Это была моя первая сексуальная сцена в порнографии. Не было никакого закрученного сюжета, никакого нарастающего возбуждения, никакого страха.
Я просто спустил штаны и мне сделали оральный половой акт. Меня пробирает дрожь, когда я думаю, что это было более 10 лет назад. Мне было только 19. В этот день снималась еще одна сцена, во время которой я трахал пышную Кэнди Барбор. В конце концов, я не был гомосексуалистом! Все, о чем я действительно знал: как трахать красивых женщин. Мы сделали это в классной комнате и никто из нас не получил большого удовольствия. Но это не имело значения, потому что я получал по 150 долларов за дни с сексуальными сценами и 75 — за дни без секса. Все заняло около трех дней. Имея в кармане столько денег, я поклялся, что никогда не буду сниматься в порно.
Много раз в жизни я говорил себе это, но сниматься в порно — это как греть руки на печке. Если вы уже пришли, несколько дней спустя вы потеряете осторожность и снова будете делать то же самое.
После завершения одного из моих первых фильмов, я пришел в офис за своим чеком. Мне нужно было решить, какое имя появиться в титрах. По радио Джерри Бутлер пел «Только сильные выживают». Мне всегда нравился он и музыка 50-х. Эта лирическая песня много для меня значила: «Только сильные выживают/ Ты должен быть мужчиной/ Ты должен настоять на своем…» К счастью Дорис Дэй не пела, иначе тогда я может быть снимался бы в порно для геев! Я решил использовать имя Джерри Бутлера, как мой псевдоним для порно. Вернее, как один из них.
Я начал с псевдонима «Артур Вест» и перебрал различные немецкие имена, составленные из случайных сочетаний букв, объединенных вместе. Причина, конечно, была в том, что понимал, что совершаю профессиональное самоубийство.
В «Хозяйке Манхеттена» (Manhattan Mistress) режиссер поставил в титрах мое настоящее имя. Я разозлился, потому что боялся быть узнанным. Я боялся признаться самому себе в том, что я делаю, чтобы заработать на жизнь. Если бы я продолжал менять имена, моя карьера не сложилась бы. С каждым новым именем получалось, что тот человек умер и с ним все, что он сделал. Я становился новым человеком, потому что я отбрасывал рассудительность и прятался за этими мифическими двойниками. Я продолжал смешивать и тасовать имена, как ловкий картежник. Если тасовать слишком быстро, никто не заметит, что вы делаете.
Наконец я понял, что не могу больше притворяться. Я понял, что предпочту не любить себя настоящего, чем не любить себя вымышленного.
Когда я впервые начал сниматься в порно, я как-то сидел в закусочной под названием Del Rio’s вместе с Винни. Он все время хвалил меня, но я пытался не обращать на него внимания. Поскольку я снимался в кино, он считал, что я уже знаменитость. Как я мог объяснить ему, что мне не приносит настоящего счастья то, что я делаю? Я делал это только ради денег. Винни был просто потрясен, когда я сказал ему, что подумываю от уходе. «Что в твоей работе не так? Ты прекрасно живешь. Смирись. Перестань сопротивляться». С этого дня я стал сниматься под именем «Джерри Бутлер» и продолжил свою карьеру.
У Винни очень красивая жена Мария. Ее отец любит меня, но если я уходил с одной из его дочерей, он забывал о своей любви. Чувствуете разницу. Люди любят Джерри Бутлера и восхищаются им. Но если Джерри Бутлер подходит к вашей дочери, это — неожиданность. «Эй, я разобью твою чертову голову». С одной стороны мне позволяют идти, идти, идти, а затем, неожиданно, набегают тучи.
