Вечные неприятности у него были, например, с союзами. Он никак не мог освоиться с их грамматическими и стилистическими особенностями и пользовался ими, не считаясь ни с какими правилами. Он часто употреблял противительные союзы а и но вместо соединительного союза и, говоря: «...Мальчик ловко прыгнул с вышки, но перевернувшись в воздухе, нырнул в вору» (вместо и перевернувшись...); «Комсомольцы хорошо знали, что поход будет трудным, а были этому очень рады» (вместо но были). Союз но вообще не давался Лютикову. Он совал его куда попало, и учителя так часто делали ему замечания, что молодому охотнику приходилось иногда краснеть по нескольку раз в день. В самом деле, было очень неприятно слушать выдержки из сочинений Лютикова, в которых союз но выглядел белой вороной: «Через неделю Пушкин отправился в Михайловское, но царские жандармы торопили его... Любовь к Родине была отличительной чертой Тургенева и Чехова, но они творили страстно и вдохновенно... Хорошая музыка доставляла Льву Толстому огромное наслаждение, но он часто приглашал к себе выдающихся музыкантов».
Кроме того, у Лютикова была склонность к неоправданному повторению сочинительных союзов. Он так щедро пользовался ими, что многие с трудом понимали его речь. Так, например, рассказывая о дрессировке охотничьих собак, он умудрился сочинить такое предложение: «Наконец на лужайку вышли дрессировщики и вывели собак, и все присутствующие захлопали в ладоши, и дрессировка началась, и собаки были как на подбор, и упражнения интересные, а перед этим шел дождь, а лужайка еще не просохла, и это было очень неприятно и скользко».
Однажды с Лютиковым произошла история, о которой не мешало бы знать всем.
Случилось так, что, отправившись на охоту, он, вместо хорошо знакомого ему леса, попал в другой лес, где росли не обычные деревья, а сложносочиненные предложения, и где бегали не лисицы и зайцы, а самые настоящие союзы. И тут Лютикову пришлось испытать не только горькое разочарование, но и самый настоящий страх. Сочинительные (соединительные, противительные, разделительные) и подчинительные (причинные и целевые) союзы обступили его со всех сторон и стали требовать ответа за совершенные преступления.
— Я никаких преступлений не совершал, — сказал Лютиков дрожащим голосом.
— А ошибки в употреблении союзов?
— Разве ошибки — это преступления?
— Самые страшные преступления, — хором сказали союзы и стали швырять в молодого охотника восклицательными знаками, кавычками и скобками.
— Пощадите, — не своим голосом закричал Лютиков, — ради синтаксиса и морфологии пощадите!
— Ради синтаксиса и морфологии можно пощадить,— сказали союзы, прекращая бомбардировку, — но с одним условием.
— С-с к-к-каким условием?
— Если не заблудишься в этом лесу и самостоятельно найдешь дорогу в школу. Согласен?
— Согласен. Но как же мне ее искать, эту дорогу?
— Очень просто. Видишь, вон там растут четыре сложносочиненные предложения, которым уже более ста лет. Их посадил еще Лермонтов. Подойди к ним поближе, внимательно прочитай, правильно разбери каждое предложение — и тебе откроется тропинка. Иди по ней, дойдешь до предложений, посаженных Гоголем, выйдешь к Тургеневу, потом к Максиму Горькому, а там уже и прямая дорога в школу. Понял?
— Понял.
Лютиков вздохнул, поправил двустволку, подошел к указанным предложениям и прочитал:
1) Чу —дальний выстрел! Прожужжала шальная пуля... славный звук... Вот крик — и снова все вокруг затихло...
2) Я думал, что ты мужчина, а ты еще ребенок...
3) Он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку.
4) Мне вздумалось завернуть под навес, где стояли наши лошади, посмотреть, есть ли у них корм, и притом осторожность никогда не мешает[3].
Все эти предложения являются сложносочиненными,— бодро начал Лютиков...
