Читаем без скачивания Страсти-мордасти - Светлана Алешина

– Мы видели вас однажды на пляже с Сабиной, а потому сразу догадались, что у вас не совсем дружеские отношения.

– Я это понял, как только вы попросили ей помочь, – посмотрев на меня, ответил красавчик. – Только вот не знаю, чем конкретно могу быть полезен, если я даже не в курсе, как все произошло. Да, и еще вопрос. – Михаил на минуту замолк, но потом все же спросил: – А зачем все это нужно вам? Вы же, кажется, из числа постояльцев. По крайней мере, вас и вас, – он указал на Маринку и Кряжимского, – я тут пару раз точно видел.

Я украдкой посмотрела на Кряжимского, а когда он согласно кивнул, принялась объяснять, чем мы занимаемся в то время, когда не отдыхаем. Напоследок добавила:

– Но дело не только в поиске сенсации или чего-то еще, просто будет несправедливо, если невиновную женщину осудят. Считайте, что это чисто человеческие качества – сострадание и желание помочь.

– А-а, – протянул Михаил. – Теперь ясно. Так чем я могу помочь Сабине?

– А вы ее любите? – ни к селу ни к городу спросила Маринка.

Не то что мы с Кряжимским, но и Михаил опешил от такого прямого и наглого вопроса. Правда, он сразу нашелся и, послав Маринке одну из своих ослепительных улыбок, сказал:

– А вы как думаете?

«Браво! – мысленно похвалила я его. – Пусть подруженька посидит пока, подумает, может, хоть в разговор лезть не будет, где не нужно. А то за дни отдыха Маринка что-то совсем разучилась думать».

Оставив Маринку размышлять, я продолжила наш с Михаилом разговор с того места, на котором мы и остановились.

– Для начала хотелось бы знать, рассказывала ли вам Сабина о всех злоключениях, которые происходили с ее мужем за последние несколько дней? – произнесла я.

– Нет, – тут же ответил Михаил. – Между любовниками вообще не принято обсуждать личные проблемы. Да мне и самому это было неинтересно.

– Так. Тогда могу предположить, что Сабина не говорила вам и о том, кто бы мог недолюбливать ее муженька, желать его смерти, – вынуждена была сразу уточнить я.

– Правильно, – согласился с этим Михаил. – Единственное, что я о ней знаю, так это ее пристрастия в еде и в постели, не больше того.

Я буквально спиной почувствовала, как Маринка напряглась, услышав слово «постель».

– Да, тупиковая выходит ситуация, – вновь подал голос Кряжимский, до этого пребывавший в полной задумчивости. – А мы-то надеялись на вашу помощь.

– А что именно вы хотели узнать? Может, я знаю, к кому можно обратиться? – торопливо произнес Михаил, видя, что мы собираемся прощаться.

У него, похоже, было желание помочь своей любовнице. А может, он просто боялся, что, когда милиция выяснит у девушки, что она с кем-то встречалась, стрелки перекинутся на него.

– Только то, что я уже спросила у вас, – ответила я, вставая. – Нам нужны хоть какие-то подозреваемые, с которых можно было бы начать расследование, а пока у нас нет ни единой зацепки.

Михаил задумался, но я уже поняла, что он ничего не сможет нам сказать. Пора было возвращаться и смотреть то, что получилось у наших мальчиков. Но тут возникла одна проблема: Маринка совсем не горела желанием покидать эту комнату и даже не подумала встать со своего места, когда мы с Кряжимским подошли к двери. Я ее окликнула:

– Мариночка, вы отстаете.

Но та и не повернулась, бросив мне через плечо:

– Я, пожалуй, останусь. Возможно, Михаил сейчас сумеет вспомнить что-то важное, а я ему в этом постараюсь помочь. Ведь правда же? – захлопав ресницами, спросила Маринка у красавчика.

Михаил еле сдержался, чтобы не рассмеяться, но я-то поняла, что он получил удовлетворение от подобного признания собственного совершенства. Но не оставлять же было Маринку тут одну. Нет, ругаться и спорить с ней я не стала, просто намекнула ей, что Виктор, наверное, уже закончил работу и мы, может быть, решим куда-то пойти. Потом сказала кое-что еще, что поняла только она, и понурая Маринка покорно поплелась за нами следом.

– Ни за что больше не поеду с тобой на море, – обиженно пробубнила Широкова, как только мы оказались в коридоре. – Вечно ты мне мешаешь.

– Если бы не мешала, то ты бы давно уже куда-нибудь вляпалась.

Вернувшись в комнату, мы обнаружили, что Ромка с Виктором уже внимательно рассматривают снимки, склонившись над столом. Маринка тут же метнулась к ним.

– Дайте я посмотрю, – крикнула она с порога. – Ну, отойдите, вы уже видели.

Мы с Кряжимским торопиться не стали, прекрасно понимая, что, пока Маринка все не рассмотрит, лучше не лезть.

