Когда он достиг деревни, была уже темная ночь. Погода испортилась, дождь лил потоками, но Пиноккио шел прямо к дому Феи в полной решимости постучаться и войти.
Однако перед самым домом ему изменило мужество, и, вместо того чтобы постучаться, он снова отошел шагов на двадцать назад. И опять подошел к двери, и снова ему не хватило мужества. То же самое случилось и в третий раз. В четвертый раз он наконец с дрожью взялся за дверной молоток и постучал один раз, только очень тихо.
Он ждал, ждал, и наконец через полчаса осветилось одно окно в верхнем этаже (дом имел четыре этажа), и Пиноккио увидел, что оттуда высунулась большая Улитка с горящей свечкой на голове.
Она спросила:
– Кто стучится так поздно?
– Фея дома? – спросил Деревянный Человечек.
– Фея спит и просила, чтобы ее не будили. А кто ты такой?
– Я.
– Кто – я?
– Пиноккио.
– Кто такой Пиноккио?
– Деревянный Человечек, который живет у Феи.
– Ах, теперь я знаю, – сказала Улитка. – Я сейчас же сойду и открою тебе.
– Быстрее, пожалуйста, иначе я могу умереть от холода!
– Мой мальчик, я Улитка, а улитки никогда не спешат.
Прошел час, прошло два часа, а дверь все не открывалась. Пиноккио, дрожавший от холода и от страха, осмелел и постучал громче. После второго стука открылось окно на третьем этаже и показалась та же самая Улитка.
– Моя милая Улиточка, – крикнул Пиноккио с улицы, – я уже жду два часа! А два часа при такой погоде кажутся длиннее, чем два года. Пожалуйста, скорее!
– Мой мальчик, – ответила Улитка, полная спокойствия и хладнокровия, – мой мальчик, я Улитка, а улитки никогда не спешат.
И окно снова закрылось.
Сразу после этого пробило полночь, затем час ночи, затем два часа, а дверь все еще оставалась запертой.
Пиноккио потерял терпение. Он в сердцах схватил дверной молоток и приготовился стукнуть так сильно, чтобы весь дом задрожал. Но железный дверной молоток вдруг превратился в живого угря, выскользнул у него из рук и исчез в водосточной канаве.
– Ага! – вскричал Пиноккио свирепея. – Раз дверной молоток исчез, я буду стучать ногами!
И он отступил назад, разогнался и стукнул ногой в дверь изо всех сил. Удар был настолько силен, что полноги проникло в дерево. Деревянный Человечек попытался вырвать ногу, но это оказалось невозможным. Нога сидела крепко, как гвоздь.
Представьте себе положение бедного Пиноккио! Он был вынужден всю ночь напролет стоять одной ногой на земле, другая же торчала в двери.
Когда наступил день, дверь наконец открылась. Улитке, доброй душе, понадобилось всего лишь девять часов, чтобы спуститься с четвертого этажа к парадной двери. И надо сказать, это потребовало от нее огромных усилий!
– Что ты там делаешь ногой в двери? – спросила она Деревянного Человечка и засмеялась.
– Случилось несчастье. Попробуйте, пожалуйста, многоуважаемая Улиточка, может быть, вы сумеете меня освободить от этой пытки…
– Дитя мое, это сможет сделать только столяр, а я еще никогда до сих пор не столярничала.
– Попросите Фею от моего имени…
– Фея спит и просила ее не будить.
– Но что же мне делать? Неужели я весь день останусь защемленным в двери?
– Займись чем-нибудь. Ну, хотя бы считай муравьев, ползающих по улице.
– Принесите мне, по крайней мере, чего-нибудь поесть, я совсем ослабел.
– Сию минуту! – пообещала Улитка.
И действительно, Пиноккио увидел ее спустя три с половиной часа с серебряным подносом на голове. На подносе лежали буханка хлеба, курица и четыре спелых абрикоса.
– Это завтрак, который послан вам Феей, – сказала Улитка.
При виде всей этой роскоши Пиноккио почувствовал, что на сердце у него потеплело. Но каково же было его разочарование, когда, приступив к еде, он обнаружил, что хлеб сделан из гипса, курица – из картона, а абрикосы – из алебастра, и все это выглядело как настоящее!
Он был готов заплакать от досады и выкинуть вон поднос со всем, что на нем лежало. Но до этого дело не дошло. От больших ли страданий или от большой пустоты в желудке, – во всяком случае, он потерял сознание.
Когда же он опамятовался, то увидел, что лежит на диване, а Фея стоит возле него.
– И на этот раз я тебя прощаю, – сказала Фея, – но горе тебе, если ты еще раз позволишь себе подобные штучки.
Пиноккио обещал и клялся, что он будет учиться и всегда хорошо вести себя. И он сдержал свое слово до конца года. На экзаменах, перед каникулами, он был даже отмечен как лучший ученик во всей школе. И его поведение было, в общем, столь похвально, что Фея на радостях сказала ему:
– Завтра я наконец исполню твое желание.
