основном ради нас шёл.
Через день, благополучно переночевав в дружественном селе, мы прибыли домой.
Весь вечер ушёл на распаковку вещей, а потом собрались соседки. Мама долго пересказывала городские события, соседки охали и ужасались. Потом Айсфинг заставили примерить все купленные обновки, даже измазанное мною платье. Её дружно хвалили. По легенде, вещи мы купили на те деньги, что Айсфинг удалось унести из разгромленного каравана. Поскольку воины успели разболтать о том, как много они всего нашли на стоянке, подозрений ни у кого не возникло. Разошлись почти с наступлением темноты.
Конец ознакомительного фрагмента.