– Фу, какая мерзость, – взглянув на фотографии, но тут же отбросив их в сторону, фыркнула Маринка. – И как ты только это снимал.

– Не можешь переносить насилие, нечего было и хватать, – поучающе произнесла я и тоже склонилась над столом.

Лично мне представшее перед глазами зрелище теперь уже не казалось таким зловещим, как в те первые минуты, когда я все увидела своими глазами. Ком к горлу, конечно, подкатывал и сейчас, но все равно было уже не так страшно.

– Что вы сумели там высмотреть? – спросил у Виктора Кряжимский – единственный, кто не решался посмотреть на фотографии.

– Мы смотрели на кинжал, – за Виктора ответил ему Ромка. – Кинжал-то навороченный, – принялся рассказывать он, видя, что его словами все заинтересовались. – Не брехня какая-нибудь, а натюрел. У него даже «БВ» есть, все как положено.

– Что такое «натюрел» и что такое «БВ»? Ты можешь объясняться по-русски, – нахмурилась Маринка.

– А что непонятного-то? Натуральный, настоящий, то есть не подделка, – немного смущаясь, принялся расшифровывать сам себя наш курьер.

– А «БВ»? – напомнила я.

– Ну… как это… бревиатура, что ли, – неуверенно промямлил Ромка и потупил взор.

– Аббревиатура, балбес, – шикнула на него Маринка. – Когда ты за учебу-то наконец возьмешься?

– То есть получается, что кинжал изготовлен на каком-то предприятии, я правильно понял? – теперь уже не у Ромки, а у Виктора попытался уточнить Сергей Иванович.

Но Виктор, как ни странно, отрицательно покачал головой.

– Ну вот, мало того, что он говорить правильно не умеет, так еще и врет, – заметив эти кивки, моментально вставила Маринка.

– Я не врал, он сам сказал, что буквы, по которым можно имя и фамилию определить… – обиженно пролепетал Ромка. – Я и сказал аб…бревиатура, – вспомнил он это сложное слово.

– Так это не аббревиатура тогда получается, – заметил Кряжимский, – а монограмма или вензель. Ну-ка, дайте я на него посмотрю.

Я протянула Сергею Ивановичу стопку фотографий, и он, осторожно взяв их, принялся просматривать. Когда же отобрал только те, где был заснят лишь лежащий на полу кинжал, склонился над ними и стал вертеть, повторяя одно и то же слово:

– Интересно, интересно…

– Что интересно-то? – не сдержалась Маринка. – Может, скажете, мы ведь тоже знать хотим.

– Интересно то, что кинжал и правда с монограммой, – оторвавшись от снимков, пояснил Кряжимский.

– Ну, это мы уже знаем, – сказала Маринка, но, поймав мой осуждающий взгляд, сразу притихла.

– И что за монограмма? – теперь уже спросила я.

– Сложная. Сразу видно, что кинжал делался на заказ. Такие буквы вряд ли стали бы делать на массовых вещах – слишком уж тонкая работа, – поправляя очки на носу, объяснил Кряжимский.

– То есть, если я вас правильно поняла, кто-то даже может знать, где он делался? – на ходу озвучивая свои мысли, произнесла я и посмотрела одновременно на Кряжимского и на Виктора.

Оба кивнули, а я продолжила:

– Значит, можно сказать, что у нас появилась зацепка. Если мы находим владельца кинжала, мы находим и убийцу Сочникова. Так?

– Верно мыслите, Ольга Юрьевна, – согласился Сергей Иванович. – Прошу, продолжайте.

Ну тут уже Остапа понесло, как говорится. Получив от Кряжимского такую похвалу, я принялась выдвигать всевозможные версии.

– Итак, у нас нет реального подозреваемого, но зато есть кинжал, который наш непредусмотрительный убийца оставил на месте преступления, – начала я свою речь. – Этот кинжал содержит весьма важную информацию: первые буквы имени и фамилии убийцы. Если их расшифровать, то можно его вычислить.

– Ага, расшифруешь, как же, – снова влезла Маринка. – У нас половина имен на одни и те же буквы начинается.

– Верно, – согласилась я. – А потому нам нужно не расшифровывать буквы, а искать того, кто разбирается в кинжалах. У него можно будет узнать, кто занимается изготовлением точно таких же на заказ. Так – по цепочке – мы сумеем подобраться и к изготовителю данного кинжала, а уж он-то точно знает, кому делал эту вещь.

– Останется только все записать, и можно брать убийцу, – быстро произнесла Маринка. – Как у тебя все просто получается, прямо как в сказке: пошел туда, не знаю куда, нашел то, не знаю что…

– И женился на принцессе, – выпалил Ромка.

– Во-во, – закивала Широкова. – Этот кинжал, может, в другой стране делали, а мы тут будем весь отпуск носиться и искать несуществующего, а может, и давно отбросившего свои концы мастера.