Андрей каждый вечер провожал Лену до подъезда, они долго и страстно целовались на темной лестнице, он пытался протиснуться ладонью под ее одежду, прикоснуться хотя бы к груди, но постоянно получал отпор. Другой бы уже плюнул на все это и сбежал бы к той, которая посговорчивее, но Андрей любил Ленку и бросать ее не хотел. Так и расходились ни по домам — она с почти насквозь мокрыми трусишками, а он с ноющим от постоянного возбуждения членом, замыкались в ванной, включали воду и сладостно дрочили.
Вместо подъезда могла быть лавочка в парке, места в последнем ряду кинотеатра, крыша соседней высотки. Но дальше поцелуев и тисканья дело не доходило, не могла Лена пересилить себя, ей все время мерещилась мать, которая появится в самую неподходящую минуту и все испортит. Она почти год ей не рассказывала, что встречается с парнем, боялась.
В один из вечеров они, как обычно, седели в парке на своей любимой лавочке под ивой. От поцелуев губы уже опухли и потрескались.
— Мне кажется ты меня бросишь, — повторяла Лена словно заклинание, — Уже все девчонки переспали с парнями, а я, как дура, издеваюсь над тобой. Ты прости, но я не могу это сделать… до свадьбы. Только не подумай, что я шантажирую тебя… Я просто не могу… Что я маме потом скажу.
— Ленка, не мучайся особо. Я же с тобой, и никуда не ухожу. Я люблю тебя, и обязательно дождусь, когда ты разрешишь…
— Ты так спокойно об этом говоришь. Я же вижу как тебе хреново. Может быть тебе лучше найти бабу, которая сразу даст и будет давать постоянно?
— Если бы я этого хотел, то уже давно бы сделал, — сказал Андрей и снова поцеловал Лену.
Так прошли два года, пока родители Андрея не настояли на свадьбе. Погуляли, напились, поплакали, посмеялись, залили простыни кровью… В общем все случилось. Не так, как мечталось, но случилось. И на глупый вопрос Андрея, было ли ей приятно, Лена утирая в темноте слезы, так же глупо ответила, что ей было очень хорошо. На том и порешили.
Путь к пониманию своей сексуальности занял у Лены несколько лет, и только недавние события окончательно разбудили в ней спящую страсть и она впервые ощутила себя настоящей женщиной. И каждый день, проведенный на свободе от внутренних оков, приносил ей неописуемую радость, даря все новые и новые открытия. И сегодняшнее утро с приятным щекочущим ощущением внутри, от понимания того, что ею любуются и ее хотят, приводило Лену в еще более блаженное состояние.
Она не знала кто за ней следит. Может быть это был прыщавый юнец, впервые увидевший голую женщину, может быть опытный онанист, выискивающий что-нибудь новенькое для удовлетворения своей похоти, но это мог быть и нормальный человек, которому просто понравилась симпатичная соседка. В любом случае, в этой игре Лена имела одно преимущество, если ей захочется большего, она в любую секунду может подойти к окну и плотно задернуть шторы, оставшись наедине с собой. Что она и сделала, допив свой кофе.
Ночь, которую она провела с Андреем, все еще не отпускала. Лена была довольна собой и довольно тем, что придумала этот виртуальный секс. Ей показалось, что она сумела не только удовлетворить, но еще и удивить своего мужа, заставить его помнить только о ней и не возбуждаться на посторонних девок на съемках. Лена не знала, что среди этих «девок» есть та, с которой соперничать ей будет очень трудно.
ГЛАВА 17
Андрей сидел на диване снова уткнувшись в раскадровки, разложенные на журнальном столике и даже не повернулся, когда кто-то пристроился рядом. И только ощутив приятный аромат духов, он поднял глаза. Рядом, укатавшись в белый махровый халатик, сидела Джесси… Она улыбнулась и жестом показала, что хочет посмотреть сценарий с раскадровкой. Андрей смущенно протянул ей стопку листов, испещренных рисунками и текстом. Девушка внимательно просмотрела каждую страницу и повернувшись к Андрею, почти без акцента спросила:
— Вы первый раз снимаете такое кино?
Андрей растерянно кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова.
— Меня зовут Юдит, — представилась девушка, — А как зовут вас?
