Читаем без скачивания Золотое дно - Владимир Немцов

Лицо Синицкого выражало искреннее удивление.

— Ерунда! — отмахнулся Гасанов.

Он заметил блестящие, покрасневшие глаза гостя и блуждающую улыбку на его лице. «С непривычки этому студенту не то еще померещится», подумал он и тут же обратился к Керимовой:

— Мариам, вот наш молодой друг — студент, изобретатель, с которым я обещал вас познакомить. — И озабоченный инженер быстро скрылся среди гостей.

Мариам удивленно смотрела на Синицкого. Такой же мальчуган, как и Рагим! А кто же сидел рядом с ней?

В репродукторе снова зазвучала ее любимая песня — песня, о которой не расскажешь словами.

Синицкий переминался с ноги на ногу и почему-то не мог вымолвить ни слова. Девушка показалась ему очень похожей на Саиду. Нет, даже много красивее ее! И какая она маленькая, будто неживая, нарисованная… «Однако чему же она улыбается?» Он невольно поправил галстук. Ему также очень хотелось пригладить волосы. Наверное, опять торчат вихры! Но он не решился, рука застыла на пол дороге.

«Но почему она молчит? Что ей сказать? Она ждет…» Любимец веселых компаний, говорун и остряк, Синицкий просто-напросто растерялся. В голову лезли всякие неподходящие мысли. Он почему-то все время думал о торчащем вихре на затылке, даже физически ощущал его, как боль, как неловкость, и никак не мог начать разговор. Может быть, в этом были виноваты выпитые четыре — представить себе только! четыре внушительных бокала буквально предательского вина?

«Тогда с Саидой первым заговорил магнитофон, а сейчас? мучительно раздумывал студент. — Ну, о чем же говорить? Может быть, о бакинских ветрах, о музыке, о празднике?..» Нет, это все не то! Он должен ей сказать что-нибудь значительное, умное… даже особенное!

— Мариам, идемте танцевать! — К Керимовой подошел, уже притопывая от нетерпения, черноволосый парень с тонкими, как веревочки, усиками. — Простите, — с извиняющейся улыбкой кивнул он головой студенту.

Синицкий остался один. Танец кончился, затем начался другой, третий, а Мариам все еще не возвращалась…

«Ну и не надо! — обиделся Синицкий и решил выйти в сад, чтобы там в тишине, как говорится, собраться с мыслями. — До чего же все это глупо получилось… Трус несчастный! Разиня! — корил он себя. — Что она теперь обо мне подумает? Стоит взрослый парень — студент московский — и глазами хлопает…»

Медленно, еле переступая ногами, Синицкий спускался по лестнице. Издалека доносилась музыка. Два больших, ослепительно белых, светящихся шара у выхода снова напомнили о плавучей мине.

Он долго смотрел на них. Голова все еще кружилась от вина. Нет, он ничего не может понять… Неужели все это только показалось? Почему ему никто не верит?..

Черные тени, будто отпечатанные краской, застыли на асфальтовой дорожке, ведущей к воротам. По сторонам пестрели клумбы с цветами.

Бесшумно открылись чугунные ворота. По асфальту скользнул свет фар. Два желтых глаза двигались навстречу Синицкому.

Открытая машина остановилась у подъезда. За рулем сидела Саида.

Синицкий подбежал к машине и предупредительно открыл дверцу.

— Вы всех так встречаете? — Саида рассмеялась, ловко выпрыгивая на дорожку.

— Нет, только вас, и я очень рад, что хоть и поздно, но все-таки встретил! — взволнованно проговорил Синицкий, поднимаясь вслед за ней по лестнице.

— Ничего не пойму, — пожимая плечами, заметила Сайда. — О чем это вы?

— Разрешите мне быть откровенным? — Студент понизил голос.

Саида в недоумении остановилась на ступеньках, невольно огляделась. Над головой висела луна. С моря доносился неумолчный плеск волн. Ему вторил оркестр с крыши института. Одуряюще пахли цветы на клумбах.

Вся эта поэтическая обстановка настраивала лирически. Но Саиде до этого не было никакого дела. Она так торопилась встретиться с Ибрагимом, а тут, к ее досаде, приходится выслушивать непонятные излияния надоедливого гостя!

— Мы с вами знакомы только один день, — все так же взволнованно и словоохотливо продолжал Синицкий, — вы меня почти не знаете, проникновенно говорил он, — но я почувствовал…

Послышался гудок из репродуктора радиотелефона, установленного в машине Саиды. Замигала красная лампочка. Саида, словно обрадовавшись этому предлогу прекратить странный для нее разговор, побежала вниз. Застучали каблучки по ступенькам.

На телефонном аппарате блестел никель наборного диска. От радиостанции поднимался вверх тонкий серебряный прут антенны. Саида откинула волосы назад и взяла трубку:

— Да, я, Александр Петрович… Доехала ничего, не беспокойтесь… Уже выловили. Поэтому и задержалась. Завтра проверю локаторы перед установкой…

Синицкий внимательно прислушивался к разговору. Ему очень хотелось посмотреть на радиоаппарат Саиды, но он боялся выказать излишнее любопытство.

Когда Саида поднялась к нему, он горячо продолжал, словно в их беседе не было никакого перерыва:

— Знаете, Саида, я вдруг почувствовал… что только вы меня поймете…

Саида нетерпеливо поглядывала вверх, на крышу института. Оттуда доносилась музыка.

— Мне не нравится наш разговор, товарищ Синицкий! — Она сделала несколько шагов вверх по лестнице.

— Одну минутку, Саида! — взмолился он. — Поймите мое положение. Кому я должен об этом сказать? Понимаете, должен!.. — Студент перевел дыхание и уже совсем спокойно продолжал: — Здесь, у берега, бродит шарообразная мина. Я, правда, в этом не очень уверен, но если это не мина, то что-то похожее на нее…

Облегченно вздохнув, Саида весело, совсем по-приятельски взяла Синицкого под руку.

— Не беспокойтесь! — сказала она. — Уже приняты меры.

Хотел было Синицкий ей рассказать и о человеке на берегу, но после ее спокойного ответа решил, что Саиде все известно.

— Значит, на катере заметили мину и выловили? — полюбопытствовал он.

— Наверное, — недовольно отозвалась Саида. — Идемте наверх, я вас познакомлю с Мариам.

— Спасибо, — поклонился Синицкий, вспомнив свою неудачную встречу с девушкой. — Уже познакомили. А когда меня познакомите с испытаниями ваших аппаратов? Я не видел их в практической работе. Можно мне завтра поехать с вами?

— Нельзя, — резко ответила Саида, торопливо поднимаясь по лестнице. — Вы же сами знаете, что сначала испытания производятся в лаборатории, а потом уже проверенные аппараты тащат в поле, на море или даже на дно, что мы и сделаем недельки через две, когда вы внесете в схему, видимо, очень полезные для науки изменения и дополнения.

— Для этого нужно два дня, а не две недели. Поймите, Саида, что меня только за этим и прислали сюда, а вовсе не любоваться морскими пейзажами! — Синицкий явно волновался. Он хотел как можно скорее заняться делом. — Давайте назначим срок.