Читаем без скачивания Меняла Душ - Дмитрий Самохин

Подле него с траурным видом летели двое мужчин. Один за другим они лопнули, исчезнув в пустоте. Марк остался в одиночестве.

Он вспомнил Тришу и испытал острый приступ любви. Паркинсон сглотнул слезу. Хлоя и Денис проскользнули перед ним. Стало обидно и страшно умирать.

Но страх не успел захватить его сознание.

Марк Паркинсон приближался к кишащей внизу людской массе, затопившей окружающие улицы, когда исчез так же внезапно, как и его компаньоны по несчастью он исчез, чтобы появиться в другом месте в это же самое время с начисто свободной от происшедшего памятью. С другой судьбой, с другой жизнью, ничего не подозревающий о том, что несколькими минутами ранее у него была жена Триша, а не Филомела, и двое детей которых он так и не дождался от Филомелы вследствие ее бесплодия.

Марк Паркинсон так и не узнал никогда, что по его судьбе прокатилась Волна, изменяющая реальность.

Глава 13

ПОМНИТЬ ВСЁ (ИДЕТ ВОЛНА…)

Яровцев поднялся в книжную залу, где и застал Костарева. Семен сидел за рабочим столом Папы и, подперев голову руками, молчал, неподвижным взглядом созерцая книжный стеллаж.

— Что дал осмотр? — траурным тоном осведомился он.

Ярослав приблизился к столу, отодвинул одно из кресел и плавно в него опустился.

— Я не знаю, с чем мы столкнулись, но у меня в носу застрял явный запах серы, — произнес он.

— Это ты к чему? — не понял Костарев.

— Дьявольщина это всё! — Яровцев вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо газетный листок. — Вот посмотри. Это дал нам Папа. Здесь статья из газеты, которая должна была появиться только завтра. И в этой статье Иван Столяров мертв. Вот здесь даже заретушированная фотография головы Столярова, которая какое-то время жила отдельно от тела. Потом происходит нападение на резиденцию Папы. В бою кого ранило, кого убило. Далее — повальная потеря сознания, а когда все очнулись, нападавших и след простыл. Раненые чудесным образом исцелились. Мертвые воскресли. Бред? Сущий бред! Но это произошло! Что мы видим дальше? Столяров тоже чудесным образом воскрес, но это нас уже смущает мало, поскольку после того, как твои друзья, которым понаделали дырок в голове, через полчаса продолжают с тобой общаться, вообще трудно чему-либо удивляться. Что мы получили в итоге?

— Папа с сердечным приступом в больнице. После устранения Столярова наши акции резко поползли вверх, а после того, как всё вернулось назад, мы выпали в минус. Теперь вообще сложно что-либо оценивать. Но на месте Боголюбовых я бы попытался нас схарчить. Мы сейчас очень легкая добыча.

— Боюсь, что этим всё и обернется. Войны нам не избежать, — согласился с выводами Костарева Ярослав. — Но мне всё равно непонятно, как всё так получилось? Ведь это не поддается логическому объяснению!

— Почему не поддается? — возразил Костарев. — Жнец не убил Столярова, а распустил слухи о его смерти. Чтобы подкрепить свою позицию и получить деньги, он запустил дезу со смонтированными фотографиями в газету. Проплатил колонку — и все дела.

— А нападение на усадьбу с последующим воскрешением?

— Наведенная галлюцинация, — развел руками Костарев. — А чем не вариант? По крайней мере это всё объясняет.

— Допустим, — неохотно согласился Ярослав. — Галлюцинация, но как тогда объяснить то, что я видел возле ограды по периметру Папиного поместья?

— И что ты видел? — насторожился Костарев.

Яровцев подробно рассказал о явлениях, с которыми ему и звену охраны довелось столкнуться. Особо он акцентировал внимание на состоянии панического страха, его вызывала подозрительная плесень и грибы-мутанты, найденные им в изобилии.

— Как говорила Алиса, всё страньше и страньше, — задумчиво произнес Семен.

— Кто говорил? — не понял Яровцев, слабо знакомый с литературными персонажами детской классики.

— Не важно, — отмахнулся Костарев. — Но то, что ты рассказал, честно говоря, вызывает у меня мурашки по коже. Плесень… Грибы… Может, это радиация?

— Вряд ли, — не согласился Ярослав. — Костюмы охраны не сработали. Там есть счетчик Гейгера.

— Тогда я ничего не понимаю в этом маразме. Может, ты что поймешь?

— Я так же в тупике, как и ты! — отрезал Ярослав.

— Что будем делать дальше? — спросил Семен. — Нам нужно что-то предпринять. Выработать единую стратегию дальнейшего поведения. Какие будут предложения?

