ему или нет, стал бы он с тобой проводить выходные, но мне кажется, если бы он увидел тебя со мной, как ты меня оберегаешь и любишь, то обязательно бы тебя понял.
— Ты просто ненормальная, — пробормотал я растерянно, но внутренне мое сердце затрепетало от ее слов. — Что именно бы он мог увидеть такого, что ему понравилось? Меня, кричащего и срывающегося на тебя без какой-либо причины? Убегающего от тебя, когда на горизонте замаячили серьезные проблемы, или когда я просто зол? Что, ты думаешь, больше пришлось бы ему по вкусу то, что я курю одну сигарету за одной, или же мой спортивный байк?
Я сухо рассмеялся.
Рейн повернулась, чтобы посмотреть на меня. Она пристально впилась в мои глаза своим взглядом, и я мог наблюдать, что сквозь пелену раздражения, беспокойства за меня и злости, пробивался светлый лучик доброты и нежности. Она подняла руку и провела пальцем от моего локтя до плеча.
— Себастьян, — прошептала Рейн, — когда ты смотришь на меня, я могу чувствовать, как сильно ты меня любишь. Иногда это чувство бывает сокрушительным, словно мощная приливная волна, это чувство может вывернуть меня наизнанку. Я могу ощущать это своей кожей, и от этого создается ощущение, что все трепещет внутри меня. Когда ты так смотришь на меня, я чувствую твою любовь своей душой. Когда ты обнимаешь меня ночью, я могу чувствовать твое желание, и, мне кажется, на земле нет такой женщины, которая бы чувствовала себя желанней, чем я, когда ты находишься рядом. Пойми, Бастиан, не имеет значения, насколько сильно ты можешь облажаться, как я могу разозлиться на тебя, я все равно люблю тебя. И с этим ничего не поделаешь, не смогут этого изменить и твои глупые действия, любовь — это нечто большее, чем просто слова.
Она прикоснулась кончиками пальцев к моей щеке.
— Я уверена, что мой отец разглядел бы это в тебе.
В этот момент я понял ее. По крайней мере, сейчас я прекратил ругаться с ней.
Глава 4
— Лилиана, — сказал Джон Пол, когда уселся напротив меня на диванчик в кабинке. Ему пришлось немного наклонить голову, чтобы увернуться от лампы, висевшей прямо над центром стола.
— И что это, мать твою, значит?
— Ее имя, — произнес он.
— Да чье, мать твою, имя?!
— Крошки, которую я трахал прошлой ночью.
Джон Пол был моим единственным настоящим другом. Мы оба дрались за Лэндона в боях на смерть, и когда так случилось, что мне необходимо было скрываться, он пошел за мной. И теперь, когда меня забросило в Южную Флориду, Джон Пол поселился в Норт-Майами-Бич, что совсем недалеко от нашей квартиры, поэтому мы старались часто встречаться.
Я закатил глаза и потягивал через соломинку холодный чай, пока Джон Пол заказывал холодное пиво и целую груду начос.
— С каких пор ты ешь эту дрянь?
— Я уже заранее отработал эти калории, — заявил он мне, подмигнув. — Она просто чертовски обалденная. Роскошная Лилиана. У нее большая, упругая задница, которую хочется сжать двумя руками и укусить. Я просто ненавижу всех этих худых сучек, которые тут живут. Мне нужна женщина, у которой будет хоть какое-то мясо на костях, чтобы было за что подержаться.
— Как та, которая была похожа на качка-переростка, с которой ты встречался в Сиэтле?
— Стейси, что ли? — Джон Пол откинулся на спинку стула. — Да, она просто зверь.
— Ага, точно сказал, — ответил я, когда вспомнил чернокожую женщину, которая была сплошным скоплением мышц, но у нее совершенно отсутствовали сиськи. Она не была высокой, но это определенно не относилось к ее самомнению, которое возвышалось буквально до небес. Джон Пол встречался с ней на протяжении пары месяцев, что было рекордом для него. — Эта крошка принимала больше стероидов, чем большинство парней, с которыми мы работали.
— Ой, да ладно, чувак, ты ее не любил, потому что она могла сделать больше отжиманий, чем ты.
— Да, бл*дь, конечно, могла она.
— Не надо, не лукавь, она как-то сделала больше.
— По счастливой случайности, — я презрительно махнул рукой. — У меня просто был выходной, и ты начал все то дерьмо, чтобы поиздеваться надо мной.
Джон Пол рассмеялся и поправил свою черную ковбойскую шляпу, наклонился к столу и посмотрел на меня с более близкого расстояния. Его глаза слегка сузились, а губы сжались в тонкую линию.
— Ты хреново выглядишь, знаешь это, да?
— Ой, пошел на хрен, — ответил я.
— Ну, просто сказал. — Он отклонился назад и начал барабанить своими пальцами по столу. Джон Пол изучал меня в течение минуты, пока официант поставил передо мной большую тарелку с начос, в центре которой стоял соус. — Так что с тобой произошло, чувак?
— Да так, — я пожал плечами. — Немного повздорил с Рейн.
— Проблемы в раю?
Его выбор слов эхом раздался в моих ушах и послал непривычное покалывание, которое распространилось по моей спине. В нашем раю не было никаких проблем.
Ладно, ладно, это было полной херней, но проблемы были не из того числа, с которыми я не смог бы справиться. На острове моя раздражительность постоянно давала о себе знать. Там на Рейн напали гребаные работорговцы, которые в ту же минуту умерли от моей руки, и помимо этого нас доставали ураганы. Я всегда вел себя достаточно капризно, и Рейн пришлось научиться справляться с моим хреновым отношением ко всему, на протяжении всего того времени, что мы застряли на острове, но теперь все стало только хуже. Я все еще пребывал в поганом состоянии, только здесь у меня было пять тысяч дополнительных раздражителей, выводивших меня из себя. Я совершенно не понимал, как вообще Рейн справлялась со мной.
— Я — мудак, — сказал я, пожав плечами.
— Да что ты? Серьезно, что ли?
Джон Пол положил ладонь в центр груди и его губы сложись в форме буквы «о», а потом он начал смеяться.
— Она устала терпеть твое дерьмо?
— Да хрен его знает, — ответил я. — Может и так.
— Ну и что ты сделал?
Я вновь пожал плечами. Не хотел погружаться в это, но я не мог перестать думать обо всей этой ситуации. Может, будет лучше, если я расскажу ему обо всем.
— Линдсей и Ник приходили к нам на ужин, — наконец выдавил я. — Этот придурок разозлил меня не на шутку. Я вел себя как мудак. Рейн разозлилась, и я сбежал.
— Звучит, как будто ты отлично со всем справился.
— О, ты можешь засунуть свой сарказм себе в задницу.
— Ты собираешься поспорить на
