– Не слишком-то покричишь. Она ему рот забинтовала. «Это, говорит, – чтобы ты не спорил со своим лечащим врачом!»
Ворчун, улыбаясь, поглаживал длинную седую бороду:
– А как Хлопотун?
Митя и Аня переглянулись и засмеялись:
– Хлопотун ударился в бизнес. Бегает по квартире и требует с тараканов плату за проживание. Но тараканы не платят. Хлопотун дважды принимался их выселять, а они всё равно возвращаются.
Неожиданно Ворчун вскочил, погрозил кому-то кулаком и закричал:
– А ну лети отсюда! Сколько тебе повторять, чтобы малышей не обижала! Дождёшься у меня!
Митя и Аня оглянулись и увидели большую ворону, гонявшуюся за парой желтогрудых синичек. Услышав крик Ворчуна, ворона уселась на ветку и как ни в чём не бывало принялась чистить перья.
– Вредная птица, но умная, – весело сказал Ворчун.
Над лесом пронёсся порыв ветра. Деревья зашумели и закачали ветвями. Ворчун прислушался и помрачнел:
– Деревья говорят, кто-то ломает орешник. Я должен спешить на выручку.
– Мы с тобой! – вызвались Митя и Аня.
– Только не отставайте!
Ворчун громадными прыжками понёсся по лесу. Он намного опередил ребят, хотя те бежали быстро. Вскоре стал слышен противный визг пилы, доносившийся с опушки леса. Митя и Аня осторожно выглянули из-за толстого ствола старой берёзы. Дворник Михеев, в общипанной ушанке и рваной телогрейке, пилил орешник.
– Хорошая метла будет, чтоб я грибами объелся! – бормотал Михеев.
Рядом с ним лежал уже ворох ветвей, но Михеев всё не унимался. Похоже, решил запастись мётлами на всю оставшуюся жизнь.
Неожиданно Михееву почудился тоненький голосок:
– Почто дерево губишь? Что оно тебе, тщедушное, сделало?
Дворник резко обернулся, но никого не увидел.
– Ишь ты! Померещилось! – Дворник взялся за пилу.
– Почто дерево губишь? Не совестно тебе? – раздался тот же голосок. Дворник разглядел среди пёстрой опавшей листвы крошечного бородатенького старичка, похожего на шишечку.
– У, рублики-бублики! Пешечки-шашечки! – выдохнул дворник, сдвигая шапку на затылок и потирая лоб красной ручищей.
Кого только Михеев не видел за долгие годы увлечения спиртными напитками – и чёртиков, и зелёных слоников, а недавно так и летающего крокодила! Разумеется, после всех этих ужасов маленький человек-шишка уже не мог его напугать.
– Посмотри, что ты сотворил! Одно деревце совсем загубил, у двух верхушки сломал! Ах орешник, ты мой орешник! – проговорил Ворчун срывающимся от волнения голосом.
Михеев затряс головой, прогоняя наваждение, что-то промычал и вновь принялся терзать деревце. Он решил: если ему мерещится человечек, это ещё не повод перестать делать метлу.
Ворчун подскочил к дворнику, схватил за штанину и попытался оттащить от орешника. Но разве мог маленький леший совладать с Михеевым, который был намного больше его самого? Дворник дёрнул ногой и отбросил Ворчуна метров на пять.
– Сейчас я тебе покажу, как мне мерещиться, шишка ты этакая! – И он стал надвигаться на Ворчуна, держа метлу как копьё.
Митя и Аня замерли. Что будет с Ворчуном? Они хотели бежать ему на помощь, но тут… Леший Ворчун закружился на месте и произнёс волшебное заклинание:
Соберись, метла, в полётИ взлети, как вертолёт!
Тотчас метла стала вырываться из рук дворника:
– Эй, метёлка, ты куда? Постой!
Но метла уже не слушалась своего хозяина. Она стремительно взмыла над лесом. Дворник не успел её вовремя отпустить и взлетел вместе с ней, смешно болтая ногами. Он вцепился в метлу обеими руками и со страхом поглядывал вниз, на лес. Не каждая птица поднималась в небо так высоко, как взвился на метле наш знакомый дворник.
– У, Яшкин кот! – испуганно забормотал Михеев, сжимая побелевшими от напряжения пальцами метлу. – Снимите меня, или я всех вас расчихвостю!
Руки у дворника устали и стали разжиматься. Ещё немного, и он бы сорвался вниз с невероятной высоты, но Михеев не растерялся. Он ухватился за метлу ногами, подтянулся и взобрался на палку верхом. Теперь падение уже не грозило дворнику, и он уверенно летел над лесом на метле.
Но его метла оказалась своенравна и с характером. Она взбрыкнула и поднялась на дыбы.
– У, рублики-бублики! Яшкин кот! – Михеев едва не свалился с метлы и изо всех сил сжал её руками и ногами. Он оказался прирождённым наездником, настоящим укротителем взбесившихся метёлок.
– Врёшь, от меня так просто не избавишься!