— Сначала нужно найти Жнеца и взять его в оборот. Думаю, что ему есть что нам рассказать. По крайней мере, он может объяснить, что произошло с этим бизнесменишкой.

— Это ты правильно удумал, — одобрил идею Костарев.

Сотовая трубка Ярослава разразилась камнепадом, именно этот звук был записан в качестве звонка. Яровцев достал трубку, раскрыл ее и откликнулся на звонок. Из тьмы экранчика вынырнуло лицо Сергея Зубарева, изрядно встревоженное, и сразу же огорошило новостью:

— Папа скончался!

Ярослав разорвал соединение и опустошенным взглядом уставился на Костарева.

— Я всё слышал, — ответил тот. Повисло молчание.

Костарев и Яровцев понимали, чем для них в нынешней ситуации может обернуться смерть шефа. В то время как позиции Боголюбовых изрядно укрепились — тиран оказался свергнут. Теперь партия Папы потеряла свой главный козырь. А как прикажете выжить империи без Александра Македонского, Юлия Цезаря или Суллы? Положение было катастрофическим. Нужно было срочно принимать какое-либо решение. И действовать. Ярослав видел только один способ не быть выбитым из седла — вынести из седла противника. Как говорится, лучший способ защиты — нападение.

— Кирдык! — пробормотал Семен.

— Резиденция и всё хозяйство оформлены на компанию «Гарда». После смерти Папы кому это перейдет?

— Его сыночку. Восемь лет сопляку. И его мамашке-дуре… Нам нельзя выпустить бразды правления из своих рук. Мы должны остаться здесь! Наша главная задача не дать загнуться семье. Семья должна выстоять во что бы то ни стало. А для этого… — Костарев поднял трубку стационарного телефона и нажал цифру «2». — Мы должны провести экстренный совет с мамашкой. Она должна въехать в ситуацию, — зажав трубку рукой, сказал он. — Елена Ивановна, доброй ночи, извините, что отрываю от сна, но у нас есть пренеприятная новость. Михаил Михайлович скончался от сердечного приступа. С ним стало плохо, отвезли в больницу, а там он, не приходя в сознание…

Несколько минут Костарев сидел с меланхолично-мечтательным выражением лица, выслушивая всхлипывания вдовы.

— Елена Ивановна, примите мои искренние соболезнования, — перебил наконец он ее излияния, — но нам есть что обсудить немедленно. Смерть Михаила Михайловича — это трагедия, но мы-то живы. Жива его империя! Мы не должны дать ей развалиться. А для этого нам стоит выработать совместную стратегию по борьбе с конкурентами.

Семен умолк и пару минут пребывал в состоянии замешательства.

— Хорошо… хорошо, — бормотал он себе под нос. Яровцев заскучал.

— Давайте мы пошлем за вами машину, и она доставит вас в поместье. Нам сейчас нужно быть вместе. После этих событий можно ожидать любой подлости от конкурентов. Они наверняка попытаются ударить. Почувствовав, что семья слаба, они постараются этим воспользоваться.

Семья шефа жила за пределами поместья. Здесь же была его деловая резиденция. Частенько он находился на территории поместья днями и ночами, которые могли растягиваться в недели. Семья же обитала в роскошной квартире, находящейся в элитном жилом комплексе «Северный ветер», что высился на Петроградской стороне на берегу Невы. Это Папа был против, чтобы семья и работа находились в одном месте. Семья всегда была под присмотром охраны, и ее спокойствию никогда ничего не угрожало.

Костарев повесил трубку и печально посмотрел на Яровцева:

— Началось, мать их! Не вовремя Папашка умер. Ох не вовремя! Столько дел нужно было завершить. А ведь я говорил ему, что Столярова этого мочить надо было, как щенка, чтобы не успел делов наворотить. Ему всё жалко было бизнесменишку!..

Семен презрительно скривился, выражая свое отношение к нерешительности шефа.

Яровцев вытаращился на друга, как на трехглавого орла, увиденного наяву, и переспросил:

— Что значит жалко?! А как же Жнец? — Настал черед удивляться Костареву:

— Какой Жнец?!

Ярослав смерил Семена насмешливым взглядом и спросил:

— Ты что, издеваешься? Жнец, который убил Столярова, а затем всё изменилось. Столяров ожил, а на поместье люди Боголюбова совершили нападение, которое закончилось тем, что мертвые ожили, а враг пропал…

Яровцев говорил и наблюдал за лицом Семена, которое растягивалось в насмешливой улыбке.

— И сказал Господь: встань, Лазарь, и иди, — процитировал Костарев.