Для меня порно — это как положить детей в кроватку. Вы гладите каждого, шлепаете его и в этом нет ничего особенного. Они еще совсем незрелые. Порно — это бизнес незрелости. Все усложняется, когда становитесь более зрелым и в чувствах, и в эмоциях, и в физическом состоянии. Но в детстве раздеться, подержать женщину, почувствовать легкое смущение, немного повеселиться и получить немного влаги и грязи — в любом случае это волнения детского манежа. Так уже никогда быть не может, особенно, когда вы покидаете съемочную площадку. И десять лет спустя я все еще не перестроился. Очень трудно, когда тебя отождествляют с образом Джерри Бутлера. Однажды я спросил Лизу, смогу ли я принять участие еще в одном фильме. Как надо спрашивать у жены такие вещи? Участвуя в порно, я потерял всякое представление о сексе. Возбуждая свой член и запихивая его в какую-нибудь женщину, просто делаешь это, как хорошо оплачиваемую работу. Но когда я обнимаю Лизу, мне странно, что я был таким равнодушным к сексу. Вы должны понять, на что это похоже. Секс на съемочной площадке никогда так эмоционально не захватывает, как в реальной жизни, поэтому я считаю, что с Лизой никогда не «мошенничал». Нет ничего похожего на то, что было между нами. В порно секс — это работа, которую надо сделать.
Лиза работала на самую крупную компанию в порно индустрии, Caballero Control Corporation. Хотя она актриса, но никогда не снималась в порнофильмах и никогда не будет. С другой стороны, как региональный менеджер по продажам, она получает деньги за распространение того, что я делаю. Когда Лиза, как обычно, приносит домой последние выпуски, она настаивает, чтобы мы просмотрели их вместе, «из-за книги». Я говорил ей: «Ты принимаешь в этом такое же большое участие, как и я. Ты на самом деле ведешь угнанную машину. Ты тоже соучастник».
Я полностью поглощен, занимаясь любовью с Лизой — но иногда, если все надумано и срежессировано, я впадаю в панику. Множество женщин в этом бизнесе на самом деле не хотят трахаться или сосать пенис, но они делают это, чтобы заработать. Иногда, когда я занимаюсь с Лизой любовью, мне кажется, что она дотрагивается до меня, как будто делает работу. Для моего удовольствия. Я не могу с этим смириться. Я возмущаюсь и схожу с ума.
Я знаю одну вещь. Я поклонник секса! Я уверен, что немного парней хотят кончить шесть или семь раз в день, но я могу и делаю. Возможно секс — это то, что придает мне чувство уверенности. Когда мы занимаемся любовью, я сохраняю внутри себя частицу Лизы. Но я до сих пор боюсь потерять ее. Я просто должен помнить, что не стоит один сейф помещать в другой, если первый — достаточно крепкий.
Глава девятая. Ирис и другие цветочки
После фильма «Мокрый, дикий и прекрасный» я встретил Ирис. Я до сих пор помню ее телефонный номер: 996–3706. Но ее уже там нет.
Я встретил ее в ресторане, которым управлял мой отец. Если вы бывали на Кони-Айленде, вы могли видеть ресторан Натана. Это примечательное здание и, как гласит вывеска, оно здесь «с 1919 года». На улице стоит прилавок самообслуживания, но внутри есть небольшой зал на десять столиков. (Мой отец говорил, что за все 40 лет работы там, я — один из двух официантов, которых ему пришлось уволить.) Однажды я увидел за Десятым Столиком очень сексуальную пуэрториканку, похожую на куклу Барби. Маленький топ из спандекса обтягивал самые круглые титьки, которые я когда-либо видел. Они походили на торчащие маленькие яблочки. Я глядел на нее и у меня создавалось впечатление, что она может улечься на столе и предложить мне себя. Этот столик я не обслуживал, но я подошел к другому официанту и попросил: «Я хочу обслужить этот столик». Вряд ли я представлял, во что влип. Все что я чувствовал, так это тепло ее кожи. Я был уверен, что займусь с ней любовью. В моей семье существовало предубеждение относительно черных и пуэрториканцев. Может быть поэтому я находил их такими привлекательными. Я взял телефон Ирис и подбросил ее к бакалейному магазину около Морских Ворот. В машине она сделала мне фантастический оральный секс. Слюна капала вниз на ее руки и омывала мой пенис. Она носила множество колец. И еще до того, как я кончил, слюна капала с одного кольца на другое. Этого и ее длинных красных ногтей уже было достаточно для того, чтобы я взорвался. Единственной проблемой было то, что у нее было несвежее, пахнущее марихуаной дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