— Андрей…, - ответил тот, — А я думал…
— Вы думали, что меня зовут Джесси? Нет, это мой сценический псевдоним. Так что будем знакомы, — Юдит протянула ему свою тоненькую ладошку. Андрей слегка ее пожал и уже почти потухший огонь снова запылал у него внутри.
— А откуда вы знаете русский? — спросил он, продолжая сжимать ее ладонь.
— В школе учила. И мама хорошо знала русский, она в вашей воинской части работала, — ответила Юдит и попыталась высвободить руку, — Я уже снимаюсь несколько лет, но вот такой сценарий с рисунками вижу в первый раз. Вы думаете это нам пригодиться?
— Не знаю насколько он пригодится вам, а нам, думаю, не помешает. Хочется чтобы все было красиво и правильно.
В это время рядом уселись два атлетичных красавца и перебивая друг друга, что-то затараторили на венгерском, обращаясь к Юдит. Она передала им сценарий и те полистав его, начали дико ржать, тыкая пальцами в рисунки, на которых схематично были изображены человечки в разных позах.
— Я так понял, что это наши актеры? — спросил Андрей.
— Да, — ответила Юдит и представила сидящих рядом парней, — Это Габор, а это Ласло. Настоящие герои. Весь мир уже объездили.
— Что так хорошо играют? — поинтересовался Андрей.
— Да что вы! Им вообще играть не нужно. Их успех у них в штанах прячется. Вы потом сами увидите…
Андрей действительно вспомнил, как он с Леной рассматривал присланные из Венгрии фотографии и как она искренне переживала за актрис, с которыми этим парням предстоит сниматься. Уж больно увесистым было их мужское достоинство…
— Я есть сила! — сказал Габор, поигрывая бицепсами и громко смеясь.
Андрея раздражали не только их смех и раскованность, но и само их присутствие. Они просто мешали ему наслаждаться сидящей рядом мечтой. И та сладкая дрожь, которая охватила его в первые секунды этого неожиданного контакта с Юдит, начинала куда-то улетучиваться. Ее нежный аромат уже смешался с брутальным запахом гогочущих рядом половых гигантов и они как вампиры всасывали эти остатки сказочного благоухания, заполняя собой все свободное пространство.
Как назло Юдит стала подыгрывать им, без всякого стеснения обсуждая рисунки, словно примеряя их на себя. Казалось еще секунда и парни снимут джинсы, она сбросит халат и все вместе они воспроизведут весь сценарий прямо на этом диване, у него на глазах Андрей не выдержал:
— Юдит, попросите, пожалуйста, их уйти.
Девушка удивленно посмотрела на него, потом что-то шепнула своим коллегам и те, не сказав ни слова, удалились. Она тоже встала с дивана и поправив поясок обратилась к Андрею:
— Я сказала им, что режиссеру нужно работать и что мы ему мешаем.
— Нет, нет. Вы мне не мешаете… — суетливо затараторил Андрей и тоже вскочил на ноги, — Не уходите, прошу… С вами так приятно… беседовать… Я даже не мог себе представить, что буду вот так запросто разговаривать с…, - Андрей запнулся, не в состоянии подобрать подходящее слово.
— Вы, наверное, хотели сказать «с порно звездой»? — Юдит снова погрузилась в мягкое тело дивана и полы халатика отлетели в стороны, обнажив ее восхитительные ножки, — Вы не стесняйтесь, мы же здесь не в шахматы играть собрались.
— Вы знаете, никак не могу к этому привыкнуть…
— Привыкайте быстрее, Андрей, через час начнутся съемки.
Но привыкать к этому Андрей не хотел. И этот махровый халатик, едва прикрывающий обнаженное тело Юдит, возбуждал больше, чем осознание того, что уже совсем скоро это тело будет полностью подвластно его прихоти, но будет отдано на растерзание не ему, а тем двум накачанным красавцам. И именно этого момента Андрей боялся больше всего. Чувства побеждали в нем страсть.
— А у меня дома есть несколько дисков с вашими фильмами, — потупив глаза сказал Андрей, — Я даже был на премьере вашего первого фильма в Париже.
— И вам понравилось? Я там такая дурочка. Совсем еще молоденькая была.
