Читаем без скачивания Ты – вся моя жизнь - Хелен Бьянчин

– Энрико очарован тобой.

Невероятно!

– Ты предлагаешь мне променять Рафаэля на Энрико?

– Энрико богат и добр, – объяснила Саша.

– И пока текут денежки?.. – Микейла не договорила, увидев кошачью улыбку Саши.

– Я вижу, мы понимаем друг друга.

– Нет, – спокойно опровергла Микейла, – не понимаем.

– Значит, играть ты не хочешь?

– В твою игру – нет. – Она прошла мимо Саши, пересекла холл и вошла в гостиную.

Рафаэль смотрел, как Микейла идет к нему. Но его взгляд стал, мрачен, когда он увидел, что Энрико Алварес шагнул навстречу Микейле.

Неужели он ревнует? Совершенно невозможно, чтобы чувство ревности могло возникнуть в нем. Микейла вежливо и холодно улыбнулась Энрико, сделала шаг в сторону, миновала его и направилась к Рафаэлю.

– Принести тебе еще кофе? – предложил он, когда она подошла.

– Лучше чего-нибудь покрепче, – попросила Микейла.

Его губы изогнулись в ленивой улыбке.

– Позволь мне угадать. Саша сказала тебе несколько слов?

Ее взгляд рассказал ему все.

– Мерзких слов.

– Аукцион почти закончен.

– Тогда мы можем уехать?

Хриплый смех вырвался из его груди.

– Твое желание поскорее оказаться дома поражает меня.

– Дома мне будет намного приятнее, чем здесь, – решительно заявила она.

Он протянул руку к ее затылку и начал мягко массировать напряженные мускулы.

– Потерпи еще минут десять, моя милая.

Рафаэль не сказал ни слова более, и, лишь когда они сели в машину и отъехали довольно далеко, он попросил:

– Расскажи, если хочешь.

Микейла не могла видеть в темноте выражение его лица.

– У богатых свои причуды.

– Объясни.

– Смотри, вот двое богатых мужчин и две женщины. Так ли важно, кто с кем образует пару? Саша разозлилась, как мегера, потому что я не согласилась с этим.

Прошла уже неделя с того дня, как Джошуа перевели в отдельную палату, и когда Микейла спросила, почему, ей назвали простую причину: «Так распорядился Рафаэль Велес-Агильера».

– Наверное, будет лучше, если твой отец достойно проведет последние минуты в тишине отдельной палаты? – холодно спросил Рафаэль, когда она потребовала объяснений.

– Да, но…

Он провел кончиками пальцев по ее щеке и положил палец поперек ее губ.

– Нет никаких «но», моя милая. Я позабочусь обо всем.

Так возникло еще одно обстоятельство, ставящее Микейлу в большую зависимость от Рафаэля. Она и так уже составила список одежды, которую он ей купил, собираясь возместить ее стоимость, когда срок действия их договора истечет. Возмещение стало делом ее чести.

Посещения больницы отнимали у нее все больше душевных сил. Джошуа слабел с каждым днем. В понедельник у нее замерло сердце, когда она увидела, что он лежит в кислородной маске, то и дело, теряя сознание.

Микейла не хотела оставлять его. Она вышла на площадку, где разрешалось пользоваться мобильными телефонами, и позвонила Рафаэлю.

Через несколько секунд она услышала его недовольный голос.

– У тебя проблемы?

Она поняла, что прервала важные переговоры, и пробормотала быстрое извинение.

– Джошуа. – Ей не было нужды объяснять. – Я хотела бы остаться здесь.

Рафаэль посмотрел на часы и сделал несколько пометок в списке предстоящих дел.

– Звони в любое время.

– Да.

Она вернулась в палату, в которой провела столько времени, держа слабеющую руку отца.

Там Рафаэль и нашел ее через час, распорядился, чтобы прислали еду, заставил ее поесть и сел рядом. Незадолго до полуночи Джошуа скончался.

Рафаэль вывел Микейлу из палаты, обнял ее и просто держал, охватив руками ее плечи.

Она будто окаменела и не могла плакать. Через несколько минут она подняла голову и отошла на шаг.

– Со мной все в порядке.

Однако лицо ее побледнело, а в глазах стояло такое отчаяние, что он отдал бы все на свете, лишь бы уменьшить его.

Рафаэль сам выполнил все формальности, посадил Микейлу в машину, привез домой, наполнил джакузи, достал бутылку охлажденного вина и два хрустальных стакана, бережно снял одежду с нее, разделся сам, поднял ее на руки, шагнул с ней в ванну и притянул ее к себе.

– Хочешь поговорить? – спокойно спросил Рафаэль и слегка коснулся губами ее волос, но она покачала головой.

Потом он вытер ее насухо мягким полотенцем, и она не стала протестовать, когда он отнес ее в постель.