– То есть?
– Завтра ты уже не будешь Деревянным Человечком, а станешь самым настоящим мальчиком.
Радость Пиноккио при этом известии невозможно описать. Все его друзья и школьные товарищи были приглашены в ближайший день на торжественный прием в дом Феи. Фея обещала сварить двести чашек кофе с молоком и испечь четыреста хлебцев, причем намазать их маслом с обеих сторон.
Этот день обещал стать замечательным и веселым днем, но…
К сожалению, в жизни деревянных человечков всегда имеется «но», которое все опрокидывает вверх дном.
30. ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ СТАТЬ МАЛЬЧИКОМ, ПИНОККИО ОТПРАВЛЯЕТСЯ СО СВОИМ ДРУГОМ ФИТИЛЕМ В СТРАНУ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Разумеется, Пиноккио попросил Фею, чтобы она разрешила ему пойти в город и пригласить всех товарищей. И Фея разрешила ему это и сказала:
– Иди и пригласи своих товарищей на завтра, но помни, что тебе следует вернуться домой прежде, чем стемнеет. Ты понял?
– Я обещаю вернуться не позже чем через час, – ответил Деревянный Человечек.
– Будь осторожен, Пиноккио! Дети легко дают обещания и часто нарушают их.
– Но ведь я не такой, как другие. Если я что-нибудь обещаю, то это железно.
– Посмотрим. Если ты будешь непослушным, то только себе же во вред.
– Почему?
– Потому что все дети, которые не слушаются советов людей, знающих больше, чем они сами, всегда попадают в беду.
– Это я испытал в достаточной мере, – сказал Пиноккио. – Теперь я уже больше не попадусь.
– Посмотрим, правду ли ты говоришь.
Не тратя больше слов, Пиноккио простился с доброй Феей, заменившей ему мать, и, свистя и подпрыгивая, вышел из дому.
Прошло не больше часа, и все его друзья были приглашены. Одни принимали приглашение с большой радостью, другие заставляли себя немножко просить, но, когда узнавали, что хлебцы для обмакивания в кофе с молоком будут намазаны маслом с обеих сторон, они тоже говорили все без исключения:
– Мы придем, чтобы доставить тебе удовольствие.
Среди всех своих школьных товарищей Пиноккио считал одного особенно близким другом. Его звали Ромео, но он имел прозвище Фитиль. Это был худенький, слабенький, бледненький человечек, выглядевший как новый фитиль в восковой свечке.
Фитиль был самый ленивый и бесстыдный мальчишка во всей школе, но Пиноккио его безумно любил. И вот он пошел к нему, чтобы и его пригласить, но не застал дома. Он зашел во второй и в третий раз, и все напрасно.
Где его искать? Пиноккио обшарил все тайники и лазейки и наконец обнаружил Фитиля в крытом дворе одного крестьянского дома.
– Что ты тут делаешь? – спросил Пиноккио.
– Я жду полуночи, чтобы отправиться в путешествие.
– Куда?
– Далеко, далеко, далеко.
– А я три раза был у тебя дома и искал тебя!..
– А что ты от меня хотел?
– Ты разве не знаешь великую новость? Ты не знаешь, какое большое счастье меня ожидает?
– Какое?
– С завтрашнего дня я больше не буду Деревянным Человечком, а стану настоящим мальчиком, как ты и все другие.
– Что ж, поздравляю.
– Значит, жду тебя завтра к празднику.
– Я ведь сказал тебе, что сегодня ночью я отбываю.
– В котором часу?
– Скоро.
– А куда?
– Я отправляюсь в страну… в прекраснейшую страну на свете – в настоящую страну блаженства и безделья!
– А как называется эта страна?
– Она называется Страна Развлечений. Поедешь со мной?
– Нет, я-то не поеду.
– Это зря, Пиноккио! Поверь мне, ты пожалеешь, что не поехал. Для нас, мальчишек, не может быть лучшей страны. Там нет ни школ, ни учителей, ни книг. Там не надо учиться. В четверг там выходной день, неделя же состоит из шести четвергов и одного воскресенья. Представь себе, осенние каникулы начинаются там первого января и кончаются тридцать первого декабря. Вот это страна по моему вкусу. Так должно быть во всех цивилизованных странах!
– Чем же занимаются все-таки в Стране Развлечений?
– Играми и забавами с утра до вечера. Вечером ложатся спать, а на следующий день все сначала. Что ты на это скажешь?
– Гм! – произнес Пиноккио и закивал головой, что должно было означать: «Такую жизнь и я не прочь был бы вести!»
– Итак, пойдешь со мной? Да или нет? Решайся!
– Нет, нет и еще раз нет! Я обещал моей доброй Фее стать хорошим мальчиком, и я исполню свое обещание. Кстати, солнце уже заходит. Я должен возвращаться домой. Итак, будь здоров, счастливого пути!
