тусклым светом энергосберегающих фонарей, этих столь редких на улицах Надежды
технологических агрегатов, не было сил. Вика положила сумку в багажный ящик и, выехав с
территории стоянки на мощеную улицу, направилась в сторону дома. Через пять минут после
ее отъезда из здания НИИ вышли два человека и сев в один из электромобилей направились
по тому же маршруту, что и Вика.
Когда она уже подъезжала к своему кварталу на экране навигатора, расположенном на
руле, замигал огонек входящего вызова. Номер был ей неизвестен. Уже догадываясь, кто это
может быть, она дотронулась до кнопки сенсорного управления, переключаясь на блютуз
гарнитуру и не переставая крутить педали, ответила. Вислер говорил на русском почти без
акцента. Он, сразу, без вступлений, предложил встретиться.
- Где? – поинтересовалась она.
- Как вам угодно, Вика. Только, пожалуйста, давайте сохраним секрет… чтобы нас не
видели, я хочу сказать.
- Я вас поняла. Вы один?
- Со мной ваш начальник, господин Давидович.
- Хорошо. Скажите ему, встретимся на двух холмах, на смотровой. Он поймет.
Теплый ветер с равнины, небо с россыпью звезд и серпом полумесяца. И тишина. Все
это, вдали от города, от людской суеты, создавало мнимое ощущение бесконечной свободы и
гармонии с природой, со всем миром. Мнимое, потому что далеко на Севере, от
Индонезийских островов и дальше, было все по-другому. Там начинались владения чуждых
человеку существ, которые перестраивали эту планету под себя. Уже более пятнадцати лет
здесь не видели буревестников, которые раньше традиционно устраивали гнездования на
побережье. Вообще многие морские птицы, которые раньше мигрировали на зимовку в
Австралию, исчезли. Экипаж нескольких рыболовецких шхун, которые на свой страх и риск
удалялись от материка далеко в Северные широты, привозили с собой рассказы, которые
затем превращались в легенды о попадавшихся им невиданных морских животных. Но им
мало верили, каких-либо доказательств, хотя бы в виде фото или видео съемки они не
представили.
Менялся климат. На юге-западе Австралии в Российском статуме из
средиземноморского он перешел во влажный субтропический. С каждым годом становилось
все теплее и увеличивалось количество осадков. С одной стороны это было благом для
Надежды и прилегающих земель, которые страдали от нехватки влаги. Но в то же время росли
опасения у Совета Конфедерации. Пустыни в центре материка разрастались, вытесняя людей
и сокращая и так невеликие площади пригодных к сельскому хозяйству земель и пастбищ.
47
Виктория в задумчивости смотрела на редкие огоньки ночного города, вид, на
панораму которого с этих холмов, пожалуй, был лучшим в округе. Не зря здесь построили
удобную площадку для созерцания пейзажей Надежды. Сзади раздался шорох шин, и Вика
подошла к припарковавшемуся электромобилю. Двери ушли вверх и из низкой машины
кряхтя вышли Давидович с Вислером. Скупое освещение площадки скрадывало черты
пожилых мужчин. Поэтому она не могла прочитать выражения их лиц. Выручил профессор.
- Женя, мы с вашей подопечной посмотрим виды Надежды. Вы не против?
Тот поднял руки:
- Какие могут быть возражения господин Вислер. Ради бога, я пока гляну новости, - и
он полез обратно в машину.
Когда они подошли к бетонным ограничителям Вислер снова, без вступлений
перешел к делу.
- Ты знаешь числа?
Вика помедлила, затем все-таки произнесла:
- Да.
- Хорошо. Теперь слушай меня внимательно, – он пригладил волосы, которые
растрепало ветром. – С твоим дедом мы познакомились еще до Вторжения в Бостоне на одной
научной конференции. Мы с ним тогда хорошо пообщались. Я был удивлен его владением
предмета не только в своей области - нейрохирургии, но и не менее глубокими познаниями в
области генетики и антропологии. Поистине уникальный человек! Так вот, судьба нас снова
свела уже здесь в Австралии. Мы работали вместе некоторое время в Сиднее. Кстати я тебя
помню вот такой маленькой куколкой. Все наши умилялись тебе! – даже в тусклом свете было
видно, что он улыбается. – Но через два года, когда образовался Российский статум, вы уехали
сюда, в Надежду. Это была большая потеря для института. Тем не менее, наше
сотрудничество продолжилось. Мы общались в сети. Несколько раз он прилетал в Сидней.