Микейла погрузилась в работу, и следующие несколько недель прошли как в тумане. Дома она усиленно занималась хозяйством, готовила сложные блюда. Рафаэль видел, что ее лицо становилось все бледнее и она начала худеть. Наконец он решил, что с нее довольно.

– Мы с тобой летим в Голд-Кост на два дня, – объявил Рафаэль в пятницу после полудня.

Глаза Микейлы расширились.

– Ты шутишь, да?

– Нет. Через час мы должны быть в аэропор-ту.

– Но мы не можем в один момент собраться и уехать, – возразила она.

– Почему же не можем? Еще как можем. Ты сама упакуешь свои вещи или я тебе помогу? Выбирай.

– Но почему?

Он уже поднимался по лестнице и не стал притворяться, что не понял ее.

– Тебе обязательно нужна причина?

– Да, черт возьми!

Она следовала за ним, и с каждым шагом гнев ее становился сильнее.

Ее гнев он мог выдержать. Он не мог выдержать ее отчаяние, которое она старалась скрыть со дня смерти Джошуа.

Они достигли спальни, и там, на длинной скамеечке она увидела две сумки. Одна уже собрана, другая оставалась пока пустой.

– Я никуда не хочу лететь.

– Не спорь со мной.

Подбородок Микейлы приподнялся, и глаза вспыхнули.

– Мне очень не нравится, когда ты все решаешь за меня!

Рафаэль подошел к шкафу, открыл его и стал перебирать ее платья.

– У меня толстая кожа, моя милая. Ты можешь ненавидеть меня, сколько хочешь.

Она недоуменно смотрела, как он бросает на кровать сначала ее верхнюю одежду, а затем и белье.

– Ты что делаешь?!

– Мы должны выйти из дома через десять минут.

Она быстро подошла к нему и вырвала платье у него из рук.

– Иди к черту! Я сама соберу! – Она повесила назад все, что лежало на кровати, и выбрала совсем другую одежду. – Ты самый ужасный, самый упрямый человек, которого я имела несчастье встретить!

– Несчастье, Микейла? – Его голос напоминал шелк, и ее гнев мгновенно исчез, будто его и не было.

Они успели в аэропорт за несколько минут до окончания посадки и одними из последних заняли свои места в самолете, который вскоре взлетел и через час приземлился в Голд-Косте.

День уже клонился к вечеру, начало смеркаться. Рафаэль взял напрокат автомобиль, и они двинулись по шоссе. Через тридцать километров впереди возникли очертания первых домов небольшого курортного городка, куда они и направлялись.

Рафаэль проехал почти через весь город, пока не остановился перед невысоким зданием отеля «Шератон-Мираж».

Просторный номер. Большие окна. Потрясающий вид вечернего моря. Шампанское во льду. Цветы. Фрукты. Конфеты.

– Здесь чудесно, – удивленно улыбаясь, признала Микейла, когда рядом с Рафаэлем стояла у окна и смотрела на огромную лагуну с островом посередине, соединенным с берегом пешеходными мостиками.

Рафаэль с облегчением увидел, что на ее щеках появился румянец, а ее улыбка стала для него достаточной наградой за титанические усилия, которые пришлось предпринять, чтобы освободить от дел предстоящий уикенд.

– Мы можем погулять там? Шампанское подождет.

– Конечно.

Она повернулась к нему.

– Ты не сердишься на меня?

– Никогда не сержусь, – ответил он, и уголки ее губ приподнялись.

Прохладный вечерний воздух овеял ее кожу, когда они вышли из номера и направились в сторону лагуны. Рафаэль взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее пальцами.

Они шли по мягкому песку, пока не стало совсем темно. Тогда они вернулись к отелю, перешли пешеходный мост и направились к гавани, где был район ресторанов, кафе и магазинов с фешенебельным палаццо Версаче во главе, роскошное убранство которого поражало всех.

Они немного посидели в кафе под открытым небом, наслаждаясь кофе с ликером и любуясь видом гавани, где пришвартовывались изящные яхты.

Микейла чувствовала, что ее нервное напряжение начало ослабевать. Может быть, из-за морского воздуха? Или из-за того, что ей предстояло провести два дня с Рафаэлем, не отвлекаясь ни на что? В течение двух дней не будет ни разговоров о делах, ни мыслей о школе. Не будет ни балов, ни званых обедов.

Только море, солнце и песок, подумала она и почувствовала предвкушение наслаждения.

Они исследовали палаццо Версаче, вернулись к себе в отель и растянулись на топчанах под большим зонтом, любуясь видом лагуны.

Чудесный отдых, решила Микейла, пока ее взгляд блуждал по воде. Впервые за долгое время она ощутила покой. Время остановилось. Она лежала на берегу бесконечного океана и, если закрыть глаза, могла представить себе, что они с Рафаэлем находятся на краю света, где нет никого, кроме них.