Главстаршина Фримэн и армейский лейтенант погнали их прочь. Они пинками поднимали застывших от ужаса солдат, для которых единственным спасением было бежать вперед, поскольку на песчаном берегу так или иначе им грозила гибель от взрыва.
Впоследствии некоторые из этих еще не обстрелянных пехотинцев проявили подливное мужество, помогая переносить раненых подрывников.
Наконец в воздух взвился красный дымовой сигнал и Бейс зажег шнур.
— Ложись! — закричал Фримэн.
Раздался оглушительный грохот. Высоко взлетели фонтаны воды, дым, лесок, обломки дерева и стали. Это произошло в 6 часов 55 минут. Всего 22 минуты прошло с тех пор, как баржа подрывной команды коснулась грунта. За это время был проделан проход от моря к берегу шириной примерно 50 м. Выражая восхищение четкими действиями подрывников, главстаршина Фримэн воскликнул: «Черт возьми, прямо как по уставу!»
С одной стороны проделанного прохода, у невзорванных стальных заграждений, Фримэн поставил зеленый буй. Такой же буй кто-то поставил с другой стороны. Затем подрывники направились к берегу. Сапер, помогавший раненому матросу-новобранцу добраться до берега, был убит. Другого моряка на берег доставил Бейс, который немало потрудился, подрывая заграждения. Самого Бейса ранило в плечо осколкам 80-мм снаряда, но, несмотря на это, он продолжал выполнять задание. Впоследствии он был награжден «Военно-морским крестом». Один подрывник-моряк и двое армейских саперов были убиты. Оставшиеся в живых, укрываясь за заграждениями, под градом пуль преодолели песчаную полосу и, стараясь двигаться с максимальной быстротой, на которую способны усталые и раненые люди, достигли покрытого галькой берега. Здесь они отрыли в песке и гальке окоп и по приказу Фримэна уложили в него надувные спасательные пояса для раненых. Сам Фримэн был легко ранен, хотя и умолчал об этом в своих боевых донесениях.
Не было плазмы для переливания раненым. Врачи и санитары, в которых ощущалась острая нехватка, грудились не покладая рук. Много их погибло, когда пехотно-десантные корабли терпели аварию на подступах к берегу.
Два таких корабля, пытаясь пробраться к берегу через новый проход в заграждениях, попали под артиллерийский обстрел и в результате прямых попаданий загорелись и затонули, почти загородив проход.
В течение дня подрывники были прижаты к земле непрерывным минометным, артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем. Однако к вечеру, когда начался отлив, Фримэн собрал всех, кто остался цел и невредим, раздобыл взрывчатку в саперных подразделениях, подобрал выброшенное на берег подрывное имущество, «реквизировал» бульдозер и 2 уцелевших танка DD и вместе со своими пловцами вернулся на песчаную отмель, чтобы расширить проделанный утром проход.
Из-за нехватки катеров раненых удалось эвакуировать на корабли лишь к 19 часам. Из 12 подрывников подразделения Фримэна четверых убило и столько же ранило. Официальное донесение лаконично сообщало: «Потери — 67 процентов».
Заполняя официальную анкету после выполнения своей задачи, Фримэн в графе: «Какие трудности вы встретили, подрывая заграждения», написал несколько неожиданный ответ: «Никаких».
Мы рассказали об успешных действиях подрывников. Далеко не всем группам сопутствовала удача. В то утро удалось проделать лишь 5 из 16 проходов, намеченных в районе «Омаха».
Подрывники, которым предстояло высадиться с четырех танко-десантных барж восточнее участка, где действовала группа Фримэна, потерпели неудачу. Одна баржа затонула, и людям пришлось пересесть на вспомогательное судно. Это вызвало задержку. В результате прилива заграждения полностью скрылись под водой, и подрывники должны были под огнем противника добираться до берега. Около второй баржи разорвалось несколько снарядов, вызвавших детонацию взрывчатки. При взрыве пострадали все находившиеся на барже (за исключением одного). Имелись убитые и раненые.
Подрывники, находившиеся на третьей соседней барже, попали под шквальный пулеметный огонь при попытке заложить взрывчатку под заграждения. Один из моряков был убит, а все остальные ранены. Четвертая баржа направилась прямо к берегу. Пулеметчики, стоя во весь рост, отвечали на огонь немцев. Были опущены сходни, и подрывники высадились на берег до прибытия пехоты и танков. Однако через 15 минут, когда они уже заложили взрывчатку, весь этот участок был заполнен пехотой. Оставалось лишь ждать, пока надвигающийся прилив не прогонит необстрелянных солдат в глубь берега. Лишь после этого удалось взорвать часть заграждений.
