Торт выглядел в точности, как на картинке, нарисованной Тилли. На вершине торта располагалась египетская лодка, на борту которой находились Клеопатра и Антоний, одетые в национальные костюмы. На бортиках лодки красовалась надпись: «Молодожены». Кэмбл сам был в восторге от того, что сделал.
К тому моменту, когда приехала Тилли, он уже переоделся и ждал ее.
Но столь бурной реакции на приготовленный им торт он никак не ожидал.
— Кэмбл, ты просто волшебник! — крикнула она с порога. — Ты молодец! Мы столько раз обсуждали дизайн этого торта, но в действительности все получилось намного лучше. Клео точно понравится! Она будет поражена, — в восхищении произнесла Тили. — Я так горжусь тобой! Торт станет настоящим украшением сегодняшней вечеринки и… — Она внезапно умолкла.
— Что случилось? — спросил Кэмбл.
— Как ты написал имена молодоженов? — уныло тоном спросила Тилли.
— А что с ними не так?
— Почему ты назвал молодожена Антонием?
— Потому что это его имя! — разозлился Кэмбл.
— На схеме все было иначе. — Она протянула ему рисунок. — Какое имя здесь написано?
— Антон.
— Вот именно. Тогда зачем ты написал на бортике лодки «Антоний»?
— Потому что так правильнее, — сказал Кэмбл, будучи уверенным в собственной правоте. — Я звонил другу, который читает лекции по английской литературе. Он сказал, что героя пьесы Шекспира звали именно Антоний.
— Возможно, но мужа Клео зовут Антон! — Тилли рассердилась.
— Торт сделан в соответствии с требованиями клиента. Она хотела, чтобы все было, как в древние времена.
— Это свадебный торт для Тони и Клео, а не музейный экспонат! Почему ты так педантично ко всему относишься? На бортиках должны быть написаны имена молодоженов, потому что это их свадьба! — Она решительно взглянула на торт. — Мы должны все исправить.
Кэмбл разозлился не на шутку.
— Никто ничего не заметит!
— Заметит Тони, а также его родители. Клео говорит, что его мать дотошный человек и замечает любую оплошность. А уж на то, как написано имя ее сына, она точно обратит внимание.
Кэмбл упрямо сжал губы.
— Нет времени на исправления! — отрезал он. — Придется заново менять всю надпись.
— Мы успеем, если займемся этим вместе. — Тилли бросила ему фартук и сама надела передник прямо поверх костюма.
Телевизионщики будут снимать свадебное торжество. Не хватало еще, чтобы мать Тони устроила Кэмблу разнос за допущенную ошибку.
Отель, в котором проходила вечеринка, располагался в десяти километрах от Аллерби. После того как надпись была исправлена, Кэмбл погрузил торт в розовый фургон и сел за руль. Он ехал, не соблюдая скоростной режим, и, естественно, вскоре его остановил полицейский.
Кэмбл остановился и открыл окно.
— Вы можете выйти из машины, сэр? — сказал подошедший страж порядка.
Кэмбл был вне себя от ярости. Он вышел из фургона, забыв о том, что не снял розовый фартук.
Полицейский какое-то мгновение разглядывал его, потом прочел надпись на фургоне.
— Попробую догадаться, — улыбнулся он. — Вы мистер Сладкий, сэр? Или вас зовут мистер Пустячок?
Кэмбл стиснул зубы.
— Ни то, ни другое, — процедил он, пытаясь снять фартук, чтобы достать водительские права из кармана пиджака. Зачем только Тилли заставила его надеть на себя этот дурацкий передник?
Полицейский посмотрел на водительские права.
— Вы знаете, что нарушили скоростной режим?
— Я могу все объяснить, офицер. У нас срочное дело, — с жаром произнес Кэмбл.
— Это не значит, что вы должны нестись сломя голову, подвергая опасности себя и других участников дорожного движения.
На какое-то мгновение Кэмблу захотелось соврать, что у Тилли начались роды, но потом он передумал. Вряд ли кто-то из рожающих женщин отправится в больницу в туфлях на высоких каблуках и с ярким макияжем.
— Мы должны доставить торт, — начал Кэмбл.
— Торт? — равнодушно спросил полицейский.
— Да. Свадебный торт.
Тилли вылезла из фургона. Она была настолько хороша, что Кэмбл на мгновение задержал дыхание. Полицейский тоже не мог не обратить внимания на ее декольте.
— Это моя вина, офицер. — Она умоляюще смотрела на полицейского и говорила вкрадчивым голосом, которого Кэмбл не слышал прежде. — Моя лучшая подруга выходит замуж. Я клятвенно пообещала ей доставить свадебный торт на вечеринку. Однако у нас возникли непредвиденные трудности, поэтому мы опаздываем. Клео очень расстроится, если мы не приедем к назначенному часу. Я не могла позволить такому произойти, поэтому попросила Кэмбла ехать быстрее…
Кэмбл восхищенно смотрел на нее, пока она пыталась убедить полицейского в их невиновности.
— Он правда ни в чем не виноват, офицер. Он никогда прежде не превышал скорости. Я понимаю, что вы выполняете свою работу. Это ваша обязанность. Но прошу вас, нет, умоляю, позвольте нам отвезти торт на вечеринку, а потом мы приедем в полицейский участок для дальнейшего разбирательства.
Взяв полицейского под руку, она подвела его к открытому окну фургона и показала на торт.
— Смотрите! Видите, мы не лжем. Мы приготовили очень красивый торт. Клео будет разочарована, если мы не доставим его вовремя, а мы уже опаздываем! Я никогда себе не прощу…
То ли слова Тилли возымели действие, то ли ее восхитительное декольте произвело такое неизгладимое впечатление, но полицейский сделал шаг назад. Он явно был сбит с толку.
— Где проходит вечеринка? — проворчал он.
— В Хаммерби-холл. Это… — начала она.
— Я знаю, где это. — Он махнул рукой на фургон. — Если я еще раз поймаю вас за превышение скорости, то не буду таким снисходительным, — предупредил он. — Сегодня я прощаю вас, потому что нельзя разочаровывать невесту, так?
Усевшись на мотоцикл, он включил мигалку и сирену и произнес:
— Следуйте за мной! Так вы доберетесь быстрее.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Кэмбл ехал следом за мотоциклом полицейского. Примерно минуту в фургоне стояла тишина, потом Кэмбл и Тилли начали одновременно смеяться.
— Не могу поверить, что тебе удалось его уговорить! — Кэмбл не скрывал своей радости. — Я никогда не видел такого потрясающего шоу.
Тилли вытерла глаза.
— Но ведь у меня получилось добиться своего. Ты вряд ли убедил бы его в своей невиновности. — Она снова захихикала. — Жаль, что ты не видел выражения своего лица, когда полицейский спрашивал, не тебя ли зовут мистер Сладкий.
Кэмбл фыркнул и покачал головой.
— Ты заставила меня напялить на себя этот дурацкий фартук! — он попытался было говорить серьезно, но потом снова рассмеялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