Сколько метла ни старалась сбросить дворника, он держался крепко. Побрыкавшись немножко, метла успокоилась и стала вполне ручной.
– Метёлка, чтоб тебя разломали, неси меня домой! – приказал дворник. Но метла не любила грубого обращения. Она повернулась носом к лесу и пошла на таран. Земля приближалась стремительно, дворник дрожал от страха. Ветром с него сбило шапку.
– Нет! Не сбрасывай меня! – взмолился Михеев. – Прости меня, метёлочка, веничек мой драгоценненький! Я больше не буду ругаться! А-а!
Аня и Митя наблюдали с опушки леса опасный полёт дворника. Вцепившись в метлу, он выделывал в воздухе такие кренделя, которым позавидовал бы любой пилот.
– Дедушка Ворчун, прости его! – попросили ребята.
Леший нахмурился, а потом махнул рукой. Пикировавшая к земле метла выправилась и полетела над лесом в сторону двора, в котором работал дворником Михеев. Анин дедушка, стоявший в это время у окна, случайно стал свидетелем редчайшего зрелища. Мимо его окна верхом на метле пронёсся дворник Михеев с вытаращенными от ужаса глазами и растрёпанной шевелюрой.
С тех пор дворник больше не ломал деревьев и вообще избегал бывать в Тимирязевском лесу. Правда, однажды в этом лесу дворнику было суждено пережить ещё одно удивительнейшее приключение, в чём вы и сами скоро убедитесь. Что касается метлы, то она так и осталась летающей. Иногда дворник даже решался совершать на ней небольшие перелёты. Но, впрочем, случалось это очень редко.
Митя и Аня попрощались с Ворчуном и отправились домой. По дороге они вспоминали прыжки метлы и смеялись. Аня рассказала, что завтра они с мамой на неделю уезжают в подмосковный Дом отдыха.
– А я никуда не поеду! Скукотища, наверное, будет, – удручённо сказал Митя. Он и не догадывался, что дома его ждёт большой сюрприз.
Глава двадцать вторая
Домовята и собака
Дядя Саша и тётя Лена на неделю собрались в отпуск, а свою собаку, бультерьера Бульбу, решили оставить у Журавлёвых.
– Пусть Бульба пока у вас поживёт, а через недельку мы его заберём. А то с ним в самолёт не пускают. Боятся, что он кого-нибудь покусает, – дядя Саша с напряжённой улыбкой потрепал бультерьера по загривку.
– А Бульба не опасен? – Папа с тревогой посмотрел на огромные челюсти собаки.
– Кто? Он? – успокоил его дядя Саша. – Только не выгуливайте его без намордника. Бульба не любит чужих.
– Постой-постой! – взволновался папа. – Мы же совсем не знаем твоего Бульбу. Вдруг он решит, что мы тоже чужие?
– Ерунда! – отмахнулся дядя Саша. – Какие вы чужие? Вы наши родственники. Дорогие, можно сказать, люди.
Тётя Лена поцеловала красноглазого бультерьера в морду и прослезилась:
– Я буду по тебе скучать, моё солнышко. Не обижайте, пожалуйста, моего воробушка! Кормите его творожком, трите морковку и берегите от этих противных кошек.
Тётя Лена и дядя Саша наскоро попрощались и выскользнули за дверь. А бультерьер Бульба остался в коридоре. Журавлёвы изучающе смотрели на Бульбу, а бультерьер изучающе смотрел на них. Для Бульбы всё на свете делилось на две категории: на то, что можно съесть, и на то, что съесть нельзя. С малознакомыми людьми было сложнее. Бульба никак не мог решить, к какой именно категории они относятся.
– Хорошенькая собачка. Добренькая собачка, – сказала мама дрожащим голосом. Бульба зевнул, и все смогли увидеть, какая у него громадная пасть, сильные, как капкан, челюсти и острые-преострые зубы. Папа, который присел было на корточки, чтобы погладить Бульбу, почему-то передумал и спрятал руку за спину.
Так в квартире Журавлёвых поселился бультерьер Бульба. Место он себе выбрал возле входной двери, куда дядя Саша бросил его матрасик.
Всю ночь он тихо проспал и никому не мешал, но, когда утром папа собрался на работу и подошёл к двери, Бульба негромко зарычал и показал свои ужасные зубы. Папа подался назад. Бульба замолчал и, казалось, потерял к нему всякий интерес. Но стоило папе хотя бы немного приблизиться к дверям, как бультерьер опять принимался рычать.
– Мне нужно на работу! Брысь отсюда! – как можно решительнее произнёс папа.
– Р-р-р!
Бульба говорил не так много, как папа, но зато слова его звучали убедительнее.
– Нужно надеть на него намордник, – предложила мама.
– Хорошо, надень! – с готовностью согласился папа.
– Почему я? Кто у нас в доме мужчина? – Мама протянула папе намордник. При виде намордника Бульба напрягся и оскалился. Папа убрал намордник за спину.