Подрывники с пятой баржи действовали более успешно: они проделали широкий проход на участке «Изи грин», к востоку от участка, где действовала группа Фримэна. Здесь гитлеровцы не успели воздвигнуть мощных стальных заграждений. Только два ряда надолб и один ряд металлических ежей преграждали путь к берегу. За заграждениями залегли пехотинцы из первого эшелона, попавшие под ожесточенный обстрел на открытой местности.
Лейтенант У. Дженкин придумал план психологического воздействия на пехотинцев. Вместе с главным старшиной Джекобсоном он стал соединять детонирующий шнур с капсюлями, крича солдатам, что если они останутся на месте, то через 2 минуты взлетят на воздух. Солдаты отбежали вперед.
Входившие в состав этой группы саперы, оказавшись под перекрестным огнем немецких пулеметов и услышав несколько залпов реактивных минометов с берега, оцепенели от ужаса. Но вскоре командовавший ими лейтенант пришел в себя. Он заставил саперов продвинуться к берегу, и сам установил подрывные заряды на значительной части металлических ежей у берега. Джекоб-сон и еще один матрос были убиты, но остальные подрывники продолжали выполнять задание.
Эта группа проделала проход шириной 50–100 м, через который двинулись десантные суда. Впоследствии две танко-десантные баржи подорвались на минах и затонули, наполовину закрыв проделанный в заграждениях проход.
На один из участков высадки войска первого эшелона прибыли с опозданием и медленно продвигались через полосу заграждений. «Виллисы» и бульдозеры с прицепами при движении порвали только что протянутые детонирующие шнуры. Одной из групп подрывников удалось взорвать сооруженные у самого моря надолбы. Однако саперы, которые прошли в глубь берега, чтобы уничтожить ежи, понесли тяжелые потери от огня противника.
Самый широкий участок района «Омаха» условно именовался на картах «Изи ред». Здесь действовали левофланговые подразделения. Три подрывные группы из четырех удачно произвели высадку на этом участке и проделали проходы в заграждениях, тем самым ускорив продвижение войск на значительную глубину.
Слово «Изи»[7] было явно неподходящим названием для любого участка района «Омаха». С опорных пунктов, прикрывавших вход в овраг Е-1, гитлеровцы обстреливали участок, где высадились подрывники. Еще до того, как были опущены сходни, в девятую десантную баржу попал снаряд. Один из подрывников был убит, а командир группы старшина У. Реймор и еще двое моряков получили ранения. Несмотря на это, Реймор возглавил группу, и под его командованием моряки добрались до заграждений, где присоединились к саперам. Первым взрывом удалось уничтожить половину всех заграждений, а вторым — проделать 50-метровый проход в самой середине участка «Изи ред». Подрывникам не приходилось решать проблему взаимодействия. На берегу, кроме них и гитлеровцев, не было никого.
Следующая группа проделала еще более широкий проход. Младший лейтенант Л. Карновский прибыл на берег вместе с передовыми подразделениями пехоты. Пять человек из его группы и несколько саперов из группы лейтенанта Грегори спешно направились к заграждениям, в то время как остальные под ураганным огнем опускали на воду нагруженные до отказа резиновые лодки.
Подрывники Карновского закладывали взрывчатку под надолбы у самой воды, а саперы готовили к взрыву заграждения, установленные дальше от приливной полосы. Сухопутные войска продвинулись в глубь побережья. Подрывники не успели еще произвести взрыв, как прибыл следующий эшелон. Тогда моряки рассредоточились по фронту, чтобы расширить проход до 100 м. Наконец, через 20 минут после высадки, район, где готовился взрыв, был очищен от войск. Под перекрестным огнем с немецких опорных пунктов моряки продолжали свою работу, закладывая взрывчатку под надолбы. Саперы Грегори все еще прикрепляли подрывные заряды к ежам. Солдаты и моряки несли одинаково тяжелые потери. Погиб главный старшина, который тянул пентритовый шнур. Его заменил главный старшина-моторист Л. Мейерс. Волны прилива уже захлестывали заграждения, когда был произведен второй взрыв. Через 10 минут все снова залегли: саперы взорвали лилию ежей шириной 50 м. Затем подрывники выбрались на берег. Карновский вынес на берег раненого моряка.