Жалко, что с этими строго лимитированными местами в самолетах, он не мог брать тебя…
- Не из-за этого. Там другая причина была, - сказала Вика.
- Да? Интересно. Ладно, скажешь как-нибудь на до суде.
- Господин Вислер, извините, правильно будет «на досуге».
- Серьезно? – он расхохотался, потом спохватился, замолчал, сказал тихо,
наклонившись к ней:
- А всегда думал причем тут суд. Смешно, да? И еще Виктори, называй меня Кларк.
Договорились?
- Хорошо… я постараюсь.
- Ладно. Так вот, дальше самое главное. Вся суть моего рассказа. Вся суть моего
прилета сюда. Слушай и запоминай Виктори, - его речь стала по официальному сухой.
- Эти цифры ты никому не должна говорить. Даже мне, пока я не попрошу назвать их.
Ни при каких обстоятельствах. Ты это поняла, - и, дождавшись ее кивка, продолжил. – Володя
посвятил меня в суть созданного им организма. Геномодефицированного человека с поистине
фантастическими способностями. Если бы он это сделал хотя бы за несколько лет до
Вторжения. Кто знает, как повернулась бы история. Он пытался повторить свое достижение
здесь, но у него ничего не вышло. Слишком мало исходников, недостаточное оборудование.
Но самое главное подбор комбинации генов и их совместимость с измененной структурой
нервной ткани, которые вместе смогли бы реализовать жизнеспособный организм. Он не смог
сложить тот самый заветный пазл, который собрал когда-то.
48
Однажды он поделился со мной своей самой засекреченной тайной. Он сообщил мне,
что его детище должно быть еще живым. Где-то на просторах необъятной России.
Естественно, я не поверил ему. Ты прости, конечно, старика, Виктория, но в тот момент я
подумал, что Володя бредит. Он говорил о каком-то сверхсекретном проекте «Сон разума»,
где был реализован способ погружения человеческого тела в анабиоз с помощью криогенной
заморозки. И по его словам вот этот человек должен находиться там до сегодняшнего дня. Он
там спит и ждет нас! Нет, ты представляешь, Виктори?
Вика смотрела сейчас на собеседника и, ей казалось, что ей рассказывают какую-то
сказку. Ни какой теплокровный организм не способен пережить такого. На это способны
только некоторые виды земноводных. Вот Серые наверное, да, смогут. Но люди?
- С людьми это невозможно! – она прямо так и сказала ему. И тут же добавила, – Но я
могу предположить, что раз организм этого человека был структурирован генетически и
нейрофизиологически, то такую вероятность отбрасывать не стоит. Тем более зная своего
деда…
- Ты умница! А я вот и предполагать боялся. Но он все же убедил меня. Предоставил
все теоретические выкладки. И обосновал фактически: проект «Аксолотль» по созданию
суперчеловека и проект «Сон разума» это были две стороны одной медали. Две составные
части самой масштабной программы по покорению космоса. И из-за этих чертовых Серых
человечество, как вы русские говорите, профукало свое светлое будущее.
- И что теперь?
- Теперь мы должны добраться до этого человека. Обязаны доставить его сюда и
создать армию таких как он, чтобы изгнать этих пришельцев с Земли! – даже при таком
освещении было видно, что его глаза полны решимости и в них горели отблески будущей
победы. Затем он как то смяк, его крупная голова поникла. Он жалобно посмотрел на Вику:
- Я очень хочу, понимаешь Виктори, очень сильно хочу вернуться к себе на Родину. И
умереть спокойно там!
Она кивнула. А он продолжил.
- Мы пытались пробиться наверх, достучаться до лиц принимающих решения. Но
тогда всем было не до этого. Нужно было налаживать жизнь, об иллюзорном шансе для
человечества никто не хотел слышать. И только в последние годы, мы вышли на нужных
людей. Первая встреча состоялась пять лет назад. На протяжении этого времени мы с
профессором, делали все, чтобы наша цель стала реальностью.
- Вам удалось.
- Да! – он торжественно посмотрел на нее. – Смогли! И даже уход Володи не сказался
на этом. Мы плывем в Россию, Виктори!
- Мы?!
- Да, я надеюсь, доктор Лебедева не откажет старику в удовольствии сопровождать