— Правильно, — сказали союзы.
— Сложносочиненные предложения — это такие предложения, которые состоят из двух или нескольких предложений, объединенных при помощи, при помощи...
— При помощи союзов, — подсказали союзы.
— Ага, правильно, при помощи союзов! Дальше.
— Соединительных, противительных, разделительных, а также присоединительных, и образующих структурно-синтаксическое и смысловое единство.
— Молодцы! — сказал Лютиков. — Это вы здорово знаете. Теперь приступим к разбору, начинайте!
— Э, нет, — сказали союзы, — больше мы тебе ничего подсказывать не будем, разбирай сам.
— Сам так сам, не первый раз в лесу.
— Чу — дальний выстрел! Прожужжала шальная пуля... славный звук... Вот крик — и снова все вокруг затихло... Перед нами сложносочиненное предложение, в котором выражается последовательность действий. В первом предложении раздается выстрел, жужжит пуля, а во втором все затихает.
— Хи-хи, — хихикнул союз и — сразу видно, охотник!
— Во втором предложении перед нами сложносочиненное предложение, в котором мужчине противопоставляется ребенок.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся союз а, — действительно ребенок!
— Третье предложение представляет собою сложносочиненное предложение, объединяющее два двусоставных предложения. В первом Максим Максимыч хочет кинуться на шею Печорину, а во втором...
— Ладно,— сказали союзы. — Нам тут больше делать нечего. Ты продолжай, а мы пойдем.
С этими словами союзы исчезли, а Лютиков продолжал разбор. Покончив с четвертым предложением, он принялся искать обещанную тропинку, но ее не было. Тогда он стал метаться по лесу, перебегая от одной группы предложений к другой. Но все было напрасно. Молодой охотник окончательно заблудился в лесу сложносочиненных предложений и сидел там до тех пор, пока люди, знающие русский язык, не вывели его на дорогу.
История втораяНесколько юных рыбаков отправились за город на рыбную ловлю. По дороге они весело шутили, забавляя друг друга смешными рассказами, и незаметно пришли к глубоководному лесному озеру, где с ними и случилась история, заслуживающая того, чтобы о ней узнали даже те, кто никогда не занимался ужением рыбы.
Наловив достаточное количество окуней, рыбаки смотали удочки и собрались было уходить, как вдруг увидели на поверхности озера поплавки расставленной кем-то сети.
— А ведь сетью ловить рыбу запрещается, — сказал один из удильщиков.
— Не запрещается, — раздался неожиданно чей-то голос.
Рыбаки оглянулись и увидели пожилого человека, сидящего в сторонке, с интересом смотревшего на них.
— Как не запрещается? Есть закон!
— Закон есть, это верно,— сказал пожилой человек,— но сеть, расставленная мною, не обычная сеть. Она сплетена из сложноподчиненных предложений.
— Из сложноподчиненных предложений!? — воскликнули рыбаки.
— Да, из сложноподчиненных, и в нее попадаются только те «рыбы», которые не знают, как обращаться с этими предложениями.
— Вот те раз!? — удивились рыбаки. — Неужели есть такие рыбы?
— Представьте себе, есть, и не только рыбы... А ну-ка, подойдите поближе. Так. Садитесь. Сейчас я расставлю эти сети для вас и посмотрю, что из этого выйдет.
Для начала скажите, что такое сложноподчиненное предложение?
— Сложноподчиненное предложение, — робко начал один из рыбаков, — это такое предложение, которое состоит из двух предложений: — главного и придаточного..,
— И все?
— Все.
— А причем же тут подчинение? И что чему подчиняется?
— Ну, это очень сложно, в этом даже выпускники плохо разбираются, — сказали рыбаки в один голос.
— Нет, не сложно. Сложноподчиненным предложением называется сложное предложение, включающее в свой состав два простых предложения, из которых одно синтаксически подчинено другому и связано с ним при помощи подчинительного союза или относительного (союзного) слова.
