Тут он замолчал, видимо, сам удивленный произнесенной тирадой. Илия вдруг подумала, что этот демон не похож на остальных, хотя она их и немного видела. И все равно, в его лице не было ни тени жестокости, так явно проступающей в чертах того же Тербия. А сейчас он так увлекся, что даже не заметил, что болтает с каким-то человеком, которых демоны за равных не держат.
— Так что, клятву будем давать? — мирно спросил Кариен.
Или клятва или не попадет домой? Невелик выбор… причем клятва не казалась подозрительной и Илия не думала, что этот демон мастер закулисных интриг. Он казался очень целеустремленным, но играющим по правилам. И ведь как домой хотелось… Здесь, как она уже поняла, ее единственный шанс выжить — стать чьей-то игрушкой. Стоило вспомнить того… шоколадного, его взгляд, и согласие было готовым, свеженьким, поданным прямо на блюдечке.
— Хорошо, — ответила Илия.
Демон легко поднялся, подошел к столу и, покопавшись в одном из ящиков, достал кривой нож с червленым лезвием и такой же широкий кубок. Вернулся к Илии, но сел гораздо ближе. Быстро чиркнул ножом по собственной ладони, подставляя кубок под капли крови.
— Руку давай, — сказал чуть позже.
Было страшно, но Илия твердо протянула руку. Мелькнуло узкое лезвие, стало гораздо больней, чем она ждала, да и порез оказался гораздо глубже, но крик сдержать удалось.
Демон с большим любопытством наблюдал за ее кровью, которой оказалось неожиданно много, а когда в кубок собралось достаточное количество, открыл коробку, вынутую из кармана, и сыпанул ей на ладонь белого блестящего порошка.
Пока он устанавливал кубок между ними и что-то над ним шептал, Илия, открыв рот, смотрела на ладонь, где быстро затягивались края раны.
Это же снежная пудра… даже представить страшно, сколько она стоит и как тяжело добывается. Растет только на стенах самых глубоких пещер при соблюдении множества условий, таких как наличие соленой воды, мха определенного вида и температуры, которая держится на отметке не выше 2 градусов тепла. Если все условия соблюдены пудра растет примерно на миллиметр в год. Только члены императорской семьи и особо богатые и важные персоны империи могут позволить себе лечиться пудрой. А этот демон только что высыпал ей на простейшую и неопасную для жизни рану таким небрежным жестом такое количество!..
Она изумлено смотрела, как пудра краснеет и чернеет, забирая боль, кровь и все ненужное из раны, а после осыпается легкими чешуйками.
— Что такое? — ладонь оказалась в его руке, Кариен провел пальцами по уже зажившей ране. — Все зажило, чего ты смотришь так испугано? Не отвлекайся.
Илия не нашлась, что ответить. Кариен тем временем вернулся к кубку и закончил заклятье.
Кивнул ей.
— Клянись!
— Чем?
— Жизнью, конечно же, — изумился демон.
Она вздохнула, настраиваясь. Все решено и не следует отступать. Отступление — та же трусость. Илия наклонилась к кубку, где более темная демонская кровь смешалась с более светлой человеческой, образуя странный расплывчатый рисунок.
— Клянусь никогда и никому не говорить ни о каких событиях, связанных с Кариеном расы демонов, кроме случаев, когда им будет дано свое разрешение. Избавить меня от этой клятвы сможет только принявший ее. Клянусь своей жизненной силой… Так?
Минуту он раздумывал.
— Отлично, — сказал, в конце концов. — Принимаю клятву Илии, дочери человека Пехонского… Ласки. И подтверждаю.
Через секунду Кариен накрыл кубок ладонью, зажигая содержимое и вверх поднялся клуб кровавого дыма, уходя в саму общую суть всех миров, которая следила за исполнением подобных клятв.
— Как ты меня назвал? — проследив за исчезновением дыма неуверенно спросил Илия, сжимая ладонь, которая уже даже не болела. — Ну, в конце?
— Ласка… Ты же говорила, тебя так зовут. Разве это не одно из твоих имен?
— Да, конечно, — промямлила Илия, — просто оно… для родных, домашнее.
— Вот как… — сказал демон и больше ничего не добавил.
Домашнее имя… дом. Неужели он действительно сдержит слово и отправит ее назад? Просто отпустит?
Мама… Тая… И наследник…
Илия с надеждой посмотрела на демона. Он хитро улыбнулся и окрасившиеся светлыми красками мысли вдруг растаяли без следа…
— Продолжим? — не отводя взгляда, мягко сказал Кариен. — Недавно я спас тебе жизнь. Так что теперь ты мне должна…
Сердце бухнуло вниз. Вот теперь-то все и встало на свои места, четко поняла Илия, снова отрезанная от дома его словами. Клятва не болтать, данная демону, это все ерунда по сравнению… Как же она могла забыть?! Как же она позволила себе забыть? Точнее, даже не подумать.
Долги нужно отдавать. Любые.
Илия вдруг заметила, что сидит прямо на полу и смотрит на демона снизу вверх. Поднялась и спокойно уселась на кровать, стараясь не горбится. Сверху он выглядел не таким уж и опасным.
— Чего ты хочешь?
Хотя бы недрогнувшим голосом можно было гордится…
— О, желание у меня совсем не такое жуткое, каким стало твое лицо. Я очень любопытен и меня заинтересовала одна вещь. Знаешь ли, я видел, что с человеческими женщинами делает очарование… Демоницы, к примеру, способны под ним оставить всего изрезанного, как после хорошей бойни. Эльфийки впадают в какой-то транс, похожий на летаргический сон. А вы становитесь мягкими и нежными.
— Ты хочешь меня очаровать?
Необходимость платы давила, вызывая апатию. Но все равно Илия жутко растерялась.
— Не-ет, — медленно качнул головой демон, — я хочу попробовать, как это — без очарования.
— Ч-что?
— Насилие меня тоже не привлекает. Недавно в древних хрониках я нашел упоминания о чем-то необычном, связанном с отношениями людей и демонов. Правда, эта книга была запрещена, а автор вообще признан отступником… Но мне интересно. Написавший так отзывался об одной человеческой женщине… Ни насилие, ни очарование никакого отношения к этому делу не имеют. Хочу понять, что он имел в виду.
— Но я… я… — оторопело лепетала Илия.
— Ни одного пояснения, даже в пещере старых преданий! — воодушевленно продолжал Кариен, — ну, про насилие и игрушек итак все всё знают… А когда еще мне попадется человеческая девушка, — раздумывал вслух. — Тем более, ты мне нравишься. В общем, я намерен попробовать.
Илия задохнулась, смотря на это странное существо. Что он мелет вообще? Демоны должны очаровывать и развлекаться, или просто насиловать, а так… Это же противоестественно!
— Но я… ничего не получиться все равно! Я…
Илия замолчала, не в состоянии произнести вслух, что никогда раньше не была к молодому человеку ближе, чем сквозь одежду обоих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
