чувство било в голову подобно крепкому шоту виски, вызывая головокружение. Она нравилась мне во всех смыслах, в каких только женщина может нравиться мужчине.
Но я пообещал, что позабочусь о ней, буду контролировать себя. Мне нужно держать себя в руках, если я хочу помочь ей расслабиться, почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы отдаться мне полностью. Мне это подсказывала интуиция.
Отдаться мне полностью? Я резко оборвал поток этих мыслей. Нет, не полностью. Это будет секс и пара отличных дней вместе. Но это все, что я мог предложить. И все, что ей было нужно. И все-таки мне хотелось, чтобы это был приятный опыт для нас обоих – во всех возможных аспектах.
Когда мы шли через казино к лифту, я заметил небольшую компанию, стоявшую в стороне. Люди громко разговаривали и смеялись. Я узнал в них коллег по цеху, что приехали на выставку. Я приобнял Грейс и отвернулся от них, чтобы они не увидели меня и не окликнули по имени. Не то чтобы я общался с другими актерами, но они, вероятно, узнали бы меня. Меньше всего мне сейчас хотелось напоминать Грейс о том, чем я занимаюсь, или хоть на минуту отвлекаться от нашей цели – дороги к моему номеру.
Когда мы оказались в лифте, я спросил:
– Тебе нужно зайти в свой номер? Будем делать остановку? – Я отметил, что мой голос звучал непривычно хрипло.
– Да. Если не возражаешь, – сказала она тихонько.
Взгляд Грейс остановился на моих губах. Я чувствовал, как моему члену тесно в джинсах. Пространство вокруг нас, казалось, было наэлектризовано от сексуального напряжения. Я потянулся к цифровой панели и нажал большим пальцем номер этажа Грейс, снова и снова, словно это могло ускорить лифт.
К ее номеру мы шли молча. Когда она открыла дверь, я задержался в проходе, пока она быстро собирала нужные ей вещи. Затем мы вновь зашли в лифт и поднялись на пару этажей. Не было необходимости спрашивать, о чем она думает. Выражение лица Грейс свидетельствовало о том, что она спокойна. В ее глазах была страсть, я чувствовал ее желание.
Я отпер дверь и пропустил ее вперед. Когда мы зашли, я бросил бумажник и электронный ключ на стол и повернулся к Грейс. Она поставила сумку с вещами на пол. Я подошел ближе. Воздух вокруг нас буквально искрил от напряжения. Мы оба отлично знали, что сейчас происходит. Мы стояли в тишине, глядя друг другу в глаза. Дыхание Грейс участилось, на щеках разлился легкий румянец. Я наблюдал за ней, сдерживаясь из последних сил, чтобы не коснуться, и чувствовал, что вот-вот взорвусь от переполняющих меня ощущений.
– Ты тоже этого хочешь, Грейс, – это был не вопрос, а утверждение.
Она попыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле, и она просто кивнула. Ее глаза, синие как озера, потемнели от предвкушения. Предвкушения насладиться мной.
Я сократил оставшуюся между нами дистанцию и взял ее лицо в ладони. Она смотрела на меня не отрываясь. Я мягко коснулся губами ее соблазнительных губ, наслаждаясь их нежным вкусом. Наш первый поцелуй был грубым, злым, полным похоти, незапланированным. Второй – быстрым и почти целомудренным. Этот же стал плавным и глубоким, наши языки встретились и переплелись, пробуя друг друга на вкус.
Каждое прикосновение ее языка посылало разряд тока прямо к моему члену. На вкус она была божественна. Мое тело дрожало как камертон. Но я собирался сделать все медленно. Теперь, когда мы оказались наедине и ясно дали понять друг другу, что оба этого хотим, не было нужды спешить. Здесь были только она, я и долгая ночь, что примет нас в свои объятия. При этой мысли я не смог сдержать стон. Мой член жаждал разрядки.
Грейс обняла меня и прижалась всем телом, тихий стон вырвался и из ее горла. Я наслаждался этим звуком каждой клеточкой тела.
Через несколько минут или часов, – я не был уверен, – я оторвался от ее губ, и мы глубоко вздохнули, наши глаза встретились. Ее веки были чуть опущены, это говорило о возбуждении. Я был уверен, что выгляжу так же.
Я коснулся губами мочки ее уха, нежно прикусил ее зубами и прошептал:
– Как ты хочешь кончить в первый раз, Грейс?
Ее дыхание сбилось, а когда я продолжил, она издала рваный вздох.
– От моего языка? На моем члене? Как, Лютик? Это будет не один раз, поэтому мне надо знать, с чего ты хочешь начать.
– Твой язык, Карсон, – выдохнула она, и на ее щеках появился румянец. Ее тело прошила дрожь.
Я издал звук, похожий на рык, и схватил ее за край туники, потянув вверх, а она подняла руки, помогая себя раздеть. Я отбросил ткань в сторону. Теперь она стояла передо мной в шортах и черном кружевном лифчике, ее полная, цвета сливок, грудь тяжело вздымалась. Она все еще выглядела немного неуверенной, наблюдая за каждым моим движением. Эта девушка, спланировавшая свою жизнь пошагово, до мелочей, теперь ждала от меня инструкций. Эта мысль породила во мне странное чувство, которому в данный момент я не смог найти определения.
Прикоснувшись к ее телу впервые, я хотел заглянуть ей в глаза, но вид моих загорелых рук на ее светлой коже загипнотизировал меня, и я не смог отвести взгляд от ее груди, когда провел пальцем по контуру чашечек ее лифчика. Она дышала быстро и ровно, ее грудь поднималась и опускалась. Переведя дыхание, она подошла еще ближе, вверяя мне свое тело. Я смотрел на ее лицо, когда коснулся застежки на ее лифчике, и перевел взгляд вниз, когда белье упало, открыв мне прекрасную округлую грудь с жемчужного цвета сосками, которые уже затвердели и ждали прикосновений моего языка. Я осторожно погладил их снизу, наблюдая, как два бутона напряглись еще больше.
– Ты прекрасна, – сказал я.
Когда я склонился, чтобы дотронуться до ее соска языком, лизнув и легонько щелкнув, Грейс издала долгий стон и запрокинула голову. Я взял ее грудь в ладони, наслаждаясь приятной тяжестью. Затем вновь склонился, уже к другому соску, а она подняла руку и скользнула ею по моим волосам.
– Ах! – всхлипнула она.
– Что такое, Лютик? – я с улыбкой приподнял голову.
– О нет, не останавливайся. Пожалуйста. Мне так хорошо. Кажется, я могу кончить только от этих прикосновений. Боже…
Я немного отстранился, чтобы расстегнуть ее шорты и позволить им соскользнуть на пол. Она отбросила их ногой в сторону, а затем избавилась от туфель. Я судорожно втянул воздух.
– Господи,
