—Силой овладеть тобой?
Девушка вспыхнула.
—Да... Я была вынуждена спасаться бегством...
—А твоя мать? Он бил ее?
—Он бил ее, если она не исполняла его требований, если не хотела идти с ним в постель... Когда я убежала, мама была больна, поэтому он и захотел, чтобы я... заменила ее. Он называл меня индейским отродьем!
—А у тебя есть братья и сестры?
—У меня их шесть. Моей младшей сестренке сейчас должно быть почти два. Но я позаботилась о том, чтобы у них больше детей не было! Я как следует отплатила ему за все...
—Каким образом?
—Он погнался за мной, я подставила стол, и он ударился пахом об угол так, что потерял сознание. Думаю, он больше никогда ни к одной женщине не приблизится.
Сердце индейца обливалось кровью, когда он слушал рассказ дочери о Марте. Его мысли вернулись в прошлое, к началу их любви. Какими они тогда были счастливыми, с какой радостью ожидали рождения ребенка! Потом он вспомнил тот день, когда отец и братья Марты неожиданно напали на его людей и ранили его самого. Долгое время он находился между жизнью и смертью. Много дней Небесная Ласточка выхаживала его, а когда лихорадка, наконец, прекратилась, он пытался искать Марту. Прежде чем уцелевшие люди его племени покинули те края, будущий вождь приходил в условленное место много раз, пока не оставил всякую надежду. Он решил, что Марта потеряна для него навсегда... И вот появилась эта девушка и всколыхнула воспоминания, которые он старался похоронить в себе!
Вождь чувствовал, как в нем нарастает гнев. Гнев против человека, который стал мужем Марты, который хотел совершить надругательство над его дочерью, его единственным ребенком, венцом их любви! Против ее родителей, которые отлучили дочь от семьи. Неужели Марта не поддерживала связь с домом? Почему Стейси о них ничего не известно?
— Ты будешь спать в моем вигваме. Мы выйдем завтра на рассвете.
Стейси даже не спросила, куда и зачем. Она молча всматривалась в невозмутимое, словно вырезанное из гранита лицо сидевшего напротив человека. Ей казалось странным, что он задал ей столько вопросов, но самое удивительное было то, что она отвечала на них! Она, которая так и не призналась ни в чем Леону! Что же заставило ее открыться этому суровому индейскому вождю?
Стейси свернулась калачиком на расстеленном углу одеяле. Ее охватило чувство покоя н полной безопасности. Вскоре ее веки сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон.
А вождь продолжал сидеть, глядя на спящую девушку. Ему уже начало казаться, что он узнает черты любимой... Но все это было так давно! Черты единственного в мире лица постепенно затуманились в его памяти. Он помнил только голубые глаза и длинные светлые волосы, отливавшие золотом в солнечных лучах.
У Стейси же были черные волосы и светло-карие глаза. Может быть, она пошла в него?
Как бы то ни было, он должен ехать к Марте и разузнать все сам. Он знал, что это опасно, но не беспокоился. Он готов был подвергнуться любой опасности, преодолеть все преграды сразиться с кем угодно, если только оста вал ас надежда найти Марту!
8
Леон внимательно вглядывался в берег, вдоль которого медленно двигалось судно. Его глаза отыскивали хоть что-то, напоминавшее пиратское логово, — какие-нибудь укромные бухты, заливы, в которых можно было бы скрыть разбойничий корабль.
Их путешествие проходило спокойно. Пираты им не докучали, и вообще они не встретили ничего необычного. Даже погода была на их стороне — хотя время от времени она портилась, но не слишком серьезно.
Для Лопеса дни тянулись невыносимо медленно. Ведь каждая минута, пока Стэн в руках пиратов, могла обернуться для мальчугана последней!
По мере приближения к Карибам, матросы становились все более беспокойными и раздражительными. Все, включая Леона и Хуана, находились в постоянном напряжении и каждую минуту ждали появления пиратов.
Но все обошлось: теперь они прошли самые опасные места и держались почти у берега. Хуан не расставался с подзорной трубой, надеясь разглядеть скрытую бухту. Леон обходился глазами, но пока им не удавалось обнаружить ничего интересного. Они знали только, что пиратское логово существует.
Однажды утром Лопес заметил небольшую бухту, которая показалась ему вполне подходящим местом для желающих притаиться. Он, не задумываясь, предложил Хуану зайти в нее, высадиться и продолжить исследования на берегу.
—Хуан, если мы натолкнемся на пиратский корабль, то они откроют огонь и перебьют нас всех в считанные минуты. Лучше продвигаться пешком. Возможно, нам встретятся какие-нибудь местные жители — например, индейцы, которым что-то известно.
Хуан вскинул брови.
—Индейцы? Мне что-то пока не хочется лишиться головы!
—Я имею в виду мирные племена. Не все же индейцы охотятся за скальпами!
—Даже не знаю... Я предпочел бы оставаться на корабле, на нем чувствуешь себя безопаснее. Но если ты твердо решил, я, разумеется, пойду с тобой.
Они огибали группу рифов, когда Леон вдруг насторожился. Ему показалось, что он уловил звуки, напоминавшие скрипучую мелодию. Он толкнул Хуана локтем.
—Слушай! Что это может быть?
—Не выдумывай! Я ничего не слышу.
—А я ясно различил звуки музыки. Хорошо бы подобраться поближе. Давай спустим лодку и подгребем на веслах. Скажи капитану, чтобы он как можно ближе подошел к берегу.
Кроме братьев в лодку спустились два матроса и энергично налегли на весла. Леон и Хуан выбрались на прибрежный песок, а матросам велели возвращаться на корабль. Они подождали, пока корабль благополучно вошел в бухту, и, порадовавшись тому, что он хорошо укрыт, направились вглубь.
Заросший берег вздымался ввысь, вскарабкаться на него казалось невозможным. Однако, тщательно осмотрев место, они заметили небольшую пещеру.
—Как ты думаешь, ведет она куда-нибудь?
—Понятия не имею. Но лучше быть начеку: мало ли, вдруг это берлога какого-нибудь зверя...
Они осторожно вошли внутрь и попытались сориентироваться в окружившем их мраке. Глаза постепенно привыкли к темноте, и смельчаки начали смутно различать неровные очертания стен. Было тихо и сыро. Друзья отважились двинуться дальше.
Пещера постепенно перешла в низкий туннель. Опустившись на четвереньки, они на ощупь полезли в черноту, то и дело, останавливаясь и прислушиваясь, но не слышали ничего, кроме собственного дыхания. Они ползли так довольно долго, пока, наконец, действительно не услышали какой-то шум.
Леон напрягся и отчетливо различил мужские и женские голоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
